А.Т. Матвеев

Александр Терентьевич Матвеев родился 25 августа 1878 года в Саратове, вкупеческой семье. Учился в Боголюбовском рисовальном училище в Саратове в 1896-1899 годах у В.В. Коновалова, одновременно в студии при саратовском Обществе изящных искусств у того же преподавателя. С 1899 года продолжал образование как вольнослушатель Училища живописи, ваяния и зодчества в Москве у С.М. Волнухина и П.П. Трубецкого. В 1900-1901 годах получил малую серебряную медаль за скульптурные этюды. В конце 1902 года выбыл из Училища, не получив звания художника. 1901-1905 годы Матвеев работал мастером-лепщиком в керамической мастерской «Абрамцево» С.И. Мамонтова. Его произведения в майолике этого времени экспонировались в числе других работ мастерской на Выставке художественной индустрии 1915-1916 годов в Москве. В этот же период им были выполнены портретные бюсты и фигуры - Н.Н. Львова, П.П. Трубецкого, С.И. Мамонтова, Ф.И. Шаляпина, Е.Г. Мамонтовой и других (местонахождение произведений неизвестно). В 1906 году, получив от В.Д. Поленова стипендию имени Е.Д. Поленовой, уехал в Париж для усовершенствования в мастерстве. Вернувшись в Россию, с 1907 по 1912 год Матвеев жил на станции Кикерино под Петербургом и работал в своей мастерской при керамическом заводе П.К. Ваулина.

Эволюция творчества Матвеева - редкий образец логической последовательности и художественной целеустремленности. Переняв от своего учителя П.П. Трубецкого метод импрессионистической лепки, он впоследствии сознательно преодолевает импрессионистическую фрагментарность впечатления, ищет устойчивую конструктивную форму, возрождая традиции классического ваяния. Искусство Матвеева - пример творческой дисциплины и мудрого самоограничения. Он разрабатывает минимум основных пластических тем в мотивах обнаженной фигуры.

Внимательно изучая натуру, скульптор искал обобщенную форму для ее воплощения, обращаясь при этом к различным материалам - камню, дереву, бронзе. Наиболее полно пластические принципы матвеевской скульптуры раскрываются в образах юношей и мальчиков - образах, естественно складывающихся в цикл, куда входят и законченные станковые скульптуры. Среди них - «Сидящий мальчик» (1909), «Спящие мальчики» (1907), «Юноша» (1911) и ряд статуй, предназначенных для одного из парковых ансамблей в Крыму.

Следование заветам классики особенно наглядно в скульптуре «Юноша». Перед нами как бы заново возрожденная античность: мы узнаем здесь излюбленную древними позу отдыхающего сатира в традиционной «хиазме» - легком изгибе, сообщающем естественную грацию движению фигуры, пребывающей в состоянии покоя. Проникновение в самый дух античного ваяния сказывается и к удивительной гармонии и равновесию масс, и в свободном развитии объемной формы в пространстве, притом, что скульптура остается замкнутой, сосредоточенной в себе. И вместе с тем мера обобщения (нежелательность более пристальной детализации черт лица, мускулатуры) здесь такова, как если бы мы видели перед собой не реальную статую, а образ, данный нам как воспо-минание, не доведенное до полноты чувственно-осязаемого бытия. Многие черты - плавно-текучая линия силуэта, особый матовый, без импрессионистических «всплесков» и бликов тембр фактуры, специфическая томность замедленных поз и движения связывают матвеевские образы с пластикой фигур и живописными приемами Борисова-Мусатова. Роднит обоих художников и характерное для их произведений гонкое веяние элегической грусти, и способность воплотить современную жажду гармонии и совершенства в совершенные художественные формы.

Матвеевым выполнен ряд композиций и портретов: «Успокоение» (1905, алебастр, Государственная Третьяковская галерея), «Задумчивость» (1906, инкерманский камень), «Мальчики (1911, мрамор), «Садовник» и «Каменотес» (оба 1912, дерево), «А.И. Герцен» (1912, бронза), «Одевающая чулок» (1912, гипс), «Купальщица. Девушка с полотенцем» (1916, дерево) - все в Государственном Русском музее; портреты: В.Э. Борисова-Мусатова (1900, гипс, Государственный Русский Музей; бронза, Государственная Третьяковская галерея), В.К. Станюковича (1917, гипс, Государственный Русский Музей). Одним из крупных произведений этого времени является над-гробие В.Э. Борисова-Мусатова (1910, гранит), установленное на могиле художника в Тарусе (1912).

Живя в Кикерино, скульптор выезжал в Крым, где работал над декоративными скульптурами для паркового ансамбля в имении Я.Е. Жуковского в Кучук-Кое (ныне поселок Жуковка). В последующие годы принимал участие вскульптурном оформлении церкви, построенной по проекту А.В. Щусева в имении В.А. Харитоненко Натальевка Харьковской губернии, а также доходных домов в Петербурге.

С 1912 года Матвеев был членом общества «Мир искусства». Дальнейшее творчество скульптора развивалось уже в послереволюционное время.

Бесстрашие эксперимента в новаторстве, противопоставляющем себя едва ли не всей изобразительной культуре прошлого, а наряду с этим - потребность вспомнить, переосмыслить и удержать все художественные образы и формы, изобретенные человечеством за многовековую историю, - таковы крайние проявления художественной ситуации в русском искусстве начала XX века. Однако сами эти крайности были показателем глубокой внутренней конфликтности русской жизни накануне Октябрьской социалистической революции. В них по-своему отражалась, выражалась, символизировалась сложность времени, несущего, по словам А. Блока, «невиданные перемены, неслыханные мятежи». В этих условиях воспитывалась та чуткость к тревогам времени, которую вместе с высокой культурой мастерства лучшие мастера предреволюционного периода принесли в советское искусство.