Придворные кинооператоры

В лучшем, чем они, положении оказались те занявшиеся киносъемками фотографы дореволю-ционной России, которым удалось найти частных заказчиков в лице царя и членов его семьи. Николай II сам был фотолюбителем, правда, очень плохим, и он охотно снимался и довольно широко раздавал звания «поставщиков двора» тем фотографам, которые ему угодили (из людей, занимавшихся кинематографом, это звание кроме постоянного фотографа царя К.И. фон Гана имели А.О. Дранков, В.К. Булла (старший) и А.А. Ханжонков). К кинематографу, как зрелищу, Николай II относился с презрением. И. Зильберштейн на одном из докладов департамента полиции, относящемся к 1913 г., обнаружил следующую любопытную резолюцию: «Я считаю, что кинематография - пустое, никому не нужное и даже вредное развлечение. Только ненормальный человек может ставить этот балаганный промысел в уровень с искусством. Все это вздор, и никакого значения таким пустякам придавать не следует. Николай II». Тем не менее, он одобрял его, поскольку кинематограф запечатлевал его самого принимающим иностранных гостей, на парадах, на торжествах открытия памятников, на охоте, в кругу семьи и среди ближайшего придворного окружения. Съемки «царской хроники», начало которым положила документальная лента, заснятая оператором Люмьера – К. Серфом во время коронации, заканчиваются последними месяцами, предшествующими Февральской революции 1917 года. Они были настолько многочис-ленны, что даже до нас сюжеты «царской хроники» дошли в тысячах метров.

Первым придворным кинооператором был поляк Болеслав Матушевский. Произведя свои первые киносъемки в Варшаве летом 1896 года, Матушевский благодаря нескольким удачно снятым фотографиям царя добился должности придворного фотографа. После этого, по его собственным словам, он произвел в 1897 году ряд официальных киносъемок торжеств, последо-вавших вслед за коронацией. Из России Матушевский вскоре уехал и поселился во Франции, где в 1898 году выпустил книгу, в которой рассказывал о своей деятельности придворного фотографа и оператора (книга Б. Матушевского в переводе Г. Болтянского хранится в фонде Г. Болтянского в Центральном государственном архиве литературы и искусства. Она представляет интерес не только благодаря содержащимся в ней сведениям о киносъемках Матушевского, но и потому, что в ней, насколько нам известно, впервые поставлен вопрос об использовании кинохроники как средства документирования исторических событий). Мы, разумеется, не можем доверять всему, что сообщает Матушевский в книге, написанной с явным расчетом на повышенный интерес обывателей к жизни «коронованных особ». Тем не менее, хотя съемки Матушевского не сохрани-лись, у нас нет оснований сомневаться в том, что он действительно снимал царя, в частности во время приема французского президента Феликса Фора, работая одновременно с М. Промио.

Г. Болтянскому, интересовавшемуся деятельностью Матушевского, удалось разыскать в комплекте французской газеты «Фигаро» за 1897 год шарж с надписью «М. Промио снимает царя». На этом шарже изображены два кинооператора, каждый за своей камерой. Второй из этих операторов, бесспорно, Матушевский.

После того как Матушевский уехал в Париж, обязанности придворного кинооператора стал исполнять другой фотограф – К. фон Ган, вернее, его помощник и компаньон А. Ягельский. Кроме Ягельского в фирме фон Гана в конце прошлого века работал еще один фотограф, занимавшийся киносъемками, - белорус Михалевич. Достоверных сведений о нем и его деятельности нам, однако, разыскать не удалось.

Фирма фон Гана производила съемки царя и с разрешения Министерства двора, начиная с

1907 года, передавала отдельные сюжеты этих съемок прокатчикам для демонстрации. Вплоть до Февральской революции 1917 года она являлась основным поставщиком «царских хроник» на русский кинорынок. В 1918 году наследники Гана через посредство известного английского разведчика и диверсанта Локкарта попытались переправить архив царских киносъемок в Англию. Однако эта попытка была раскрыта, и Г. Болтянский, руководивший тогда в Петрограде новой, советской кинохроникой, успел своевременно конфисковать архив и сохранить его. Сейчас фонд съемок фон Гана и Ягельского хранится в Центральном государственном архиве кино- , фото- и фонодокументов.

Вплоть до 1907 года, пока царские киносъемки не были разрешены к демонстрации на коммерческих экранах, вся «царская кинохроника» была сосредоточена в руках фон Гана. В последующий период разрешения на съемки царя получали А. Дранков, В. Булла (старший), фирмы Ханжонкова, Пате и другие, однако основную часть царских съемок в кинотеатры поставлял все тот же фон Ган. Многочисленные «царские кинохроники» не обладают серьезной ценностью ни для историков нашей родины, ни для киноведов. В них не нашел своего отражения ни один сколько-нибудь значительный исторический факт, относящийся к последнему царствованию, а техника их съемки чрезвычайно однообразна. Видимо, наилучшее применение для этих кинодокументов нашла режиссер-документалист Э. Шуб, использовавшая их в своих фильмах «Россия Николая II и Лев Толстой» и «Великий путь» в качестве иронической антитезы к реальным картинам предреволюционной жизни нашей родины.