Изобразительное и техническое качество первых русских киносъемок

В плане истории кино «царские кинохроники» 1896-1907 годов представляют интерес, как единственные сохранившиеся ранние русские киносъемки. Они, так же как первые кинохроники следующего периода развития дореволюционной русской кинематографии, позволяют составить общее представление об изобразительном и техническом качестве первых русских документаль-ных съемок.

К каким же выводам приводит нас изучение немногих сохранившихся ранних съемок? Их технический уровень можно признать бесспорно высоким. Резкость изображения, особенно если учесть низкую разрешающую способность оптики и кинопленки, была почти во всех съемках вполне удовлетворительной. В большинстве просмотренных нами ранних фильмов нет серьезных ошибок в экспозиции, в частности недодержек, несмотря на то, что светосила первых кинообъек-тивов обычно не превышала 1:6,3, а чувствительность пленки, оставаясь очень низкой, не была стандартизирована.

Если бы сейчас вручить среднему дипломированному молодому оператору аппарат модели

1901 года, заряженный соответствующей пленкой, и предложить ему снимать, не зная ни чувстви-тельности пленки, ни освещенности объекта, если бы затем заставить его самого проявить заснятую пленку на раме, опущенной в деревянный или бетонный бак, то eдва ли он добился бы лучших технических результатов.

А ведь первые русские кинооператоры-хроникеры работали именно в таких условиях. Они еще не знали аппарата, которым делали свои первые съемки, они не знали чувствительности той пленки, которой пользовались, и не могли определить эту чувствительность предварительными пробами, они не имели возможности установить освещенность объекта с помощью экспонометра, они проявляли в растворе, температура которого определялась опусканием в него руки. Только процесс проявки, который предварялся пробой и велся визуально при красном свете, позволял частично выправить допущенные ошибки и вытянуть все необходимые детали изображения. Поэтому лабораторная обработка негатива имела в те годы важнейшее значение. Многие опера-торы не доверяли ее лаборантам и сами проявляли свои съемки. Те же лаборанты, которые само-стоятельно вели процесс проявки негатива, считались ценнейшими техническими специалистами, и некоторые из них, например, В. Сиверсен у Ханжонкова, даже имели диплом инженера.

На первый взгляд, может показаться, что изобразительная культура ранней русской кино-хроники была ниже, чем техническая. Правда, судить об изобразительном решении самых первых русских документальных съемок мы можем только по официальным сюжетам «царской хроники», так как съемки Сашина-Федорова и Федецкого не сохранились. Эти сюжеты «царской кинохро-ники» были сняты самыми общими планами, вмещающими большое количество людей (мы бы сказали теперь - массовку), участвующих в той или иной церемонии. Аппарат устанавливался на уровне глаз человека среднего роста и фронтально по отношению к той точке, в которой ожидалось появление царя (если снималось открытие памятника - на местах для почетных гостей, если снималось освящение церкви - против паперти, куда поднимались почетные гости). Ни ракурсы, ни повороты камеры по оси штативной головки не допускались. Неподвижная точка зрения была почти обязательным условием съемки, которое нарушалось только в случаях крайней необходимости.

Если сюжет был сравнительно сложным, он разбивался на отдельные куски, которые в дальнейшем склеивались в хронологическом порядке, но отделялись друг от друга надписями. Понятия о монтаже еще не существовало, и потому монтажные перебивки не применялись. Планы обязательно оставались общесредними, расстояние между аппаратом, снабженным одним только стандартным объективом, и объектом съемки варьировалось в очень небольших пределах в зависимости от условий съемки и содержания сюжета. Когда сюжет должен был продемонстри-ровать зрителям большую массу людей, - аппарат отодвигался настолько, насколько это нужно было для того, чтобы вместить их в пространство кадра; когда же стояла задача сосредоточить внимание зрителей на небольшой группе людей, - аппарат несколько придвигался.

Позирование перед аппаратом людей, снимаемых кинохроникерами, допускалось. Считали, что такое позирование не нарушает принципов документальности киносъемки. В первых съемках коронации Николая II, сделанных К. Серфом, мы видим, как некоторые царские сановники раскла-ниваются в направлении киноаппарата (то же самое имело место и в первом событийном фильме Люмьера, в котором были засняты участники Международного фотографического конгресса, происходившего в 1895 г.). А спустя пятнадцать лет после съемок коронации, в 1911 году, ветераны Севастопольской обороны совершенно так же снимаются в хроникальных кадрах картины «Оборона Севастополя». По замыслу режиссеров В. Гончарова и А. Ханжонкова и операторов Л. Форестье и А. Рылло, они не только позируют «живописной группой», как на фотоснимке, но и каждый в отдельности как бы представляется зрителям.

Будет полезно почитать по теме: