Расстановка сил в большевистском руководстве перед началом внутрипартийной борьбы

В начале декабря 1921 г. Ленину по предписанию врачей пришлось уехать в Горки, где в мае 1922 г. у него произошел первый удар, после которого в течение двух месяцев он не был способен ни двигаться, ни говорить, ни писать. С этого момента, когда Ленин, общепризнанный лидер партии, в силу болезни, постепенно отходит от партийных и государственных дел, можно говорить о непосредственной борьбе за власть в высшем эшелоне руководящего состава большевистской партии.

Посетив Ленина на пятый день после приступа и убедившись в его беспомощном состоянии, Сталин не ездил к нему почти полтора месяца. Именно в те дни образовался союз Сталина, Зиновьева и Каменева. Цель «триумвирата» - не допустить Троцкого к руководству партией в случае смерти Ленина. Не подлежит сомнению, что за время пребывания в Горках Ленин изменил свое мнение о Сталине.

С июля 1922 г. Ленин стал выздоравливать. Уже в этот период он столкнулся со стремлением «тройки» отсечь Троцкого от руководства. Желая дать Троцкому лишний шанс, Ленин предложил ему в сентябре 1922 г. занять пост своего первого заместителя по Совнаркому. На предположение Каменева по поводу возможного отстранения Троцкого Центральным Комитетом от кормила власти Ленин откликнулся следующим образом: «Выкидывать за борт Троцкого - ведь на это вы намекаете. Иначе нельзя толковать - верх нелепости. Если вы не считаете меня оглупевшим до безнадежности, то как вы можете это думать!!! Мальчики кровавые в глазах...».

Троцкий позднее писал, что Ленин был против избрания Сталина генсеком на XI съезде РКП(б) (апрель 1922 г.), а также предложил ему (Троцкому) в ноябре 1922 г. создать блок в партии против Оргбюро ЦК, явно направленный против Сталина. Однако данные суждения Троцкого имеют определенную политическую направленность, они не подтверждены другими источниками и слабо увязываются с Лениным - решительным противником закулисных интриг. Есть и другие факты. Август 1922 г. - XII партконференция. 5 августа в «Правде» опубликована статья:

«Тов. Сталин в начале вечернего заседания сообщил, что он сегодня был вызван к Ленину, который уполномочил его ... благодарить конференцию». Почетное поручение Ленин дает именно Сталину, а не кому-нибудь другому. В то же время Ленин резко критиковал Сталина за его взгляды по вопросам национально-государственного строительства, а также за его методы работы и его личные качества. Расходился он со Сталиным и по вопросу о монополии внешней торговли. По всем этим вопросам (а также по вопросу о роли и функциях Госплана) Ленин находил понимание и поддержку у Троцкого.

23 декабря 1922 г., после второго за неделю приступа, у Ленина снова отнялись правые рука и нога. Ленин начал диктовать «Письмо к съезду». Это «Письмо» - своего рода ленинское завещание, которое наиболее рельефно отражает его отношение к положению, сложившемуся в «верхах» партии. Понимая, что пролетарский характер партии в силу сложившейся исторической обстановки определяется, в первую очередь, единством ее тончайшего «верхнего слоя», Ленин усматривал причины возможного раскола партии не в разрыве союза пролетариата с крестьянством (эту опасность при условии проведения правильной классовой политики вполне можно преодолеть), а в «обстоятельствах чисто личного свойства» - в личных качествах некоторых ведущих членов ЦК, в их неприязненных взаимоотношениях.

В «Письме к съезду» не содержалось никаких предупреждений насчет возникновения в партии каких-либо враждебных большевизму «измов». Упор делался на деловые, политические и нравственные характеристики членов ЦК. Отмечая сильные и слабые стороны своих соратников, Ленин считал, что большую половину опасности раскола составляют отношения между «двумя выдающимися вождями современного ЦК» - Сталиным и Троцким, а также их определенные личные свойства (грубость и нетерпимость одного, самоуверенность и администрирование другого). Давая Сталину значительно более резкую характеристику, нежели Троцкому, Ленин предлагал переместить будущего «отца народов» с поста генсека из-за особенностей его личности, пророчески считая их «такой мелочью, которая может получить решающее значение».

Однако из этого нельзя делать вывод, будто Ленин хотел сделать Троцкого своим преемником. Помимо негативных сторон председателя Реввоенсовета, которые, так же, как и сталинские, сказались бы на руководстве партией и страной, Ленин отчетливо понимал, что единоличная власть одного из них неминуемо обернется испепеляющей схваткой и, тем самым, самоуничтожением партии. Рефреном через всю работу проходит главная идея Ленина: партии необходимо избежать раскола. Именно поэтому Ленин советует снять Сталина с поста генсека и расширить состав ЦК за счет рабочих. То есть главное – «устойчивость Центрального Комитета». Осуществление руководства всем составом ЦК, всеми членами Политбюро под контролем рабочих.

Из переписки между лидерами правящей группы ЦК, относящейся к июлю - августу 1923 г., ясно, что к июлю 1923 г., по крайней мере, трое - Зиновьев, Каменев и Бухарин - либо были знакомы с полным текстом «Письма», либо знали о содержавшемся в нем совете относительно Сталина. Самому генсеку содержание «Письма» (за исключением первой записи от 23 декабря 1922 г., где он не упоминается) в то время, по всей вероятности, еще не было известно. И Сталин, и его основные противники прекрасно знали ленинские рекомендации и предостережения, цитировали выгодные для себя места из «Письма к съезду», но совсем не стремились к выполнению этого «завещания» в полном объеме, так как шли не на преодоление разногласий, с тем, чтобы избежать губительного для партии раскола, а на борьбу за лидерство в партии и в стране.

Сначала эта борьба велась очень осторожно, с соблюдением показного дружелюбия. В письме членов Политбюро и Оргбюро ЦК (написанном Троцким) губкомам и обкомам от

27 января 1923 г. по поводу опубликованной в «Правде» ленинской статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» говорилось: «...Члены Политбюро и Оргбюро во избежание возможных недоразумений считают необходимым с полным единодушием заявить, что во внутренней работе ЦЕКА совершенно нет таких обстоятельств, которые давали бы какие бы то ни было основания для опасений «раскола»».

Когда стало ясно, что Ленин по состоянию здоровья не сможет выступить с политическим докладом на XII съезде РКП(б), Сталин предложил на заседании Политбюро Троцкому сделать этот доклад. Троцкий отказался. Отказался он и от повторенного Сталиным в это же время (январь 1923 г.) ленинского предложения занять пост заместителя председателя Совнаркома. Как же это объяснить?

Поведение Сталина вполне понятно. Прекрасно зная последние ленинские статьи и понимая вероятность возвращения Ленина, он всячески демонстрировал лояльность по отношению к Троцкому, создавая для окружающих видимость незаинтересованности в личной борьбе за власть. А что же Троцкий? С чем связана его пассивность вплоть до октября 1923 г.? Сам Троцкий объяснял это так: «Мне было ясно, что такого рода борьба, раз вспыхнув, неизбежно примет исключительную остроту и в условиях революционной диктатуры может привести к угрожающим последствиям». Но почему тогда он не думал об этих угрожающих последствиях немного позже, когда он яростно ввязался в схватку со Сталиным? Думается, тут дело в другом. Считая, что после всего случившегося победа уже «в кармане» и стоит только дождаться выздоровления Ленина, он не видел необходимости соглашаться на занятие ключевых постов или создавать свою фракционную группу, еще более «мозоля глаза» большинству членов Политбюро. Троцкий выжидал еще и потому, что хотел посмотреть, как пойдут дела, как будет реагировать на новое руководство партийная масса, как справится Сталин на ключевом посту. Следует иметь в виду, что в начале и даже в середине 20-х гг. XX в. ни Троцкий, ни Бухарин, ни Каменев не воспринимали Сталина как сильного лидера, недооценивали его. Таким образом, Троцкий не уклонился от борьбы, а допустил в ней тактическую ошибку. Обладая не меньшей, чем Сталин, амбициозностью, он явно проигрывал своему противнику в вопросах тактики борьбы. А его соперники в это время вели «кропотливую работу» по созданию механизмов борьбы за власть.

На XII съезде РКП(б) Зиновьев выдвинул тезис о «диктатуре партии». Тогда же он заявил, что нынешний ЦК «имеет ядро, которое примерно два десятка лет назад тоже стояло у партийного руля и ни на момент не отходило от нашей партии». Под «ядром» Зиновьев имел

в виду сложившуюся в Политбюро фракционную группировку, претендовавшую на монополию власти.

Кардинальное значение для проведения в жизнь политики «диктатуры партии» (а на деле - диктатуры «тройки») имели решения, принятые Оргбюро и Секретариатом ЦК в 1922-1924 гг. В августе 1922 г. XII всероссийская партконференция приняла новое положение в Уставе партии: секретари губкомов утверждаются вышестоящей партийной инстанцией. В ноябре того же года рассылается циркуляр ЦК, резко ограничивающий самостоятельность местных партийных органов. Одновременно Оргбюро утвердило порядок хранения секретных постановлений ЦК РКП(б): определялся узкий круг лиц, которым они рассылались. В феврале 1923 г. - постановление Оргбюро о жестком, централизованном руководстве партийной прессой, а связь Секретариата ЦК с национальными ЦК, областными и губернскими комитетами осуществлялась теперь посредством закрытых писем, секретных циркуляров и шифротелеграмм. В 1924 г. было утверждено положение «О ячейках РКП». Ячейкам партии вменялось неуклонно проводить в жизнь решения вышестоящего партийного комитета. По горизонтали же связей между ячейками не было.

Отсюда, помимо свертывания внутрипартийной демократии, проистекало незнание того, что происходило "наверху". Поэтому на местах (кроме Москвы и Ленинграда) об оппозиции имели смутное представление. Манипулируя партаппаратом (уже среди делегатов XII съезда РКП(б) 55,1% вели "исключительно партийную работу" и 28,8% совмещали ее с другой работой), Сталин мог вести борьбу с любым "уклоном".

Параллельно с этими процессами менялись как содержание, так и формы и методы проведения политических дискуссий. Дискуссии из средств выработки наиболее оптимального решения назревших проблем все больше превращались в инструмент подавления инакомыслящих, политического уничтожения оппонентов и утверждения в партии режима личной власти.

1923 год начался для основных политических оппонентов относительно спокойно. Все прекрасно понимали, что многое зависит от выздоровления Ленина. А пока состояние здоровья лидера партии постоянно менялось, "крупномасштабных боевых действий" не предпринималось, все выжидали. Поэтому разногласия по национальному вопросу между Троцким и Сталиным были преодолены посредством видимого компромисса, и Троцкий, по сути, уклонился от решительного выполнения просьбы Ленина о защите грузинских коммунистов от нападок со стороны Сталина, Орджоникидзе и других.

На XII съезде РКП(б) Троцкий - самый популярный лидер, его встречали бурными овациями. Троцкий не сообщил делегатам съезда о характере борьбы в Политбюро, ни в своем докладе о промышленности, ни в прениях по национальному вопросу. Его оппоненты тоже воздержались от публичной критики. Предназначенное для XII съезда партии «Письмо к съезду» так и не было зачитано. 2 июня 1923 г. Крупская передала в ЦК требование Ленина опубликовать «Письмо». На заседании расширенного Политбюро за публикацию выступил только Троцкий. Все остальные (Каменев, Зиновьев, Сталин, Томский, Бухарин, Сольц, Рудзутак, Молотов, Куйбышев) - против.

Сталин, все более укрепляя свое положение, начинает принимать решения уже единолично. Это вызвало разногласия уже внутри «тройки». В августе 1923 г. Зиновьев писал Каменеву: «Во всех платформах говорят о "тройке", считая, что я в ней имею не последнее значение. На деле нет никакой тройки, а есть диктатура Сталина. Ильич был тысячу раз прав». Из этого письма следует, что Зиновьев к тому времени осознавал, что «тройка» имеет тенденцию превращения в личную власть одного человека. Из контекста его рассуждений можно заключить, что он признавал существование «тройки» - внеуставного, фракционного органа. Но мотивы личной власти перевесили ответственность за судьбу партии. Предприняв неудачную попытку «сговориться» с Троцким, Зиновьев вновь пошел на сплочение «тройки», так как считал путь вместе со Сталиным более простым для себя (при всех «зигзагах» этого пути).

Будет полезно почитать по теме: