Трактовка пола в трудах социалистов

Несмотря на доминирование обозначенных выше принципов, начиная с XVIII века, в западной философии формируются и новые подходы к оценке самого принципа гендерной дифференциации. Возникают идеи о том, что культурным идеалом является воссоединение обоих онтологических принципов маскулинного и феминного, а социальной нормой – равноправие женщин и мужчин в обществе. Во многом возникновение такого подхода связано с распространением просветительских и социалистических идей, развитием либеральной философии и концепции гражданских прав, а также с прокатившейся в Европе волной буржуазно-демократических революций.

В философии представления о равноправии женщин и мужчин больше всего развивались в учениях французских утопических социалистов – Анри Сен-Симона, Шарля Фурье и Этьенна Кабе. В принципе, любой социализм, вырывая женщину из семьи, способствует ее освобождению: еще Платон, мечтая об общинном строе, обещал женщинам такую же самостоятельность, какая была у женщин Спарты. Вместе с утопическим социализмом рождается утопия «свободной женщины». Принадлежащая Сен-Симону идея всемирной ассоциации требует отмены всякого порабощения рабочих и женщин. Сен-Симон настаивает на освобождении женщин, исходя из того, что они такие же люди, как и мужчины. Именно сен-симонизму принадлежит высказывание: «Все люди – братья», который вызывает протест у современных феминисток, переиначивших его в текст: «Все люди – сестры». Его же ученики, к сожалению, стали превозносить женщину за ее женственность, а это, как замечает С. Бовуар, самый верный способ навредить ей.

Анри де Сен-Симон, умирая, оставил в качестве наследия своим ученикам фразу: «Мужчина и женщина – вот социальный индивид». Ученики занялись ее расшифровкой и разработкой аргументов для социального обоснования женской субъектности. Правда, перед ними стояла еще одна задача – сочетать в социальной практике идеалы свободы, равенства, братства и социальной справедливости. Время, истекшее с момента провозглашения «Декларации прав человека и гражданина» доказало, что принцип свободы иногда, если не всегда, противоречит принципу равенства, принцип равенства – принципу социальной справедливости, принцип социальной справедливости – принципу свободы. Для преодоления этих противоречий, а также с целью возвращения женщины в историю ученики Сен-Симона разработали свою теорию развития, назвав ее «Новым христианством».

Главная идея «Нового христианства» – возрождение христианской проповеди любви к ближнему на новой основе позитивного знания. Эта проповедь была призвана осуществить мирную реорганизацию жизни всего человечества и заменить авторитет грубой силы, агрессивность и милитаризм авторитетом знания, искусства. Вместо «отрицательного» понятия свободы и идеи ложного равенства сен-симонисты вводили понятия гармонической ассоциации, социального блага и справедливости, которые положат конец двум недостойным явлениям – эксплуатации труженика и угнетению женщины. В главном – в признании идеи освобождения, эмансипации женщины – ученики были едины. «Новая» женщина для них – гарант морального оздоровления. Расхождение между двумя направлениями «Нового христианства» по вопросу о взаимоотношении полов вызвал раскол, а затем и развал сен-симонистской школы. Более умеренные проповедники женской эмансипации, такие как А. Базар, считали, что эмансипация вовсе не предполагает «упразднения священного закона о браке, провозглашенного христианством». Напротив, равенство супругов в браке означает «выполнение этого закона». Более радикальные, и первый из них П. Анфантен, настаивали на разрушении христианского брака с его лицемерием, презрением к женской плоти, к чувственной стороне половых отношений, а значит, к самой женщине. Обличая христианские предрассудки, Анфантен возводил чувственность в культ, настаивал на том, что только через реабилитацию женского тела лежит путь к подлинному освобождению женщины. Его религиозность была пронизана чувственно-мистическими мотивами: для него женское начало – это сила, вдохновляющая мужчину, оплодотворяющая мужской рационализм, стимулирующая социальный прогресс. И это потому, что Всевышний имеет два равнозначных лика, две ипостаси – «Он» и «Она», «Отец» и «Мать». Анфантен доказывал, что для реализации сен-симонистских идей нужна «новая церковь» во главе с первосвященной парой: «Жрец» и «Жрица», которые будут руководить делом освобождения женщины, формированием новых отношений между мужчинами и женщинами сначала среди прихожан, затем, постепенно расширяя круги влияния и на все общество. Анфантен проповедовал «свободу» общения полов и «свободу» развода. Его обвинили в оскорблении общественной нравственности и закрепили за ним, а позднее и за всеми социалистами, славу сторонника идеи «общности жен».

Фурье в 1808 г. в своем труде «Теория четырех движений» писал: «В целом прогресс и смена исторических периодов происходят в результате движения женщины по пути свободы, а регресс социального порядка означает уменьшение свободы женщины. Расширение прав женщины есть главный принцип социального прогресса». Этот мечтатель выстроил на бумаге общество будущего и назвал его Гармонией, которую противопоставил существующему порядку Цивилизации, пронизанному ненавистью и презрением к человеку. В его проекте строй Гармонии предполагал отношения взаимного уважения всех: мужчин, женщин, детей. Своей исторической заслугой Фурье считал открытие «притяжения по страсти» как основного закона общественной жизни. Он даже претендовал на то, что ему удалось установить «аналогию» между ньютоновским законом тяготения и законом общественной жизни. На самом деле Фурье путает освобождение женщины и реабилитацию плоти. Фурье требует, чтобы каждому человеку была предоставлена свобода следовать зову страстей; брак он хочет заменить любовью; рассматривает женщину не саму по себе, а как возлюбленную. Большое внимание Фурье уделял вопросу о бедственном положении женщин в капиталистическом обществе. Женский труд почти не находил себе применения в промышленности; источником существования для неимущих женщин служила только прялка или проституция, к этому присоединялось супружеское рабство. Фурье выступал за равноправие женщин и предоставление им широких возможностей участия в производстве и общественной жизни: «расширение прав женщины есть главный принцип социального прогресса».

Кабе тоже обещает, что при икарийском коммунизме будет достигнуто равенство полов, хотя и допускает лишь ограниченное участие женщин в политической жизни. На практике женщины в сенсимонистском движении занимают второстепенное место: одна только Клэр Базар, которая основала газету «Новая женщина», некоторое время продержавшуюся под ее руководством, играет весьма значительную роль.

Заметным исключением среди последователей социалистических теорий выступает

Пьер Прудон, который разрушает союз социализма и феминизма. Наверное, из-за своих крестьянских корней он остается сторонником мелкой собственности и тем самым обрекает женщину на домашнее заточение. В труде, названном «О справедливости в Революции и Церкви», он утверждает, что женщина должна оставаться в подчинении у мужчины, только мужчину можно считать социальным индивидом. В супружеской паре нет места сотрудничеству, что предполагало бы равенство, ибо женщина - существо неполноценное рядом с мужчиной. Во-первых, потому, что ее физическая сила составляет всего лишь 2/З от мужской силы, а, во-вторых, потому, что интеллектуально и морально она ниже его в той же пропорции: в целом ее ценность можно измерить формулой 2*2*2 против З*З*З, что составляет 8/27 от ценности мужчины. Единственная возможность «подтянуть» женщину к мужчине, единственная форма эмансипации – брак. Брак, по Прудону, есть слияние мужской мощи и женской красоты, преобразование любви в справедливость, наконец, социальное рождение женщины. В одном из своих писем Прудон рекомендует: «Молодой человек, если ты задумал жениться, то нужно усвоить, что первое условие успешного брака – это превращение мужчины в хозяина дома, господина над женой... Если твоя жена начнет откровенно перечить, следует обломать ее любой ценой». В ответ на критику его позиции Прудон разразился опусом «Порнократия, или Женщина в современную эпоху». «Домохозяйка или куртизанка» – вот дилемма, перед которой он ставит женщину. Как все антифеминисты он горячо воспевает «настоящую женщину», рабу и зеркало мужчины. Но при всем благоговении ему пришлось признать, что жизнь, которую он навязал собственной супруге, не сделала ее счастливой: письма г-жи Прудон – одна сплошная жалоба.

Великие утописты вышли за пределы суждения о «природном предназначении» женщины, нисколько не посягая на последнее и не оспаривая его. У них речь шла скорее не столько о «естественном», сколько о социальном праве женщины: праве на свободу, равенство, братство.

Именно с социализмом тесно связывает судьбу женщины Август Бебель в своей известной монографии «Женщина и социализм». «Женщина и пролетарий, – говорил он, – это двое угнетенных». Оба они, как он предполагал, будут освобождены в результате одного и того же развития экономики после переворота, произведенного машинным производством. Проблема женщины сводится к проблеме ее трудовых возможностей. Могущественная во времена, когда техника была под стать ее силам, свергнутая с престола, когда оказалось, что она неспособна этой техникой управлять, женщина вновь обретает равенство с мужчиной в современном мире. Когда будет уничтожена частная собственность, и социалистическое общество будет построено во всем мире, не будет ни мужчин, ни женщин, а только равные между собой трудящиеся.

Воззрения Бебеля на будущее положение женщины подробно изложено им в труде «Будущее общество». Женщина в новом обществе будет социально и экономически независима, она не будет знать над собой даже тени господства и эксплуатации, она будет стоять по отношению к мужчине свободная, равная; она сама – госпожа своей судьбы. Она воспитывается так же как мужчина, за исключением некоторых отклонений, которые обусловливаются различием пола и ее половыми функциями. Живя в естественных жизненных условиях, она может развивать свои физические и духовные силы и способности, согласно своим потребностям; она выбирает для своей деятельности такие области, которые соответствуют ее желаниям, склонностям и задаткам, и работает в одинаковых с мужчиной условиях.

Принудительный брак является для буржуазного общества браком нормальным, единственным «моральным» соединением полов, всякое другое половое соединение – безнравственно. Буржуазный брак вытекает из буржуазных имущественных отношений. Находясь в теснейшей связи с частной собственностью и наследственным правом, он заключается для получения «законных детей» – наследников. Под давлением общественных условий он навязывается и тем, которым «нечего наследовать». Он становится общественным правом, нарушение которого государство наказывает, помещая на некоторое время в тюрьму мужчин и женщин, которые живут, нарушая супружескую верность. В социалистическом обществе нечего более наследовать, если не рассматривать как предмет наследования вещи личного и домашнего обихода; с этой точки зрения, отпадает прежняя форма брака. Одновременно с этим покончен вопрос о праве наследования, которого, таким образом, социализму не нужно и устранять; если нет больше частной собственности, то нет и права наследования. Брак между мужчиной и женщиной будет частным договором без вмешательства должностного лица, что было общепризнано, пока в обществе не наступило господство частной собственности. Женщина, следовательно, свободна, и ее дети не уменьшают ее свободы, они могут ей только увеличить радость жизни.

Если союз, заключенный между двумя людьми становится невыносимым, приносит разочарование и даже отвращение друг к другу, то мораль требует прекратить подобное соединение, ставшее неестественным, а потому и безнравственным. Удовлетворение половой потребности такое же личное дело каждого человека, как удовлетворение всякой другой естественной потребности. И так как исчезнут все условия, которые до сих пор осуждали большинство женщин или к безбрачию, или к продаже своего тела, то мужчины не могут более проявлять своего преобладания.

Как считает Бебель, полная эмансипация женщины и ее равенство с мужчиной являются одной из целей культурного развития человечества, осуществлению которой не может воспрепятствовать никакая сила на земле. Но она возможна лишь на основе переворота, который уничтожает классовое господство, господство человека над человеком. Именно тогда придет конец и «господству мужчины над женщиной». Увы, реальность, так хорошо знакомая советским женщинам, не подтвердила истинность этой очередной утопической идеи.