Трактовка пола в философии Нового времени, которая привела к упрочению партриар-хатных воззрений

Новое время продолжает развивать представления о полярной оппозиции, резкой противоположности духовного и телесного, рационального и природного, познающего и познаваемого. Именно тогда, как считают многие исследователи, подавление природного, телесного, а, значит, по ассоциации, и феминного, становится системообразующим принципом западноевропейской мысли.

В XVII веке начинает формироваться иная, отличная от античной и средневековой, концепция познания, где задача Разума определялась как размышление о мире, частью которого он являлся. Для английского философа XVII века Фрэнсиса Бэкона, родоначальника науки Нового времени, Разум – это инструмент измерения, изучения и, в конечном счете, контроля над природой. При этом сам материальный мир видится Бэконом как набор моделей и образцов, в которых природа организована в соответствии с законами механики. Природа анализируется Бэконом не по аналогии с организмом, как у античных мыслителей, а по аналогии с машиной. Именно такое понимание природы делает возможным провозглашение идей о том, что задача науки – это утверждение правильного типа доминирования над природой, покорения и овладения ею. При этом Бэкон активно использует гендерную метафору (перенос не только физических, но и всей совокупности духовных качеств и свойств, объединенных понятиями «женственность» и «мужественность» на предметы, непосредственно с полом не связанные) для выражения своих философских идей: природа у него всегда «она», Знание, Разум и Наука – только «он» (хотя в соответствии с грамматикой английского языка неличные существительные не имеют никакого грамматического рода). Упрекая Аристотеля в том, что тот в своей философии оставил природу «нетронутой и ненасилованной», Бэкон предлагал утвердить законный брак между познанием и природой, в котором познающему субъекту отведена роль и работа мужчины, проявляющего свою власть и доминирование над природой. Так, античное представление о знании как о благе заменяется в философии Бэкона утверждением о том, что «знание – это сила».

Такой подход философ-феминистка Каролин Мерчант назвала «смертью природы». Ведь если у античных и даже средневековых религиозных философов природа представлялась хотя и как низшая сфера по отношению к Разуму и Духу, но тем не менее была чем-то вполне живым, полным иррациональных сил, то у Бэкона природа превратилась во что-то бездушное, мертвое. Именно с таким умерщвленным объектом познающий субъект и может творить все, что ему заблагорассудится: измерять, переделывать, контролировать, покорять, утверждая свою силу. Жесткое доминирование над природой ведет ко многим экологическим проблемам, считает

К. Мерчант, оборачивается тем, что знание и наука дегуманизируются и могут привести к гибели самого человечества.

Рене Декарт продолжил развитие идей о необходимости «очищения» Знания и Разума от любых ассоциаций с понятиями Матери-Земли, отделения Логоса от Софии, Мужчины и его разума от Природы. В основе картезианства (направление в философии и естествознании, источником которого были дуалистические идеи Р. Декарта, заключающиеся в делении мира на протяженную и мыслящую субстанции) – дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» (пространственной) субстанции. Человек – связь безжизненного телесного механизма с душой, обладающей способностью к мышлению и знанием. Тем самым утверждалась новая маскулинная теория познания, в которой отчуждение от природы становится позитивной познавательной ценностью. По Декарту, безусловное основоположение знания – непосредственная достоверность сознания: «мыслю, следовательно, существую». Конструируется новый мир, в котором все генеративное и креативное относится к Богу, маскулинному рациональному Духу, к не женственной плоти мира. Эта тенденция к подавлению природного, материального и телесного сопровождалась и подавлением всего феминного в культуре.

Интересно ознакомиться с взглядами на проблему пола противника картезианства основателя идейно-политической доктрины либерализма философа-материалиста Джона Локка. Социально-политическая концепция Д. Локка опирается на теорию естественного права и общественного договора. Он считал, что «все люди по природе равны», и потому такие естественные различия между людьми как возраст или талант, не противоречат их равенству. Правительству в любом государстве передается лишь некоторая часть естественных прав. Народ остается безусловным сувереном и имеет право не поддерживать и даже ниспровергать безответственное правительство. Все кардинально меняется, как только речь доходит до естественных различий между мужчинами и женщинами. Эти различия почему-то не влекут за собой равенства: здесь неизбежно подчинение женщин своим мужьям, на что указывал Локк в работе «Второй трактат». Руководство в браке, «естественно, падает на долю мужчины, как более способного и более сильного». Для оправдания этого Д. Локку пришлось отнести власть мужей над женами к неполитическим формам власти. Далее Локк делает еще один вывод: подчиненные женщины не могут быть свободными и равными с мужчинами и в гражданской сфере. По Локку, личная и общественная сферы базируются на противостоящих принципах; это проявляется в конфликтующих статусах женщин и мужчин, где естественное подчинение женщин противоречит свободному индивидуализму мужчин.

Становление и утверждение научного взгляда на мир в XVI-XVII вв. сопровождалось невиданным физическим массовым уничтожением женщин: речь идет о так называемой «охоте на ведьм». Как показали новейшие исследования архивных материалов и исторических свидетельств, под видом «ведьм» в основном шла охота на знахарок и повивальных бабок. Используя народные методы, они помогали женщинам регулировать рождаемость, а также облегчали сам процесс родов. Искоренение народных методов контроля над рождаемостью и сексуальностью, которыми до этого владели женщины, и замена их «научными методами», носителями которых стали дипломированные мужчины-специалисты, привела к тому, что женская сексуальность была поставлена под жесткий мужской контроль. Так рационально-маскулинистские принципы новой науки вели к реальному подавлению женского/феминного.

Отлученные от науки в ХVII веке женщины будут заявлять о себе главным образом в области культуры и светской жизни. Появляются литературно-музыкальные салоны, где женщины играют весьма значительную роль. Уже одно то, что они не участвуют в созидании мира, позволяет им на досуге предаваться разговорам, различным видам искусства, литературному творчеству. Образование их неупорядочено, но благодаря беседам, книгам, занятиям с частными наставниками и публичным лекциям они часто достигают больших успехов в области культуры, чем их мужья. Но успехи, достигнутые женщинами, вызывают на них новые нападки: женщины из салонов восстанавливают против себя общественное мнение. Публика рукоплещет «Смешным жеманницам», а немного позднее – «Ученым женщинам». Хотя на самом деле Мольер не был врагом женщин: он горячо выступал против навязанных браков, требовал для девушки свободы чувств, а для супруги – уважения и независимости. А вот Боссюэ, напротив, совсем не щадит их в своих проповедях. Первая женщина, вещает он, была «всего лишь частью Адама, чем-то гораздо меньшим. Примерно в той же пропорции она наделена и разумом». Направленная против женщин сатира Буало – всего лишь упражнение в риторике, однако она провоцирует новый всплеск негодования.

Самым решительным феминистом эпохи оказывается Пулен де ля Барр, опубликовавший в 1673 году труд картезианского толка «О равенстве обоих полов». Он считает, что мужчины, будучи сильнее, всегда поступали в угоду своему полу, а женщины по привычке мирятся с этой зависимостью. Он доказывал, что неравенство полов есть результат подчинения женщин грубой мужской силе, а не предписание природы. У женщин никогда не было тех возможностей, что у мужчины: ни свободы, ни образования, соответственно, их нельзя судить по тому, что они совершили в прошлом. Нет никаких оснований считать, что они ниже мужчин. В анатомии открываются некоторые различия, но ни одно из них не представляет для мужчины преимущества. В заключение Пулен де ля Барр требует для женщины систематического образования. Фонтенель пишет в защиту женщин «Трактат о множественности миров». И если Фенелон, следующий по стопам г-жи де Ментенон и аббата Флери, еще достаточно робок в своей программе воспитания, то университетский профессор-янсенист Роллэн, напротив, хочет, чтобы женщины серьезно занялись учебой.