Современные социологические теории разделения половых ролей

Исследования социальных аспектов пола, разделения труда и дифференциации социальных ролей по признаку пола уже давно стали традиционной темой социологии.

Социология – наука об обществе как целостной системы, отдельных общественных группах, социальных институтах и процессах.

Еще Эмиль Дюркгейм в своих исследованиях, опубликованных в начале ХХ в., касался социальных проблем пола и половых ролей. Он первым обратил внимание на тот факт, что численность самоубийств и психических заболеваний различна среди женщин и мужчин того или иного брачного статуса: число самоубийств среди неженатых или разведенных мужчин выше, чем среди незамужних или разведенных женщин.

В 40-е гг. ХХ в. в социологии США возникла дискуссия о ролях женщин, обсуждаемых в контексте популярной тогда темы об упадке института семьи. В этой дискуссии участвовали в основном социологи семьи (Ф. Чепин, У. Огберн, Е. Маурер, Е. Гроувс и другие) и социальные антропологи. Но не эта дискуссия сыграла главную роль в формировании доминирующего взгляда на дифференциацию половых ролей.

Первая собственно социологическая концепция структуры женских и мужских ролей была выдвинута американским социологом Толкоттом Парсонсом, хотя в его теории эта концепция носит характер иллюстрации к общетеоретическим построениям структурного функционализма. По Парсонсу, общество всегда стремится к состоянию динамического равновесия и стабильности. Отдельные элементы совокупной социальной структуры выполняют функциональную

(т.е. служебную) роль по поддержанию стабильности, интеграции и развития всей системы. Социальные конфликты и противоречия оцениваются им как болезни, а факторы, способствующие возникновению противоречий, – как дисфункциональные явления в жизни общества. Задача социологии, считает Парсонс, заключается в выявлении социальных механизмов поддержания стабильности общества и его элементов, то есть в социальной терапии. Иными словами, функционализм основывается на предположении, что «то, как обстоят дела – это то, как они должны обстоять».

Именно с этих позиций Парсонс и предпринимает анализ американского общества, которое, по существу, и было основным объектом его исследований. Это, кстати, характерная черта американской социологии в целом, которая с самого начала формировалась как эмпирическая и прикладная дисциплина, ориентированная, прежде всего, на изучение того общества, в рамках которого она существовала.

Рассматривая изменения, которые произошли с американской семьей к середине прошлого столетия, Парсонс выделяет изоляцию нуклеарной семьи от системы родства и перемещение ряда функций к другим социальным институтам. Базисными и нередуцируемыми функциями семьи он считает социализацию детей и стабилизацию личности взрослых членов семьи. Механизмом, обеспечивающим равновесие и стабильность самой системы социального взаимодействия, является, по его мнению, функциональное разделение сфер деятельности, или дифференциация ролей. Дело в том, что для существования любой социальной системы, с его точки зрения, необходимо выполнение так называемых инструментальной и экспрессивной функций. Инструментальная функция обеспечивает отношения системы – в данном случае семьи – с внешним миром, обеспечивает средства к существованию. Экспрессивная функция – это поддержание интеграции членов системы, установление моделей отношений и регулирование уровня напряженности членов союза. Парсонс утверждает, что один и тот же человек не может выполнять одновременно и инструментальные (требующие властности и жесткости), и экспрессивные (предполагающие мягкость и умение погасить конфликт) функции. Именно поэтому, заявляет он, разделение этих ролей глубоко функционально и существует во всех системах социального взаимодействия.

Далее Парсонс делает совершенно естественный для традиционного биодетерминистского сознания вывод: роль инструментального лидера в семье всегда принадлежит мужчине, а

женщина – это экспрессивный (эмоциональный) лидер. «Фундаментальное объяснение распределения ролей между биологическими полами, – пишет Парсонс, – лежит в том факте, что рождение детей и уход за ними создает строгую презумпцию первичности отношений матери к маленькому ребенку. <...> Первичность отношений матери к ребенку ведет к тому, что мужчина, устраненный от этих биологических функций, должен специализироваться в альтернативном, инструментальном направлении». Общая модель дифференциации половых ролей в современном индустриальном обществе заключается в том, что мужчина должен содержать семью, его первичная сфера деятельности - приносить деньги, быть кормильцем.

Профессиональная деятельность мужчины имеет важное значение для семьи не только потому, что является основным (а иногда и единственным) источником средств существования для семьи, но и потому, что величина дохода и престижность работы мужчины определяют социальный статус, стандарт и стиль жизни семьи в целом. «Единственный способ быть настоящим мужчиной в нашем обществе – это иметь престижную работу и зарабатывать на жизнь», – утверждает Парсонс. Для женщин, по его мнению, основным является «статус жены своего мужа, матери его детей и личности, ответственной за домашнее хозяйство». Социально престижная профессиональная деятельность мужчины предопределяет его главенство в семье, а домашний труд женщины, названный Парсонсом псевдозанятием, – ее подчиненную роль. Такая сегрегация ролей интерпретируется им как механизм подавления возможного разрушительного для брака и семьи соревнования между супругами за власть, статус, престиж, и объявляется глубоко функциональной.

Парсонс утверждал, что работа замужней матери не несет отрицательных последствий для супружества только в том случае, если она является не «карьерой», а просто «занятостью», не вносит существенного вклада в бюджет, т.е. лежит за пределами «соревнования с мужем» и не подрывает экономических основ его самоуважения. Но даже в этом случае, считает он, работа женщины вызывает нестабильность брака.

Помимо эффекта стабильности семьи, который Парсонс приписывает разделению ролей между супругами, это разделение выполняет, по его мнению, еще одну функцию. Дело в том, что табу инцеста и Эдипов комплекс, описанные Фрейдом, представляются Парсонсу универсальными психическими механизмами, посредством которых осуществляется приобщение ребенка к обществу и культуре. Напомним утверждение Фрейда, что табу инцеста защищает ребенка

(то есть мальчика) от «соблазнения» собственной матерью и способствует его социализации, ставя ребенка перед необходимостью признать авторитет отца, поскольку именно отец, по Фрейду, является основным проводником социальных норм. Социологическим механизмом, выполняющим те же самые функции, Парсонс считает разделение ролей в семье. Четкое предписывание инструментального лидерства мужчине способствует «освобождению ребенка от чрезмерной эмоциональной зависимости от матери», что необходимо для его возмужания. Как видим, практически все время речь идет о ребенке-мальчике, поскольку действие табу инцеста не распространяется на девочек. Кроме того, очевидно, что Парсонс считает, что «первичность» отношений матери и ребенка-мальчика не только не способствует эффективному выполнению женщиной своих основных воспитательных функций, но и просто препятствует этому. Таким образом, очевидно, что функции матери по отношению к ребенку сводятся им к функциям няни.

Первоначально Парсонс отмечал, что описанная ролевая модель относится к городской семье среднего класса, и предостерегал от расширительного толкования этой модели. Затем он признал такую структуру соответствующей урбанизированному и индустриальному американскому обществу в целом. По мере роста влияния теории структурно-функционального анализа Парсонс и его последователи стали утверждать, что эта модель универсальна и инвариантна, то есть характерна не только для семьи в любом обществе, но и для общества в целом: мужчины в принципе всегда выполняют экономические функции, а женщины – эмоционально-терапевтические.

Теория структурно-функционального анализа Парсонса и концепция разделения инструментальных и экспрессивных функций в семье играли ведущую роль в американской социологии вплоть до начала 70-х годов ХХ в. Большинство из работ тех лет, посвященных проблемам половых ролей, следовали высказанным Парсонсом идеям. Те немногие исследователи, которые придерживались иных взглядов на структуру мужских и женских ролей, избегали дискуссий с классиком американской социологии. Так, например, один из ведущих теоретиков социологии семьи Уильям Гуд в своей книге «Мировая революция и модели семьи» справедливо отмечал, что вовлечение женщин в сферу профессионального труда дает ей экономическую независимость и больший авторитет в семье. Он вовсе не считал, что труд женщины вне дома отрицательно влияет на семью, поскольку установки на равенство относятся, как правило, ко внесемейной сфере, а в семье женщина по-прежнему несет основную ответственность за ведение домашнего хозяйства. Еще более положительная оценка профессионального труда женщины, его благотворного влияния на брак и семью, на супружеские отношения содержится в замечательной работе А. Най и В. Хоффман «Работающая мать в Америке». Однако в те годы обе эти работы не оказали большого влияния на развитие идей в социологии пола.

В 1975 г. американские этнографы Аронофф и Крэйно публикуют большую работу, озаглавленную «Пересмотр кросс-культурных принципов разделения задач и дифференциации половых ролей в семье». Они проанализировали данные о распределении ролей между мужчинами и женщинами в 862 племенах и обществах из различных регионов мира, содержащиеся в работах Джорджа Мэрдока, в которых обобщаются результаты его многолетней работы. Оказалось, что участие женщин во внесемейной экономической деятельности колебалось от 32% (Средиземноморье) до 51% (острова Тихого Океана). Таким образом, они сделали вывод, что гипотезы о резком разделении ролей между женщинами и мужчинами на чисто семейную для первых и инструментальную для вторых не подтвердились. В следующем исследовании они на основе тех же этнографических данных проверили гипотезу об исключительно женской (то есть материнской) специализации на выполнении обязанностей по уходу за детьми и поддержанию эмоциональных связей в семье. Матери ухаживают за детьми до одного года действительно

в 90% изученных обществ. Но ни в одном обществе уход за подрастающими детьми не считался исключительно материнской задачей, и только в 24% обществ мать несет основную ответственность за них. Более того, в 32% обществ дети проводили время вдали от матери. Включенность отцов тоже велика, и они в 55% случаях имеют постоянные и тесные контакты с детьми в исследованных обществах. Таким образом, очевидно, что специализация и жесткая дифференциация мужских и женских ролей не носит универсального характера.

Рост феминистского движения и феминистской критики подчиненного положения женщины в обществе привели к большему вниманию к проблемам пола/сексуальности/биологии со стороны социальных теоретиков. В конце 70-х гг. ХХ в. в США стали очень популярными работы в области социологии пола, которые появились как реакция на утверждения некоторых теоретиков феминизма о том, что все различия между половыми ролями женщин и мужчин должны быть устранены, что необходимо создание единой и универсальной роли для обоих полов. Сомнения в справедливости этого тезиса были большие. Ведь во всех известных обществах мужские и женские роли, так или иначе различаются, пол является той характеристикой, которая определяет ожидания относительно человека с самого его рождения.

Дискутировался в те годы и вопрос о том, какой должна быть идеальная модель половых ролей. Исследователями (социологами, психологами) были предложены различные варианты концепции структуры женских и мужских ролей, часть из которых относится уже к феминистскому направлению:

• неотрадиционная модель (Ф. Меринг и Р. Тернер) – женщина работает вне дома для заработка, но основной сферой деятельности для нее остается семья;

• трехфазная модель (А. Мюрдаль и В. Клейн) – женщина работает, потом рожает и растит детей, затем снова работает;

• модель симметричных ролей/двухкарьерная семья (Рона и Роберт Раппопорт, Б. Фридан) – оба супруга делают карьеру и поровну делят семейные обязанности;

• идентичные роли (Дж. Трибилкот, Н. Вайсстайн); идентичность ролей формулировалась ими в абстрактных терминах свободы, справедливости, равенства возможностей;

• андрогинная модель (С. Бем), универсальная, или монополовая (Э. Росси, Б. Фориша), при которой каждый человек должен обладать как мужскими, так и женскими качествами;

• радикально-феминистская модель (Дж. Бернард, К. Сафилиос-Ротшильд), которая предполагала отказ женщин от выполнения традиционных семейных ролей и передачу этих функций обществу;

• концепция индивидуального выбора половой роли (Р. Хэфнеер, В. Нордин), который адаптирован для отдельного человека в специфической ситуации и не детерминирован стереотипами половых ролей; ее авторы полагали, что каждый человек может попробовать некоторое время исполнять мужские роли, потом – женские, потом попробовать соединить их одновременно и стать, так сказать, андрогином, потом попробовать что-то еще.

Эти модели отражают стремление их авторов каким-то образом преодолеть ограниченность и жесткость биодетерминистских конструкций. Однако, как отмечает О. Воронина, очевидно и другое – несвобода этих авторов от традиционной дихотомии производственных/семейных и мужских/женских ролей. Различные комбинации этих ролей – даже самые фантастические, вроде последней - все равно не предполагают выхода за рамки дихотомии.

Рассмотренные теории, несмотря на все их дисциплинарные различия, сходны в одном - они покоятся на биодетерминистских позициях. Факт биологических различий между женщинами и мужчинами принимается как природная данность, и все последующие психологические, социологические и даже философские теории просто описывают и оправдывают эти различия.

Сегодня гендерная теория не пытается оспорить существование биологических или психических различий между женщинами и мужчинами. Она просто говорит, что существование различий не так важно, как важна их социокультурная оценка и интерпретация, а также построение властной системы на основе этих различий. То, что сегодня принято называть гендерным подходом в социальных науках - это не просто замена одного термина на другой. За этим словом стоят совершенно иные методологические основания, и более того – критическое переосмысление самих основ традиционной социальной науки. Начало этому процессу положило формирование и развитие феминистской теории.

Будет полезно почитать по теме: