Проблема полового различия в психоаналитической трактовке

Теория австрийского основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда оказала огромное влияние на развитие представлений о поле, сексуальности мужчин и женщин. Причем это воздействие сказалось не только на психологии, но и на всем социально-гуманитарном знании

ХХ века. Это относится и к нашей стране. Несмотря на то, что в течение советского периода Фрейда постоянно критиковали, отечественная теоретическая и практическая психология до сих пор пронизана его взглядами и оценками. Фрейда судьба женщины не слишком волновала. Описывая ее, он скопировал описание мужской судьбы, ограничившись изменением некоторых деталей. Он признает, что сексуальность у женщины развита так же, как и у мужчины; но он практически не занимается ее непосредственным изучением. Рассмотрим вкратце его теорию психосексуального развития индивида.

Фрейд считал, что сексуальность, как и все инстинкты, существует с момента рождения ребенка, однако она имеет несколько стадий развития. Дети проходят через различные психосексуальные стадии развития (оральную, анальную и генитальную), и темперамент любого взрослого есть продукт того, как он(она) переживает эти стадии. До генитальной стадии психосексуальное развитие мальчиков и девочек одинаково, но на этой стадии происходит разлом. Именно потому, что девочки и мальчики переживают свою сексуальность по-разному

(как результат биологии), они вырастают с разными половыми ролями. Если мужчины переживают свое сексуальное взросление нормально (типично), они вырастают с маскулинными чертами, если девочки развиваются нормально, то вырастают женственные женщины.

Основой дифференциации ролей, по Фрейду, выступает так называемый Эдипов комплекс. Мальчик, уже идентифицировавший себя с отцом, в силу своего инстинктивного либидо (сексуального инстинкта) желает свою мать и чувствует враждебную конкуренцию родителя своего пола. Одновременно он обнаруживает, что мать не имеет пениса и воспринимает это как знак наказания. Тогда мальчик начинает испытывать так называемый комплекс боязни кастрации, и переносит свою любовь на отца. Отец выступает как норма, образец и носитель норм общества. Противоборство между иррациональным бессознательным, которое исходит из биологической сферы влечений (так называемым Оно), и установками общества (так называемым Сверх-Я) разрешается через вмешательство собственной личности человека (Я или Эго). Именно Эго, сублимируя (превращая) природное сексуальное влечение в творчество, выступает интегрирующей частью личности человека-мужчины.

Психосексуальное развитие девочек происходит иначе. Фрейд считал, что личность женщины определяется, в конечном счете, самим фактом отличия ее анатомического строения от мужчины. «Анатомия – это судьба», – утверждал Фрейд вслед за Наполеоном. Именно различия в строении тела мужчины и женщины (по Фрейду) формируют у нее две специфические (и основные для развития женской психики) особенности – комплексы кастрации и зависти к мужским гениталиям. Так же, как и мальчик, девочка желает родителя противоположного пола и идентифицирует себя с родителем своего пола. Однако, обнаружив, что мать и она сама лишены пениса, девочка решает, что они обе кастрированы (т.е. наказаны). Девочка начинает ненавидеть мать и любить отца и мужчин вообще, что соответствует появлению у нее комплекса Электры . Комплекс кастрации и комплекс Электры взаимно друг друга усиливают; чувство фрустрации (разочарования) становится для девочки тем сильнее, чем больше, любя отца, она хочет ему уподобиться. По отношению к матери девочка испытывает чувство соперничества и враждебности, потом у нее тоже формируется Сверх-Я, но слабее, чем у мальчика. Комплекс Электры выражен не столь отчетливо, как Эдипов комплекс, так как первой возникает привязанность к матери, что не так резко осуждается обществом.

Идентификация себя с матерью, комплексы кастрации и Электры, зависть к пенису определяют, по Фрейду, три возможные линии развития женской психики: одна ведет к подавлению сексуальных импульсов и, следовательно, к неврозам. Вторая – к модификации характера под мужские образцы, для которой характерны мужеподобное стремление к творческой деятельности, сильные социальные интересы, активность. Третья – к нормальной женственности, под которой Фрейд понимал стремление к реализации желания обладать тем, что составляет предмет зависти для женщин посредством замужества и рождения сына.

Результатом нормального развития женской психики и естественными компонентами здоровой женственности являются, по Фрейду, пассивность, отсутствие чувства справедливости, предрасположенность к зависти, слабые социальные интересы, неспособность к творчеству. Интересы «нормальной» женщины ограничиваются узким миром трех «К» (Kirche, Kinder,

Kűche – по-немецки): церковь, дети, кухня. Крайне любопытны фрейдовские объяснения того, как формируются эти черты у женщин. По его мнению, это происходит опять-таки вследствие биологической «ущербности» женщин. Так, например, нарциссизм (самолюбование) развивается у женщин вследствие пассивной роли в сексуальных отношениях, потому что из-за отсутствия пениса, она не может активно любить, а может быть только любимой. Тщеславие развивается у женщин как стремление компенсировать красивой внешностью отсутствие пениса, а сознание жертвы обусловлено комплексом кастрации. Иными словами, моральная неполноценность женщин фактически выводилась им из факта отсутствия у нее некоторого биологического органа (пениса).

Два основных упрека, которые философ-экзистенциалист С. Бовуар высказала в адрес Фрейда. Экзистенциализм – философия существования, в которой экзистенция (человеческое существование) рассматривается как нерасчлененная целостность объекта и субъекта, что обеспечивает свободу выбора индивида. Во-первых, Фрейд, как считает С. Бовуар, скопировал процесс формирования женской особи с мужского образца. Он предполагает, что женщина чувствует себя увечным мужчиной, но сама идея увечья уже включает в себя сравнение и оценку. Многие психоаналитики сегодня признают, что девочка сожалеет о пенисе, но при этом все же не предполагает, что ее лишили этого органа. К тому же это сожаление не столь универсально.

Во-вторых, без оригинального описания женского либидо понятие комплекса Электры остается очень расплывчатым. Во всяком случае, обожествление отца происходит не от женского либидо, ведь влечение, которое мать вызывает у сына, не ведет к ее обожествлению. Верховенство отца – факт социального порядка, и Фрейду не дано было осознать это. Он сам признается, что выяснить, каким авторитетом в некий момент истории была предопределена победа отца над матерью, невозможно. По его мнению, такое решение было прогрессивным, но причины его неизвестны.

Фрейд объяснял особенности женской психики на основе наблюдений за своими

пациентками – женщинами среднего класса, которые действительно испытывали психические стрессы вследствие угнетенного и бесправного положения в семье и обществе. Приниженный социальный статус женщин не только был неверно проинтерпретирован Фрейдом, но и получил в его биодетерминистской концепции мощное (хотя и неверное) обоснование. Объясняется это тем, что в основе его концепции лежат два априорных, то есть бездоказательно принятых, тезиса об анатомической ущербности женщин и обусловленной этим их зависти к биологической «полноценности» мужчин. В сущности, вся психоаналитическая теория Фрейда является попыткой объяснить возникновение культуры сублимацией, «укрощением» сексуального инстинкта. Вместе с тем, несмотря на явный биодетерминизм и другие недостатки концепции Фрейда, нельзя не признать его огромную роль в снятии табу с изучения сексуальности человека. Фактически он был первым, кто ввел тему сексуальности и пола в научный оборот.

Ученик Фрейда Адлер, поняв недостаточность системы, выводящей все развитие человеческой жизни из одной только сексуальности, отмежевался от нее: он задался целью вернуть систему к целостной личности. Если Фрейд объясняет любые поступки человека его влечениями, то есть поиском удовольствия, то Адлер представляет человека преследующим определенные цели; на смену побуждению приходят мотивы, целеполагание, планы. Он отводит такое большое место интеллекту, что зачастую сексуальное у него приобретает лишь чисто символическое значение. Согласно его теориям, человеческая драма распадается на три момента. У каждого индивида есть стремление к могуществу, но сопровождается оно комплексом неполноценности. В результате этого конфликта человек прибегает к тысяче уловок с тем, чтобы избежать действительности, потому что боится, что не сумеет ее преодолеть. В результате субъект устанавливает дистанцию между собой и обществом, вызывающим у него страх. Именно отсюда, по мнению Адлера, проистекают неврозы, вызванные социальными причинами. Что касается женщины, комплекс неполноценности приобретает у нее форму стыдливого отказа от своей женственности. При этом комплекс вызывается не отсутствием пениса, а всей ситуацией в целом. Девочка завидует пенису только как символу предоставленных мальчикам привилегий. Место, которое в семье занимает отец, повсюду встречаемое преимущество мужского пола, воспитание, – все это убеждает ее в идее мужского превосходства.

С. Бовуар в критике психоанализа отмечает, что ни объяснение через побуждение, ни объяснение через мотивацию никогда не будут достаточными. Любое побуждение полагает мотивацию, но мотивацию можно осмыслить только через побуждение; таким образом, синтез фрейдизма и адлеризма представляется вполне осуществимым. В действительности, даже вводя понятия цели и целеполагания, Адлер полностью сохраняет идею психической причинности. Если не добраться до изначальной направленности существования, то человек будет выглядеть лишь полем боя между своими импульсами и наложенными на них запретами, одинаково лишенными смысла и случайными. Всех психоаналитиков объединяет систематический отказ от идеи выбора и сопряженного с ней понятия ценности; это и составляет внутреннюю слабость их системы. Оторвав импульсы и запреты от экзистенциального выбора, Фрейд оказывается не в состоянии объяснить нам их происхождение: он принимает их как данные. Понятие ценности он попытался заменить понятием авторитета, однако сам признал, что обосновать этот авторитет никак нельзя. Мораль не имеет отношения к сексуальности, поэтому каждая из двух реальностей существует сама по себе: единство человека как будто расколото, между личностью и обществом нет перехода. Адлер обратил внимание на то, что комплекс кастрации необъясним вне социального контекста. Коснулся он и проблемы образования ценностей, но не добрался до онтологических ценностей, признанных обществом, не понял, что ценности задействованы и в самой сексуальности, а, соответственно, и недооценил их значение. По мнению психоаналитиков, человеческую историю можно объяснить с помощью набора определенных элементов, драму же женской судьбы они видят одинаково: она сводится к конфликту между «мужеподобными» и «женскими» тенденциями.

Американский социолог немецкого происхождения Эрих Фромм, один из представителей неофрейдизма, рассматривая мужское и женское, материнское и отцовское начала в человеке, считает женскую природу не низшей или высшей, но другой. По его мнению, человек есть,

во-первых, дух, разум, сознание, а, во-вторых, тело, природа, ощущение. Мы никогда, утверждает Фромм, не свободны от двух противоборствующих тенденций: с одной стороны, выбраться из лона матери, из животной формы бытия в человеческую, из рабства в свободу, а с другой – возвратиться в лоно матери, в природу, в безопасное и известное состояние. Или, иными словами, в человеческом существе неизбывен конфликт между глубинным желанием человека остаться в утробе матери и его возросшей личностной частью. И женское, и мужское, и материнская, и отцовская интенции человеческого существования имеют как позитивные, так и негативные моменты. Чувства жизнеутверждения, равенства характеризуют всю матриархальную структуру.

В той степени, в какой люди являются детьми природы и детьми матерей, они все равны, имеют равные права и притязания, и это определяет единственную ценность – жизнь. В то же время она блокирует развитие его индивидуальности и разума. Мужчина, считает Фромм, который от природы не способен производить детей и не наделен функцией по их воспитанию и заботе, отстоит от природы дальше, чем женщина. Поскольку он меньше укоренен в природе, то вынужден развивать свой разум и строить мир идей, принципов, теорий, иными словами, мир культуры.