Фирма как институциональное соглашение

Фирма. В новой институциональной экономической теории фирма рас­сматривается не как неделимая целостность, а как совокуп­ность индивидов, объединенных для достижения определенной цели, но, вместе с тем, имеющих собственную функцию полезности, максимизация которой оказывает влияние на их поведение.

Если рациональные индивиды объединяются для производства товаров или ус­луг, значит, они видят в этом определенные выгоды. Таким образом, ответ на вопрос о причинах существования фирмы предполагает выявление ее преиму­ществ перед децентрализованным рыночным обменом.

Наилучшей гарантией против проявления оппортунистического поведения в виде шантажа и вымогательства является объединенное управление специфическими активами. По сути, это означает создание единой фирмы.

Фирма — это множество асимметричных неизбирательных обменов, в кото­рых координация деятельности индивидов осуществляется посредством команд.

Отличительной чертой фирмы является вытеснение механизма цен как способа координации деятельности индивидов. Внутрифирменное управление осущест­вляется с помощью приказов исполнителям-собственникам человеческих акти­вов и передислокации капитальных активов в соответствии с распоряжениями лиц, принимающих решение.

Длительные внутрифирменные отношения также способствуют снижению информационной асимметрии.

Типология фирм. В предыдущих разделах контракт был определен как совокупность правил, определяющих, в том числе, набор прав экономиче­ских агентов. В то же время фирму можно рассматривать как сеть кон­трактов. Следовательно, внутри фирмы происходит распределение правомочий в соответствии с договоренностью, достигнутой между образующими ее инди­видами. Распределением правомочий между собственниками ресурсов, объеди­ненных для достижения определенных целей, определяется ее организационно-правовая форма, которая, в свою очередь, влияет на структуру и величину из­держек внутрифирменных трансакций и систему стимулов членов фирмы.

Различным типам фирм соответствует то или иное распределение пяти основ­ных правомочий, выявленных А. Алчаном и Г. Демсетцем (не путать с право­мочиями из перечней С. Пейовича и
А. Оноре, структурирующими право собственности). Место и роль индивида в команде опреде-ляется в соответствии с об­ладанием одним или несколькими из следующих правомочий:

-     правом на остаточный доход (остающийся после осуществления выплат остальным участникам);

-     правом на осуществление контроля над остальными участниками;

-     правом заключать договора со всеми остальными участниками (соответствующим статусу центрального агента);

-     правом изменения членства в команде;

-     правом продажи всех правомочий сразу и каждого в отдельности.

Все многообразие существующих в реальности фирм можно описать, анализи­руя распределение правомочий между их членами. Для того чтобы ответить на вопрос, какова целевая функция той или иной фирмы, необходимо выяснить, кто из составляющих ее индивидов обладает реальными возможностями приня­тия решений и их реализации. Следующим шагом должна стать спецификация его целевой функции, или функции полезности. От этого во многом будут зави­сеть цели функционирования фирмы, а также выбор способов их достижения. Рассмотрим семь типов экономических организаций.

Частнопредпринимательская фирма является примером классической фир­мы, собственник которой обладает одновременно всеми пятью правомочиями. Каким образом это влияет на стимулы собственника и его подчиненных, а также на величину трансакционных издержек?

Функции собственности и управления в частнопредпринимательской фирме объединены. Следовательно, весь риск ложится на одного индивида и величина его дохода будет определяться рыночной конъюнктурой, предпринимательским талантом и способностью контролировать работу остальных членов команды. Наделение индивида правом на остаточный доход предотвращает проявление оппортунизма с его стороны.

Основными положительными чертами частнопредпринимательской фирмы яв­ляются мощная мотивация собственника-управляющего, создаваемая оценкой и контролем его действий со стороны рыночного механизма и связанная с этим полная идентификация индивида с делом, которым он руководит.

Вместе с тем концентрация права на остаточный доход у единственного собст­венника приводит к обострению проблем возникновения оппортунистического поведения со стороны других участников команды. Условием обеспечения достоверности угрозы наказания служит эффективный контроль и мониторинг дея­тельности служащих издержки внешнего контроля.

В партнерстве совокупность правомочий принадлежит не одному, а несколь­ким индивидам, причем реализация права на их передачу может быть ограниче­на. Право на остаточный доход принадлежит теперь всем владельцам специфи­ческих ресурсов и принимает форму участия в прибыли. Вместе с тем соедине­ние права на остаточный доход и на контроль может в этих условиях не обеспе­чивать достаточной защиты от оппортунизма. Существует риск обострения проблемы безбилетника: затрудненности осуществления взаимовыгодных коллективных действий из-за возможности получения экономическими агентами выгоды без участия в общих издержках. Члены команды, неидентифицирующие себя с общим делом, могут счесть возможным экономить собственные усилия, при этом на каждого из них будет приходиться незначительная доля потенциальных потерь.

Но, увеличение количества партнеров имеет и положительные сторо­ны. По мере роста партнерства ослабевают финансовые ограничения, что позво­ляет в большей мере использовать положительные эффекты масштаба произ­водства, диверсифицировать виды производимой продукции и оказываемых ус­луг. Это также приводит к снижению рисковости инвестиций и расширению временного горизонта функционирования фирмы.

В партнерстве право на остаточный доход, так же, как и в частнопредпринима­тельской фирме, совмещено с правом контроля и управления, но реализация правомочий отдельным индивидом возможна только по согласованию с другими партнерами.

В самоуправляющейся фирме (производственном кооперативе) всеми правами наделены собственники как специфических, так и общих ресурсов. Они могут реализовывать свои правомочия, только являясь работниками предприятия, что существенно сужает временной горизонт принимающих ре­шение индивидов, чье право на передачу правомочий также ограничено.

В производственном кооперативе ни один из членов команды не может само­стоятельно реализовать право собственности на капитальное имущество. Работ­ники предприятия используют активы только в процессе производства, поэтому члены кооператива предпочтут распределение прибыли между собой осуществ­лению инвестиционных проектов. Кроме того, они будут пре-пятствовать найму новых работников.

Возможность участия в прибыли всех членов самоуправляющейся фирмы тео­ретически означает согласованность их мотиваций. Вместе с тем в краткосроч­ной перспективе индивид может найти для себя более выгодным снизить уро­вень усилий. Вероятность оппортунистического поведения повышается, если нет эффективных форм внутригруппового контроля, отсутствуют санкции за отклонение от общепринятых норм поведения.

Самоуправляющаяся фирма имеет сравнительные преимущества в условиях, когда ее рабочие разделяют общую систему ценностей, созданную, например, распространяемой идеологией. В противном случае у фирмы с подобной струк­турой правомочий возникнут проблемы с накоплением капитала и коллектив­ным отлыниванием.

У членов неприбыльной фирмы (некоммерческой организации) отсутствует право на остаточный доход, поскольку получаемая прибыль не распределяется. Право на контроль может реализовываться как всеми членами организации, так и назначаемым управляющим. Остальными правомочиями владеют в равной степени все члены фирмы, однако право на их передачу не может быть реализо­вано: индивид может только принять решение о собственном уходе.

В отсутствие права на остаточный доход необходимы другие факторы, позво­ляющие предотвратить оппортунизм участников некоммерческой организации. Ими становятся взаимовыгодность сотрудничества и персонализация отноше­ний. В этих условиях постоянство состава участников является специфическим активом. В качестве примера рассмотрим потребительские кооперативы и кре­дитные союзы. Они возникают, как правило, путем объединения средств хоро­шо знающих друг друга людей, чьи отношения основываются на взаимном до­верии и неформальных нормах поведения. Фактически собственниками органи­зации являются потребители ее услуг, что выступает дополнительной причиной выдачи кредита на выгодных условиях, поэтому потеря членства в организации оказывается достаточно серьезной угрозой наказания. Возможность получения дешевого кредита может рассматриваться как способ присвоения части оста­точного дохода.

Вместе с тем распределение правомочий в данной организации может стать причиной неэффективности контроля за деятельностью управляющего, а следовательно, создать предпосылки к возникновению оппортунистического поведе­ния с его стороны, выражающегося в присвоении части остаточного дохода. Р.И. Капелюшников, ссылаясь на эмпирические исследования, отмечает, что данные организации отличаются высоким уровнем издержек и большей про­должительностью сроков службы управляющих, а также медленными темпами роста, обусловленного предпочтением низкодоходных и малорисковых вложений.

Отдельно следует упомянуть неприбыльные благотворительные организации. Стимулами к их существованию может являться широкий спектр мотиваций: от высоких идей и альтруистических устремлений до уклонения от налогов и же­лания создать себе положительный имидж. В обоих случаях также высок риск проявления оппортунизма со стороны управляющих, следящих за распределе­нием собранных средств.

В государственной фирме права на остаточный доход и на контроль оказыва­ются размытыми. Государственная собственность подразумевает, что ключевы­ми правомочиями обладает население (налогоплательщики). Однако, поскольку принятие коллективных решений требует высоких издержек координации, то избиратели, как правило, делегируют свои полномочия представителям органов власти, которые в свою очередь назначают чиновников для надзора за деятельностью государствен-ного предприятия. Чиновник координирует действия наем­ного управляющего.

В описываемой ситуации право на остаточный доход фактически не могут реа­лизовать ни собственники, ни избираемый представитель власти, ни чиновник, ни управляющий. Собираемые платежи за предоставление услуг поступают в бюджет и могут лишь частично идти на покрытие издержек функционирования предприятия, Сумма, превышающая необходимую для этих целей, не выплачи­вается управляющему и не раздается гражданам, а идет на финансирование дру­гих статей бюджета в соответствии с принятыми схемами распределения. В этой ситуации затруднено как создание стимулов у управляющего к приложе­нию оптимального уровня усилий и принятию эффективных решений, так и у собственников - к контролю за деятельностью высшего менеджмента. Если предприятие оказывается убыточным и субсидируемым, то уверенность, что издержки будут покрыты в любом случае, а риск банкротства невелик ввиду значимости производимой продукции, еще больше снижает стимулы рабочих и управляющих.

Отсутствие права на доход в денежной форме делает предпочтительным получение неденежного удовлетворения в соответствии с функциями полезности поручителей и исполнителей.

Вместе с тем государственные предприятия имеют сравнительные преимуще­ства в тех областях, где необходимо осуществление долгосрочных инвестиций, а результат оказывается неопределенным и права собственности на него сложно специфицировать, например, в сферефундаментальных исследований. Кроме того, осуществление некоторых видов деятельности (оборона, охрана порядка) требует высокой достоверности угрозы наказания, признания легитимности власти и создания соответствующих идеологических установок.

Регулируемая фирма. Применение различных методов регулирования, как пра­вило, приводит к снижению прибыли фирмы и ее перераспределению в пользу других экономических агентов, что ограничивает право собственников на при­своение остаточного дохода. Распределение остальных правомочий зависит от размера предприятия. Если речь идет о крупной корпорации, то право на кон­троль будет принадлежать управляющему. Собственники, обладающие правом на остаточной доход в ограниченной форме, будут более терпимо относиться к оппортунистическому поведению менеджеров, выражающемуся в принятии не­эффективных решений, ведущих к необоснованному увеличению производст­венных и непроизводственных издержек. Вместе с тем право на контроль также оказывается в большей или меньшей степени ограничено в зависимости от вы­бора метода регулирования. Основными факторами при принятии решения яв­ляются: достоверность обязательств правительства и органов регулирования по применению выработанных процедур, скорость смены технологии производст­ва, необходимость регулирования объема и качества выпускаемой продукции, а также возможность захвата регулирующего органа. Однако даже в условиях достоверности обязательств органов власти ограничение прав собственников и управляющих сказывается на возможности получения косвенных оценок дейст­вия менеджеров при котировке акций на фондовом рынке.

Регулирование, как правило, применяется для ограничения возможности зло­употребления доминирующим положением со стороны одного из участников сделки, а также в условиях существования положительных и отрицательных внешних эффектов.

В открытой корпорации специфическим ресурсом является физический капи­тал. Именно его владельцы, акционеры, претендуют на право получения оста­точного дохода.

Преимущества такой организационной формы состоят в ограниченной ответст­венности акционеров, что является немаловажным стимулом для мобилизации крупных сумм рискового капитала в условиях высокого уровня неопределенно­сти. У открытой корпорации шире временной

горизонт, поскольку при выбытии одного из членов команды не происходит изъятия специфических ресурсов. Разделение права на остаточный доход, связанного с несением риска, и права на управление также может привести к увеличению экономической эффективности в рамках сложной организационной структуры. Подобная специализация позво­ляет переложить риск на нейтрально относящегося к нему индивида, каковым является поручитель (владелец акций), и делегировать право принятия решений исполнителю, обладающему специфическими знаниями или информацией.

Вместе с тем распыление права на остаточный доход среди акционеров и деле­гирование ими права управления высшим менеджерам создает определенные трудности в организации контроля за действиями последних.

О. Уильямсон в корпорациях такого типа выделяет три базовые структуры управления:
У-структуру, Х и М.

Линейно-штабная или унитарная модель организации (У) – это структура, в которой происходит разделение сфер деятельности между линейными и функциональными менеджерами: первые были руководителями отделений фирмы, созданными по географическому признаку, вторые устанавливали производственные стандарты и размещались в центральном офисе. Основным недостатком такой модели была многозвенность структуры.

В настоящее время создаются фирмы по функциональному принципу, что дает сравнительную независимость от подразделений: холдинги (Х-структура) и мультидивизионные фирмы (М-структура).

Недостатком холдингов является избыточная автономия: в такой фирме сложно создать состыковки стимулов, контроля, аудита – это мешает адаптации к экзогенным изменениям из-за склонности управляющих к оппортунистическому поведению.

Для решения этих проблем в 20-х гг. XX века П. Дюпоном и А. Слоуном была разработана мультидивизионная структура управления, в рамках которой предполагалось существование полуавтономных подразделений. Основным показателем эффективности в такой фирме был показатель величины прибыли, а право использования денежных средств определялось по результатам инвестиционной конкуренции между ее подразделениями. Принятием оперативных и стратегических решений занимались руководители разных уровней.

Вертикальная интеграция - это процесс замещения трансакций на рынках ресурсов и продуктов внутрифирменными трансакциями.

Среди многих причин вертикальной интеграции в новой институциональной экономической теории приоритетной считается возможность снижения трансакционных издержек. Действительно, в рамках объединенного управления возможна адаптация к непредвиденным событиям без проведения дополнитель­ных переговоров, что является наилучшей гарантией окупаемости специфиче­ских инвестиций. Вместе с тем при переходе к административному управлению возникает проблема согласования системы стимулов исполнителя с целями по­ручителя. Как правило, для этого используется принцип выплаты вознагражде­ния, включающего переменную составляющую, изменяющуюся в зависимости от результатов работы.

Рассмотрим последовательно две схемы объединения: поглощение мелкой фир­мы, управляемой собственником активов, более крупной и объединение двух крупных фирм, в которых право на остаточный доход и на контроль реализуют­ся отдельно как до, так и после слияния.

Если в поглощаемой фирме функции собственности и управления уже были разделены, то слияние может иметь различные последствия для мотивации менеджеров. С одной стороны, происходит понижение статуса высших менеджеров до руководителей подразделений, с другой, в рамках объе­диненной фирмы появляется больше возможностей для карьерного роста. Вме­сте с тем в головной фирме могут существовать другие традиции начисления фиксированной заработной платы и выплаты бонусов. В результате слияния возникают также проблемы, связанные с повышением бюрократизации управле­ния при расширении фирмы. Во-первых, увеличение размера фирмы, объеди­няющей множество подразделений, затрудняет выборочное вмешательство, так как все большую сложность представляет оценка деятельности всех хозяйст­венных единиц. При этом ослабляется контроль собственников за деятельно­стью высших менеджеров. Во-вторых, руководители подразделений могут стремиться использовать ресурсы фирмы для достижения нестратегических подцелей, что в том числе проявляется в практике принятия взаимовыгодных решений. В-третьих, при изменении технологии будет наблюдаться «зависи­мость от предыдущего пути развития», означающая, что вместо заключения до­говоров с новыми контрагентами фирма будет стараться модернизировать имеющиеся активы. При этом руководитель и служащие подразделения могут оказывать сопротивление, если модернизация приводит к снижению их зара­ботной платы или статуса в фирме.

Таким образом, становится ясно, что вертикальная интеграция ранее независи­мых контрагентов приводит к ряду негативных последствий, основным из кото­рых является невозможность использования мощных стимулов для повышения эффективности функционирования, присущих рыночным трансакциям. В то же время она служит гарантией окупаемости инвестиций в специфические активы и облегчает принятие адаптивных последовательных решений.

Гибридная форма институциональных соглашений предполага­ет возникновение двусторонней зависимости, не требующей полной инте­грации. Гибридная форма охватывает широкий спектр контрактных отно­шений между рыночными и внутрифирменными структурами, что соответствует опре­деленной ранее неоклассической и отношенческой контрактации. Наиболее эф­фективным способом снижения трансакционных издержек в этих условиях яв­ляется трехстороннее и двустороннее управление трансакциями.

Гибридное институциональное соглашение - это долгосрочные контракт­ные отношения, сохраняющие автономность сторон, но предполагающие создание трансакционно-специфических мер предосторожности, препятст­вующих оппортунистическому поведению участников.

Использование технологии, предполагающей применение специфических акти­вов или создание специфических продуктов, позволяет уменьшать издержки производства, снижать цену товаров и услуг, повышая, таким образом, выгоды от обмена. Вместе с тем в отсутствие определенных гарантий растет риск про­явления оппортунистического поведения со стороны одного из контрагентов. Наиболее сильной гарантией является концентрация прав на остаточный доход и на контроль в руках одного индивида, фактически означающая создание ие­рархической внутрифирменной структуры управления. Но это не по­зволяет использовать мощную рыночную мотивацию для повышения эффек­тивности работы производителей, а также приводит к снижению экономии от масштаба или разнообразия. Вот почему в определенных условиях может ока­заться достаточным создание гарантий, позволяющих использовать стимули­рующее воздействие механизма цен, но в то же время снижающих риск прояв­ления оппортунизма со стороны партнера.

Наиболее приемлемым выходом в условиях средней специфичности активов является обращение в специализированный третейский орган, имеющий пре­имущества в проведении экспертной оценки предмета спора. Сравнительно низкий потенциал принуждения должен в этом случае быть компенсирован до­верием к принимаемому решению по урегулированию конфликтной ситуации.

Гибридные соглашения часто используются в сферах производства и оказания услуг, где сложно осуществить оценку качества производимой продукции или действий исполнителя. В этих условиях специфическим ресурсом оказывается репутация контрагентов.

Рассмотрим в качестве примера систему франчайзинга. По договору франчай­зинга исполнитель (франчайзи) получает от поручителя (франчайзора) право использования торговоймарки, а возможно, и некоторых специфических знаний и навыков в обмен на стартовыевыплаты. С точки зрения франчайзора данный договор является выгодным, так как позволяет привлечь капитальные ресурсы в развитие сети на более приемлемых условиях. Кроме того, подобные соглашения позволяют использовать мощную рыночную мотивацию, поскольку право на остаточный доход остается у франчайзи. Франчайзи также выигрывает от возможности быстрого освоения рынка благодаря выходу на него под из­вестной торговой маркой. Однако необходимость поддержания репутации тор­говой марки как специфического актива приводит к тому, что организационно независимым франчайзи приходится соглашаться на выполнение ряда условий: соблюдать установленные стандарты качества, приобретать сырье только у за­ранее определенных поставщиков, ограничивать деятельность предоставлением товаров и услуг, предлагаемых под данной маркой.

Выбор между рынком, гибридом и иерархией. В ходе предыдущего изложения так или иначе рассматривались вопросы определения сравнительных преимуществ и недостатков различных институциональных альтернатив. Обобщая полученные выводы и критерии выбора, выделим следующие из них:

1.   Процесс выбора альтернативы включает, таким образом, оценку базовых параметров институциональной среды и ключевых характеристик тран­сакций. Наилучшей из возможных будет альтернатива, в рамках которой проис­ходит минимизация совокупности трансформационных и трансакционных из­держек.

2.   Способ борьбы с проявлениями оппортунизма зависит от выбираемой структуры управления контрактными отношениями, которая в свою очередь определяется ключевыми характеристиками трансакции. Чем выше степень специфичности активов, тем больше выгоды внутрифирменного управления по сравнению с рыночным.

3.   Вместе с тем существуют гибридные формы управления контрактными отно­шениями. Схема А.Е. Шаститко позволяет учесть особенности выбора из трех институциональных альтернатив: рынка, гибрида и иерархии (рис. 8).


Рис. 8. Выбор между рынком, гибридом и иерархией

Где ∆С = Cf - Cm = Ch - Cm- разница в трансформационных издержках в рамках иерар­хии и гибридных форм, с одной стороны и рынка - с другой; G - уровень трансакционных из­держек;
k - специфичность активов.

В модели предполагается, что уровень трансформационных издержек фиксиро­ван. Трансакционные издержки увеличиваются нарастающим темпом по мере повышения степени специфичности активов.

4. В представленных моделях ключевой характеристикой трансакции признана специфичность вовлеченных в нее активов.

5. Важной характеристикой является также стабильность правил, экономических показателей, производственной и организационной технологии (система налогообложения, сертификации, запрет некоторых организационных форм и т.д.).