Правовое регулирование информационно-коммуникативной системы

В.И. Ястребов дал следующее определение понятию политических коммуникаций, которое используется в настоящем исследовании: "Будучи разновидностью социального общения, полити-ческие коммуникации представляют собой общение людей в сфере социально-политической жиз-ни, складывающееся из непосредственных и опосредованных контактов, которые характеризуются определенным информационным содержанием, эмоциональной окраской и направленностью воздействия на политическое сознание и поведение индивидов и групп". Выше уже говорилось, что информационно-коммуникативная система представляет собой одну из подсистем политической системы общества. Отечественные авторы имеют несколько различающиеся мнения о месте

информационно-коммуникативной подсистемы в политической системе общества. Так,

И.П. Ильинский рассматривает систему политических коммуникаций в качестве самостоятельной составной части политической системы общества. Л.С. Мамут считает коммуникативный компо-нент функциональным свойством политической культуры. Однако никто не ставит под сомнение значимость коммуникаций в политической жизни общества.

Информация, которой обмениваются участники общения, выражается в различных знаковых системах: речевых знаках (в устной или письменной форме), неречевых (жестах, в том числе и специфических приветствиях, мимике, звуковых и цветовых сигналах, цвете и цветосочетаниях,

например в государственном флаге; живописных, фотографических, скульптурных изображениях, в частности государственного герба, партийной символики и т.п.) и комбинированных (к примеру, сочетании мелодии и слов в государственном гимне).

Коммуникации можно классифицировать по кругу участников контакта (межличностные, групповые и массовые) и по способу общения людей (непосредственные и опосредованные). Опосредованные межличностные коммуникации, например, осуществляются в ходе переписки, в том числе и деловой, непосредственные – в ходе совещания судей для вынесения решения, при приеме депутатом или государственным служащим граждан, во время встречи глав двух государств и т.д. Опосредованные групповые коммуникации реализуются, в частности, через стенную печать и различного рода объявления в организациях и учреждениях, непосредственные – на собраниях членов общественного объединения, сессиях и заседаниях коллегиальных органов власти, сходах граждан. Опосредованные массовые коммуникации осуществляются через средства массовой

информации, непосредственные – в ходе уличных шествий, митингов, демонстраций.

Сегодня средства массовых коммуникаций охватывают практически весь мир. Это в корне меняет протекание процессов энтропии и информации (характерных для любой большой системы, как уже отмечалось при разборе проблематики систем и синергетического подхода) в мировом человеческом сообществе во второй половине XX в. Расширение информационных потоков не приводит к исчезновению энтропии в мировом и локальных масштабах, но видоизменяет ее. Можно даже сказать, что избыточная информация, трудно усваиваемая человечеством, приводит в мировом человеческом сообществе к новым проявлениям энтропии, хотя и отличающихся от проявлений энтропии, порожденной недостаточностью информации.

Региональная неравномерность в развитии мирового человеческого сообщества порождает деформации в информационных потоках, что способствует обострению межрегиональных проти-воречий на Земле. В частности, в 70–80-е годы XX в. в Южной Азии только 20% международной информации исходило от агентств этого региона, 4 крупнейших западных агентства (А.П. Рейтер, ЮПИ, АФП) поставляли 80–90% международной информации в указанном регионе. Исходя из представлений о потребностях в информации, сформировавшихся в странах, где были учреждены эти агентства, они отдавали предпочтение таким темам, как события военного характера, политическое насилие, международные отношения и внутренняя политика. Однако практически не освещалась экономическая и культурная жизнь стран Южной Азии, что вызывало озабоченность государств региона. Господство в сфере средств массовой информации дает в руки тому, кто господствует, мощные рычаги воздействия на политическую, экономическую, культурную жизнь.

Организация информационных потоков и управление ими позволяет активно воздействовать на общественное мнение, формировать ценностные ориентации. Европоцентризму конца XIX – начала XX вв. в сборе и распространении информации сменился во второй половине XX в. преобладанием США в информационной сфере. Такая односторонность в информационном обеспечении взаимодействия разных народов аксиологически и онтологически ведет к искажению реальных процессов общения народов и взаимного влияния культур, что порождает отчужденность в международных отношениях, проявляющаяся во взаимной враждебности.

Все эти противоречия, возникающие в ходе международного общения и имеющие, в конеч-ном счете, негативные последствия и для коммуникатора и для коммуниканта, потребовали поис-ков путей их разрешения. В результате этого во второй трети XX в. встал вопрос о так называемом новом международном информационном порядке. Достаточно много внимания международному информационному обмену уделяется, в частности, в Декларации ЮНЕСКО "О принципах международного культурного сотрудничества", принятой на XIV сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО в 1966 г.

Наряду с декларациями, лишь касающимися регулирования деятельности средств массовой информации в связи с основным предметом регулирования (примером служит упомянутая Декла-рация 1966 г.), в рамках ЮНЕСКО принимаются и декларации, непосредственно посвященные средствам массовой информации. Так, в 1978 г. была одобрена Декларация ЮНЕСКО "Об основ-ных принципах, касающихся вклада средств массовой информации в укрепление мира и международного взаимопонимания, в развитие прав человека и борьбу против расизма и апартеида". В

ст. VI данной Декларации говорится о необходимости установления нового информационного

порядка, "создания нового равновесия и улучшения взаимообмена в распространении информа-ции". Однако следует отметить, что положения Декларации имеют довольно общее, неконкретное содержание. В Декларации провозглашаются основные принципы и цели, но многие из них нечетко определены, а также в ней не содержится механизм реализации объявленных принципов и достижения указанных целей.

Повышение важности международного информационного обмена нашло отражение и во внутригосударственном законодательстве. Например, в России в 1996 г. был принят Федеральный закон "Об участии в международном информационном обмене". Он (ст. 4), в частности, закрепляет обязанности федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ: создание условий для обеспечения РФ, ее субъектов, муниципальных образований, физических и юридических лиц иностранными информационными продуктами и информационными услугами; обеспечение своевременного и достаточного пополнения государственных

информационных ресурсов России иностранными информационными продуктами; содействие внедрению современных информационных технологий, обеспечивающих эффективное участие российских государственных органов и государственных и негосударственных организаций, а также физических лиц в международном информационном обмене; обеспечение защиты россий-ских государственных, муниципальных и частных информационных ресурсов, российских средств

международного информационного обмена и соблюдения правового режима информации; стиму-лирование взаимовыгодного международного информационного обмена и охрана законных инте-ресов РФ, ее субъектов, муниципальных образований, физических и юридических лиц; создание условий для защиты отечественных собственников и владельцев документированной информации, информационных ресурсов и продуктов, средств международного информационного обмена, а также пользователей от некачественной и недостоверной иностранной информации, недобросовестной конкуренции со стороны зарубежных юридических и физических лиц в информационной сфере; способствование развитию товарных отношений при международном информационном обмене. В то же время этот Федеральный закон устанавливает ограничения на вывоз из России

документированной информации (отнесенной к государственной тайне или иной конфиденциальной информации, общероссийскому национальному достоянию, архивному фонду, иным категориям документированной информации, вывоз которой ограничивается законодательством РФ) и возлагает на Правительство России правомочие определять возможность вывоза ее с территории России или возможность доступа к ней пользователям, находящимся за пределами Российской Федерации. Кроме того, данный Федеральный закон фиксирует права и обязанности участников международного обмена, а также подтверждает их право обращаться в суд для обжалования решений государственных органов или для защиты иным образом нарушенных прав и законных интересов. Естественно, применяется данный Федеральный закон с учетом того, что входит в систему российского законодательства, и с принятием во внимание, прежде всего, положений Федеральных законов "О связи", "Об информации, информатизации и защите информации" и др.

Исследуя политические коммуникации и, в особенности, правовое регулирование информа-ционно-коммуникативной системы, практически невозможно обойти вниманием проблемы реализации свободы слова.

Уже в Древней Греции (а также в греческих городах за пределами собственно Греции) сложи-лось представление об исегории – равной свободе слова, – которая являлась одним из главных

качеств, присущих гражданину полиса. Однако Древняя Греция знала не только терпимость к раз-личным точкам зрения, но и преследование свободомыслия. Даже в демократиях преследованиям подвергались в том числе инакомыслящие, не вторгавшиеся в своих высказываниях и писаниях непосредственно в сферу современных им политических отношений. Так, в V в. до н.э. софист Протагор был обвинен в нечестии за его работу "О богах", в которой он писал, что не может знать, существуют ли боги или нет, так как многое препятствует этому знанию. Он вынужден был уехать из Афин и по дороге на Сицилию погиб в кораблекрушении.

Сходное с описанным выше положение дел со свободой слова было и в Древнем Риме. При этом постепенно, по мере нарастания кризиса древнеримской республики, свобода слова подвер-галась все большим ограничениям, которые усилились в эпоху империи.

В средние века в Европе политические и идеологические течения выступали, как правило, в форме религиозных учений, поэтому церковь определяла, какое из этих течений осудить, а какое признать, сотрудничая самым тесным образом с государством. Конечно, не обходилось без разно-гласий между церковью и государством, перераставших в ряде случаев в конфликты. Однако так или иначе церковь и государство находили общий язык, и роль церкви в средние века в Европе по осуществлению идеологического контроля за распространением идей была очень велика.

Изобретение печатного станка дало возможность тиражировать книги проще и быстрее, чем путем переписывания. Открывались новые возможности для развития коммуникаций. Вместе с тем сторонники ограничения свободы слова добились введения предварительной цензуры для

тиражирования печатной продукции. В самом деле, содержание рукописи невозможно проверить, пока рукопись не будет написана. Поэтому до изобретения печатного станка предварительная цензура написанного произведения была невыполнима. Но проверить содержание рукописи перед разрешением ее тиражирования печатным способом можно. При этом уже был опыт предварительной цензуры для зрелищ, которая зародилась в Древнем Риме и была распространена в средневековье.

Предварительная цензура появилась в Кельне в 1475 г., а в 1521 г. была распространена на всю Германию, в 1530 г. была введена в Англии, а в 1538 г. – во Франции. Предварительная цер-ковная цензура была установлена для всех католических стран папой Иннокентием VIII в 1487 г. В отличие от большинства европейских стран, где печатное дело с самого начала находилось в руках частных лиц, в России с момента основания в XVI в. первой типографии на протяжении длительного времени печатание книг и иных изданий находилось в ведении государства. Уже в силу этого в России без учреждения какой-либо специальной предварительной цензуры тиражирование

печатной продукции находилось под жестким контролем государства и церкви. Лишь в 1783 г. Екатерина II приравняла типографии к фабрикам, что давало возможность создавать частные

типографии. Одновременно с этим надзор за содержанием печатной продукции (в том числе и предварительное ознакомление с тем, что планируется издать) был возложен на управу благочи-ния (полицейский орган). А в 1796 г. Екатериной II учреждаются специализированные органы – цензурные комитеты, которые осуществляли надзор не только за печатающейся в России продук-цией, но и за литературой, ввозимой из-за рубежа. В 1804 г. был издан первый в России цензурный устав, по которому надзор за печатными изданиями возлагался на цензурные комитеты, находившиеся в ведении Главного управления училищ Министерства народного просвещения.

Развитие печатного дела способствовало переходу на качественно новый уровень периодиче-ских изданий, превращая их в новый вид массовых коммуникаций. Рукописные газеты, появившиеся задолго до изобретения печатного станка, естественно, не могли выполнять роль массовых коммуникаций, хотя опыт издания рукописных газет использовался при переходе к выпуску

печатной периодической продукции. Наиболее древней рукописной газетой считается римское

издание под названием "Acta diurna populi Romani"; эта газета, основанная по инициативе Гая Юлия Цезаря в 57 г. до н.э., просуществовала до начала IV в.н.э. Известны в Европе рукописные газеты более позднего времени. В России в начале XVII в. выходила рукописная газета "Куранты", составлявшаяся дьяками Посольского приказа. Наиболее ранний из известных экземпляров этой газеты датируется 1621 г.

Положения о свободе слова и свободе печати вошли в XVIII в. в конституции и иные законо-дательные акты бывших английских колоний, объединившихся в США. Так, в Конституцию Массачусетса 1780 г. была включена ст. 16, посвященная свободе печати. Первым в Европе писаным актом, закрепившим свободу слова, является Декларация прав человека и гражданина, принятая в 1789 г. в ходе Великой французской революции и признаваемая в настоящее время во Франции одним из конституционных актов.

За признание свободы слова в качестве одного из основополагающих прав человека и за рас-ширение содержания понятия свободы слова шла длительная борьба в XIX и XX вв. В современ-ных демократических государствах предварительная цензура отменена. В некоторых странах

законодательные акты содержат положения о запрете цензуры. Правда, в отдельных случаях зако-нодательство отдельных демократических государств допускает введение цензуры на ограничен-ный срок в условиях войны или иных сходных чрезвычайных ситуациях. Например, в начале 90-х гг. XX в. в условиях развертывания боевых действий против Ирака, оккупировавшего Кувейт, СТА установили цензуру в отношении информации о ходе военных операций в зоне Персидского залива, мотивируя это тем, что может произойти утечка секретных данных, чем воспользуется командование вооруженных сил Ирака.

Закреплению свободы слова или свободы печати сопутствует законодательное установление оснований ответственности за злоупотребление этой свободой. Основаниями для административ-ной и уголовной ответственности в демократических государствах обычно служат пропаганда

насилия (в том числе и в политической сфере), агитация за изменение существующего конститу-ционного строя вооруженным путем, расовая и национальная нетерпимость, призывы к наруше-нию прав человека, клевету и т.п. Гражданская ответственность предусмотрена за нанесение

морального вреда в результате, например, распространения непроверенной информации и т.п. Как правило, устанавливаются ограничения на производство и распространение порнографии,

поскольку она может нанести ущерб нормальному формированию и развитию подрастающих

поколений. В некоторых демократических государствах дополнительные ограничения могут быть связаны с особенностями недавней истории соответствующих стран. Так, в Португалии, Италии и ФРГ запрещена пропаганда, соответственно, фашизма и нацизма.

Бурное развитие технологий в сфере коммуникаций в XIX–XX вв. привело к дальнейшей эволюции традиционных (например газет) и появлению принципиально новых (радио, телевидения, мировых компьютерных сетей) средств массовой информации. Действующее законодательство,

сохраняя некоторые уже устоявшиеся основы правового регулирования в данной области (к при-меру закрепление свободы слова и ответственность за злоупотребление свободой), постоянно

дополняется постановлениями, отражающими новые реалии.

Как правило, для издания печатного средства массовой информации требуется получение

лицензии (см., например, § 5 гл. 1, § 2 гл. 4 и § 5 гл. 5 шведского Акта о свободе печати), осу-ществление регистрации (см., к примеру, ст. 8 Закона РФ "О средствах массовой информации" 1991 г.) или подачи декларации в указанный законом государственный орган (см., в частности, ст. VII французского Закона "О свободе печати" 1881 г.). Другими словами, законодатель обычно требует, чтобы государство было поставлено в известность, кто и какое печатное издание выпус-кает.

В законодательстве могут устанавливаться основания для исключений из этого общего правила. Так, Закон РФ "О средствах массовой информации" (ст. 12) освобождает от обязательной реги-страции периодические печатные издания тиражом менее 1000 экземпляров и средства массовой информации, учреждаемые органами государственной власти исключительно для издания их официальных сообщений и материалов, нормативных и иных актов.

Законодательство многих стран предусматривает направление одного или нескольких экзем-пляров каждого печатного издания в обязательном порядке установленному государственному

органу или нескольким органам, а также иным организациям (например во Франции в соответ-ствии со ст. X Закона "О свободе печати", в Швеции – § 4 гл. 4 и § 4 гл. 13 Акта о свободе печати, в России – ст. 29 Закона РФ "О средствах массовой информации" и Федеральным законом 1995 г. "Об обязательном экземпляре документов").

В некоторых странах принимают специальные законы, направленные против монополизации печатных средств массовой информации. В частности, во Франции в 1984 г. был принят Закон

"Об ограничении, концентрации и обеспечении финансовой гласности и плюрализма предприятий печати". Ст.ст. 10, 11 и 12 данного закона устанавливают, что лицо может владеть несколькими ежедневными общенациональными информационно-политическими газетами или контролировать их, если общий объем их распространения не превышает 15% всех ежедневных общенациональных газет такого же рода, либо – одной или несколькими ежедневными региональными, департаментскими газетами или контролировать их, если общий объем их распространения не превышает 15% от всех региональных, департаментских или местных газет такого рода, либо – одной или

несколькими ежедневными региональными, департаментскими или местными общеполитически-ми газетами и одной или несколькими подобными общенациональными ежедневными газетами, если их распространение не превышает для общенациональных газет 10% от всех ежедневных общенациональных газет такого рода и для ежедневных региональных, департаментских или

местных газет – 10% от всех подобных ежедневных региональных, департаментских или местных газет.

Негативные последствия монополизации средств массовой информации (как, впрочем, и

монополизации в других сферах) проявляются уже в том, что качество услуг в большинстве слу-чаев снижается при росте затрат потребителей и заказчиков. Но что еще более опасно для основ существования гражданского общества, так это возможность манипулирования общественным мнением со стороны довольно узкого круга лиц, сосредоточивших в своих руках контроль над средствами массовой информации. А ведь известно, что воздействие средств массовой информа-ции на общественное сознание весьма велико, поэтому средства массовой информации называют часто "четвертой ветвью власти". Не случайно, государства в условиях тоталитарного политиче-ского режима в XX в. особое внимание уделяли установлению контроля над средствами массовой информации. Так, в Германии в 1935 г. был принят имперский указ о консолидации прессы, в

результате применения которого сохранились только те газеты, которые находились под непо-средственным контролем нацистской партии, причем газеты коммунистов и социал-демократов, наиболее последовательных противников нацистов, были закрыты еще в 1933 г. А в 90-е гг. XX в. критике подверглась политика заседающего в Берлине Опекунского совета, санкционировавшего продажу крупным издательским концернам газет и иных изданий, принадлежавших Социалистической единой партии Германии и выходящих в землях на территории бывшей ГДР, в результате чего концентрация издательского дела в восточно-германских землях достигла очень высокого уровня.

Надо отметить, что в отдельных случаях в условиях экономического кризиса без государ-ственной поддержки газетам, обеспечивающим информационную поддержку местного само-управления и предоставляющим гражданам доступ к соответствующей информации, крайне сложно выжить. Именно "в целях обеспечения конституционного права граждан на получение своевременной и объективной информации, информационного обеспечения реформы местного самоуправления и активного участия граждан в местном самоуправлении осуществляется экономическая поддержка районных (городских) газет путем выделения средств из федерального бюджета на развитие материально-технической базы районных (городских) газет и оплату расходов, связанных с их производством и распространением (оплата полиграфических услуг, бумаги, услуг федеральной почтовой связи)", как сказано в ч. 1 ст. 2 Федерального закона 1995 г. "Об экономической поддержке районных (городских) газет". Данным Федеральным законом предусмотрена экономическая поддержка только одной газеты в городе (районе), внесенной в Федеральный

реестр таких газет, формируемый Правительством РФ и утверждаемый Государственной Думой Федерального собрания. При этом в реестр не могут быть включены газеты, издающиеся в городах федерального значения (т.е. в Москве и Санкт-Петербурге) и в административных центрах субъектов РФ. Но и здесь предусмотрен дифференцированный подход: наибольшую поддержку могут получить газеты, издающиеся в районах Крайнего Севера и приравненных к ним районах Дальнего Востока и горных районах Северного Кавказа, на меньшую поддержку вправе рассчитывать сельские районные газеты в других, кроме перечисленных, местностях и на еще меньшую –

городские газеты (ст. 5 указанного Федерального закона). При включении в упомянутый Феде-ральный реестр учитываются и состав учредителей, и рекомендации общественных объединений, и наличие финансово-экономического обоснования планируемых затрат, и тираж, и распространение тиража по территории города (района), и т.д. Но не подлежат включению в Реестр районные (городские) газеты политических партий и движений, специализированные, справочные, развлекательные, рекламные, эротические издания, а также газеты-дайджесты (ст. 4 Федерального закона).

Ввиду того, что в условиях демократии значительная часть средств массовой информации, играя важную роль в политической системе общества, не зависит непосредственно в администра-тивном и финансовом отношении от государственных органов, взаимоотношения средств массо-вой информации с органами государства урегулированы довольно подробно.

В демократическом обществе сложилась тенденция открытости высших органов власти кри-тике, даже если она основана на недостоверных сведениях. Как правило, ответственность за

оскорбление высших органов власти предусматривается уголовными кодексами (УК) различных стран. Так, например, ответственность за клевету на федеральный парламент и армию Австрии предусмотрена ст. 116 Уголовного кодекса.

Однако, несмотря на то, что в современных демократических обществах существует тенден-ция либерализации и снятия ограничений свободы слова и средств массовой информации по

отношению к высшим государственным органам, в частности, законодательным, она уравновешивается существованием (особенно в западноевропейских странах) стандартов к форме и содержанию теле – или радиопрограмм (и не предъявляются к печатным средствам массовой информации). К этим стандартам относятся: объективность, достоверность, взвешенность, беспристрастность. Соответствие этим стандартам (требованиям) зависит от вида программ, например информационные, информационно-аналитические, авторские, документальные и т.д. Как правило, эти требования являются условиями предоставления лицензий на теле – или радиовещание, и их

невыполнение влечет за собой отказ или аннулирование лицензии. Понятия достоверности, взве-шенности, объективности, беспристрастности не являются абстрактными и имеют вполне кон-кретное наполнение, которое варьируется в зависимости от вида программы. Например, в Великобритании в соответствии с Актом о телерадиовещании 1990 г. (Broadcasting Act) "беспристрастность" не означает, что создатель программы или ее редактор должен соблюдать полную нейтральность по наиболее злободневным вопросам, но он должен представить различные точки зрения на эту проблему; также "беспристрастность" не требует полной нейтральности по вопросам, которые затрагивают демократические ценности общества. Кроме того, особые требования предъявляются к программам новостей, чья основная цель – сообщить слушателям или зрителям

об основных событиях. Это означает, что сообщения о событиях должны быть отделены от оце-ночных суждений журналистов и комментаторов.

Современное российское законодательство не содержит понятий "неуважение к парламенту". В частности, законодательство, регулирующее средства массовой информации, не предусматрива-ет содержательных стандартов. Однако практика Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ, которая рассматривает этико-правовые аспекты информационных споров, по существу вводит подобные содержательные стандарты и требования, но они носят чисто рекомен-дательный характер и не обладают юридической силой.

Появление новых видов средств массовой информации потребовало разработки и принятия специального законодательства. В большинстве стран законодательно закреплено государственное регулирование радио и телевидения, а также государственный контроль. Модели государственного регулирования и контроля строились в соответствии с базовым подходом к собственности на эти средства массовой информации. Например, в США радиовещание и телевидение изначально рассматривались как сферы частного предпринимательства. Существует в США и общественное (т.е. государственное) телевидение, но его роль невелика. Такой подход и предопределил способы и методы государственного регулирования и контроля в отношении аудиовизуальных средств массовой информации. Наиболее важные функции в данной сфере в США возложены на Федеральную комиссию связи, созданную по Закону 1934 г. (в данный Закон неоднократно вносились изменения, наиболее поздняя редакция этого Закона была принята в 1996 г.) в целях упорядочения внутригосударственного и международного радиовещания. Позже ее деятельность была распро-странена и на сферу телевидения. В компетенцию Федеральной комиссии связи входит выдача и изъятие лицензий на вещание, надзор за соблюдением правил честной конкуренции за соблюдением технических требований, распределение частот, надзор за выполнением положений законодательства, регулирующих использование кандидатами на выборные должности в ходе избирательных компаний. Этим, правда, функции Федеральной комиссии связи не ограничиваются: она также регулирует телефонную, телеграфную и радиосвязь.

В состав Федеральной комиссии связи входят председатель и шесть членов, которых назнача-ет Президент США с совета и согласия Сената сроком на 7 лет. При этом к одной и той же поли-тической партии может принадлежать не более 4 членов Комиссии.

В Советском Союзе телевидение и радио находились под непосредственным управлением

исполнительных органов государственной власти и идеологическим контролем Компартии в течении весьма длительного времени. Первые коммерческие (частные) телевизионные и радиовещательные компании появились в СССР на рубеже 1980–90-х гг. Правда, первоначально эти вещательные компании создавались и действовали на основе индивидуальных подзаконных актов разрешительного характера. Законодательство, регулирующее функционирование негосударственного радио и телевидения, было принято позже. Постепенно на рубеже 1980–90-х гг. началась борьба за независимость средств массовой информации от цензуры и правительственного диктата.

На протяжении довольно длительного времени телевизионное и радиовещание в России регулировались законами общего характера о средствах массовой информации вообще (в частности, Законом РФ "О средствах массовой информации", Федеральным законом "О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации"), дополненных специальными актами иного уровня ( в частности, Постановлением Правительства России № 500 "О лицензировании телевизионного и радиовещания в РСФСР" 1991 г., Указ Президента РФ № 377 "О гарантиях информационной стабильности и требованиях к телерадиовещанию" 1993 г.). Однако закон, посвященный исключительно телевидению и радиовещанию, к ноябрю 1997 г. еще не был окончательно утвержден, хотя процесс подготовки такого законопроекта продолжался с начала 1990-х гг. Насущная необходимость скорейшего принятия такого закона следует уже из того факта, что Закон РФ "О средствах массовой информации" несколько раз ссылается на закон, который еще только должен быть одобрен: "Порядок формирования и деятельности Федеральной комиссии по телерадиовещанию и территориальных комиссий определяется законом Российской Федерации" (ч. 2 ст. 30 в редакции Федерального закона 1995г.).

В России функционирование средств массовой информации регулируется не только на феде-ральном уровне, но и на уровне субъектов РФ (например, в 1996 г. в Кабардино-Балкарии вступил в силу Закон "О средствах массовой информации и издательской деятельности"). Как правило,

законы субъектов РФ о средствах массовой информации в основном в своих положениях следуют за Федеральным законом, хотя и содержат некоторые особенности, отражающие региональную специфику. Правда, иногда в законы субъектов РФ включаются нормы, не имеющие аналогов на

федеративном уровне. Например, ст. 10 Кодекса Республики Башкортостан "О средствах массовой информации" в редакции 1996 г. воспрещает монополизацию средств массовой информации на территории Башкортостана, не разрешая ни одному учредителю иметь в собственности, владении, пользовании, управлении более 30% всех средств массовой информации, зарегистрированных (осуществляющих деятельность) в Республике.

Российское законодательство о средствах массовой информации продолжает развиваться, и еще предстоит восполнить пробелы законодательного регулирования в данной области. Очевидно, особого внимания заслуживает в современной России законодательство о радио и телевидении в силу уже упоминавшихся причин. При этом в данной сфере российское законодательство находится еще в самом начале формирования. Трудно не согласиться с мнением видного германского специалиста по проблемам радио и телевидения В. Хоффмана-Рима, который считает, что имеет смысл не пускать на самотек развитие системы радио и телевидения и не заниматься им "как бы между прочим", а активно направлять его, для чего и служат законодательные рычаги воздействия на самые различные общественные отношения.

Необходимо отметить, что в последнее время все большее развитие приобретает новый вид массовых коммуникаций – мировые компьютерные сети. Это, в свою очередь, порождает потреб-ность в правовом урегулировании функционирования этого вида массовых коммуникаций, причем многие старые законодательные подходы к регулированию коммуникаций здесь неэффективны либо неприемлемы. В частности, Закон США 1996 г. возлагает на Федеральную комиссию связи правомочия по надзору за тем, чтобы по компьютерным сетям (Интернету и др.) не распространялась порнография, однако ряд положений указанного Закона были оспорены в судебном порядке как ограничивающие свободу информации, и Конгресс США рассматривает вопрос о внесении соответствующих изменений в Закон с тем, чтобы учесть особенности таких средств массовой коммуникации, какими являются компьютерные сети. Наряду с поиском нетривиальных правовых решений, назревших в данной сфере проблем, необходимо, по-видимому, с самого начала пристальное внимание обратить на гармонизацию национальных законодательств в указанной области во избежание ненужных и вполне предсказуемых коллизий, а также на выработку международно-правовых механизмов регулирования обмена информации по мировым компьютерным сетям.

Не только средства массовой информации, но и другие виды коммуникаций в той или иной мере урегулированы Правом практически во всех странах. Так, например, законодательно регла-ментированы обращения граждан к государственным служащим, общение избирателей с выбор-ным должностным лицом, проведение пикетов, митингов и демонстраций, организация предвы-борной агитации, контакты лоббистов и лоббируемых, работа сессий представительных коллеги-альных органов государственной власти и местного самоуправления, а также общих собраний, съездов, конференций партий и других общественных объединений и т.п.

Будет полезно почитать по теме: