Понятие государственного права

Существует троякое понимание термина "государственное право". Во-первых, под государ-ственным правом понимается отрасль права; во-вторых – отрасль юридической науки; в-третьих – учебная дисциплина.

Любая отрасль права отличается от других по характеру регулируемых отношений. Государ-ственное право – это отрасль права, в сферу регулирования которой входят политические отно-шения в рамках одной страны.

Определения, даваемые разными авторами государственному (конституционному) праву,

несколько отличаются друг от друга, но традиционно на первый план выдвигались отношения

между государственными органами и отношения между гражданами и государством, связанные с осуществлением политической власти. В 80–90-е гг. XX в. ситуация несколько изменилась, и рос-сийские авторы стали много внимания обращать на реализацию прав человека в конституци-онном (государственном) праве.

Наука государственного права охватывает исследования основных объективных законов,

закономерностей и тенденций развития правового регулирования политических отношений на

современном этапе. Причем изучаются не только отдельно взятые страны, но также проводится сравнительно-правовой анализ различных стран. Это позволяет лучше понять значимость опреде-ленных государственно-правовых институтов и их эволюцию, систематизировать государст-венно-правовые нормы на научной основе, выявить то общее в государственно-правовом плане, что присуще всем странам, разобраться в особенностях отдельных стран (т.е. раскрыть объек-тивный

закон государственно-правового развития и его конкретное проявление в единичном). Освоение науки государственного права должно помогать законодателю при разработке актов. В то же вре-мя без опоры на науку государственного права невозможна правильная и компетентная оценка различных сторон общественной и государственной жизни и практической политики любого

государства. По мнению В.О. Тенненбаума, "в сущности, политика как раз и составляет предмет... изучения науки конституционного права". Вместе с тем, по справедливому замечанию И.М. Сте-панова, "дело, однако, в том, что политика далеко не всегда опосредуется правоотношениями

вообще и конституционно-правовыми (государственно-правовыми) в частности". Поэтому пред-ставляется и представлялось, что "предметом науки государственного права являются правовые отношения, прямо или косвенно связанные с осуществлением государственной власти, другими словами – политические отношения, проявляющиеся в правовых отношениях". Таким образом, по мнению автора, предмет науки государственного (конституционного) права не такой широкий, как это предлагает В.О. Тенненбаум, и гораздо более специфичен.

Государственное право как учебная дисциплина базируется на достижениях науки и изуче-нии законодательства (в том числе и практики его применения) и другого необходимого эмпирического материала. Главное назначение учебного курса – дать логичное и системное знание теоретических положений, раскрываемых на основе анализа конкретных нормативных актов, издаваемых в России и зарубежных странах, и иных данных фактического характера. В результате человек,

освоивший курс государственного права, должен научиться самостоятельно анализировать зако-нодательные акты, относящиеся к данной отрасли права.

Начиная с рубежа 1980–1990 гг. в России весьма широкое распространение получило крити-ческое отношение к термину "государственное право" и стремление заменить его термином "кон-ституционное право". Сторонники "смены имен" обосновывают свою позицию различными аргу-ментами. В частности, считается, что само словосочетание "государственное право" подчеркивает главенствующую роль государства и более присуще тоталитарным политическим режимам.

А "конституционное право", вроде бы, сразу же во главу угла ставит конституцию и конституци-онность как принцип жизнедеятельности общества и государства. Вряд ли с этим можно одно-значно согласиться. Термин "государственное право" (staatsrecht) весьма распространен в совре-менной Германии, в которой после Второй мировой войны существует демократический режим. В России наука государственного права складывалась на рубеже XIX и XX вв. При этом многие русские юристы подчеркивали значение государственного права (как отрасли) для ограничения произвола каких бы то ни было государственных органов. Так, В.М. Гессен отмечал, что "до тех пор, пока монарх может сказать о себе "государство – это я" – науке государственного права нет и не может быть места". В то же время на заре становления науки конституционного права в романоязычных странах ученые часто указывали на то, что в центре внимания данной науки находится

государство. В частности, весьма объемный и фундаментальный труд французского юриста, сто-ронника идей солидаризма, Л. Дюги "Конституционное право" в подзаголовке содержит уточне-ние названия – "Общая теория государства". В демократической Швейцарии в работах, выходя-щих на французском языке, используется термин "конституционное право", а в работах, изданных на немецком языке, – "государственное право". В то же время в годы существования фашистских режимов в Испании и Португалии использовалось словосочетание "конституционное право" так же, как и после установления демократии.

Поэтому представляется неоправданным говорить о том, что использование терминов "госу-дарственное" либо "конституционное" право имеет какое-либо особое, сокровенное значение,

выявляя приверженность использующего термин к тоталитаризму или демократии.

Другим аргументом в пользу перехода от применения термина "государственное право" к термину "конституционное право" считается неудачность словосочетания "государственное пра-во", неадекватно отражающего характер регулируемых данной отраслью права общественных

отношений. То, что термин "государственное право", возможно, неудачен (с чем можно было бы

согласиться), не может служить поводом для замены его иным неудачным термином. "Конститу-ционное право" непосредственно привязано к слову "конституция". Но даже сегодня, хотя это уже исключение из общего правила, существуют страны без конституции.

Исторически конституция появилась намного позже государства (более подробно этот во-прос будет рассмотрен ниже), причем рассматриваемая отрасль права существовала и существует независимо от наличия конституции. В то же время конституции, имеющиеся в различных странах, весьма разнообразны, и споры по поводу того, что входит или, по крайней мере, должно входить в круг регулируемых конституцией вопросов, не утихает как среди ученых, так и среди практиков. Но если конституционное право любой страны ориентировать только на конкретную конституцию, то на чем можно строить науку и как сравнивать "конституционное право" разных стран? Разный круг регулируемых конституцией вопросов не позволит говорить об одной и той же отрасли в различных странах. А ведь отрасль права существует. Другое дело, что в рамках одной и той же отрасли в разных странах одни и те же вопросы могут регулироваться конститу-ционным или текущим законодательством. Конечно, характер правовых норм, регулирующих те или иные

вопросы в разных странах, весьма важен, но не менее значимой является урегулированность пра-вом одних и тех же отношений в этих странах, что дает нам основание говорить о существовании одной и той же отрасли права в различных странах и позволяет проводить сравнительные иссле-дования.

Самое интересное, что переход от термина "государственное право" к термину "конституци-онное право" мало что изменил по сути, но периодически требует некоторых пояснений. В частности, И.В. Мухачев пишет: "Следует оговориться: когда рассматривались государственно-правовые нормы, было ясно, что речь идет не только о нормах, закрепленных в Конституции, но и об иных, закрепленных в других источниках государственного (конституционного) права. Сегодня этот подход остается прежним: под конституционно-правовыми нормами понимаются нормы,

закрепленные как в Конституции РФ, так и других источниках конституционного права". Но ес-ли подход остался прежним, но не таким ясным, то в чем тогда смысл перехода от одного термина к другому?

Естественно, жизнь не стоит на месте, и с течением времени выкристаллизовываются новые отрасли права и законодательства. Так, в ФРГ в последней трети XX в. стали применять понятие "конституционное право" наряду с понятием "государственное право", однако, в отличие от мно-гих отечественных ученых (даже тех, которые призывают отказаться от самого термина "государ-ственное право"), не отождествляют их, полагая, что "государственное право в самом узком смыс-ле слова совпадает с конституционным в самом широком – оно включает все, что относится к

государству". Эту точку зрения разделяет К. Штерн, что конституционное право устанавливает правовые принципы и является частью государственного права. Вот и в России надо было бы раз-граничить конституционное и государственное право, показать их различия на категориальном уровне. Однако пока в российской правовой науке этого не произошло, а просто заменили один термин другим.

Словосочетание "государственное право", хотя и не отражает в полной мере специфику регу-лируемых данной отраслью права отношений, все же подчеркивает довольно существенный эле-мент этих отношений, поскольку политика так или иначе связана с государством (а, как уже отме-чалось, государственное право как отрасль регулирует политические отношения внутри какой-либо страны). Кроме того, традиция применения термина "государственное право" в отечествен-ной юриспруденции насчитывает более ста лет. Стоит ли ломать традицию, чтобы заменить один не очень удачный термин другим неудачным (а может быть, даже более неудачным) термином? Неудачным ведь можно считать и термин "гражданское право", поскольку обозначенная данным термином отрасль права регулирует имущественные и связанные с ними личные неимуществен-ные отношения и весьма опосредованно касается института гражданства. Но традиция использо-вания термина "гражданское право", восходящая ко временам, когда имущественные права дей-ствительно были связаны со статусом гражданина, и сегодня освящает его применение, не вызы-вая долгих и излишних споров об адекватности самого термина.

Термин "конституционное право", впрочем, не был совершенно чужд отечественной юриди-ческой лексике. Но использовался он, как правило, когда речь шла о его применении зарубеж-ными авторами или в отношении иностранных государств, для которых этот термин характерен. Например, в 1908 г. в Москве был издан перевод книги Л. Дюги "Конституционное право. Общая теория государства". В предисловии к русскому переводу П.И. Новгородцев использует термины "государственное право" и "конституционное право" как синонимы. В отношении иностранных государств в отечественной литературе часто применялся термин "конституционное право". Правда, были попытки распространить данный термин и для использования в отношении нашего государства. Так, в 1960-е гг. в Саратове выходила научная литература, посвященная советскому конституционному праву, а в 1970-е гг. в Ленинградском университете был издан учебник "Советское конституционное право". Но все же для отечественной юридической теории и практики вплоть до начала 1990-х гг. характерным оставался термин "государственное право".

Политические отношения представляют собой разновидность всеобщих связей, возникаю-щих при реализации власти в обществе, которое существует в условиях в достаточной мере сложившихся социальных общностей (классов, социальных макрогрупп, слоев, наций и т.п.). В качестве регулятора политических отношений могут выступать как правовые, так и религиозные, моральные и другие нормы. Но здесь мы рассматриваем особенности правового регулирования политических отношений. Поскольку политические отношения регулируются правом, постольку они

выступают в форме правоотношений, т.е. таких отношений, которые возникают, видоизменяются или прекращаются в результате действия норм права. Как уже отмечалось выше, политические отношения в рамках одной страны регулируются государственным правом, поэтому в рассматри-ваемом случае они выступают в форме государственно-правовых отношений.

Однако государственно-правовые отношения отнюдь не охватывают все политические отно-шения. Определенная часть политических отношений, о чем речь шла выше, не регулируется пра-вом. Да и не все виды политических отношений регулируются исключительно государственным правом. В частности, регулятором межгосударственных отношений служит международное пуб-личное право. Таким образом, государственно-правовые и политические отношения – вовсе не идентичные явления общественной жизни.

Следует обратить внимание на весьма активное взаимодействие права и политики, чему спо-собствует в немалой степени уже то, что и право, и политика теснейшим образом связаны с госу-дарством. Соотношение политических сил, отражающих интересы классов и других социальных общностей, накал политической борьбы оказывают самое непосредственное воздействие на

содержание (при принятии или изменении нормативного акта) и применение законодательства. В свою очередь, существующий механизм правового регулирования, а также особенности формы государства, избирательной системы, механизма принятия государственных решений и т.п.,

нашедших законодательное закрепление, во многом определяют ход, методы и приемы политиче-ской борьбы, характерные черты политического процесса в данной стране.

Политические отношения складываются между крупными социальными сущностями (класса-ми, социальными слоями, макрогруппами и т.п.), но в качестве субъектов политических отноше-ний крупные социальные общности выступают лишь опосредованно в силу того, что они как таковые неорганизованны. Поэтому непосредственными субъектами политических отношений являются государства, партии, общественные организации и движения и т.д., однако лишь по-стольку, поскольку они выражают интересы вполне определенных социальных общностей. Они способны сформулировать и отстаивать интересы этих общностей. Но как только они теряют связь с конкретной социальной общностью, перестают адекватно выражать ее интересы, т.е. те-ряют свойства, позволяющие им быть субъектом политики путем опосредования интересов определенной социальной общности, они очень скоро сходят с политической арены. Правда, в отдельных случаях

некоторые организации, сохраняя внешнюю атрибутику, могут менять свою социальную приро-ду, другими словами, могут перейти от защиты интересов одной социальной общности к защите

интересов другой.

Субъектами государственно-правовых (как и политических) отношений могут являться госу-дарство и его органы, составные части федеративного государства, органы местного самоуправления, политические партии, общественные организации, некоторые категории должностных лиц, граждане (подданные) и пр. Правовой статус, объем конкретных прав, полномочий и обязанностей различных субъектов государственно-правовых отношений определяются действующим законодательством.

Объект государственно-правовых отношений тесно взаимосвязан с конкретным характером правоотношения, порождающего субъективные права и юридические обязанности сторон. В

самом общем виде объект государственно-правовых отношений можно определить как обще-ственный и государственный строй и правовой статус личности.

Роль и место государственного права в системе отраслей права вытекают из характеристики регулируемых им общественных отношений. Политические отношения, будучи отношениями власти, определяют основы, на которых строится государственная и общественная жизнь. В результате этого государственное право не только регулирует политические отношения, но и за-кладывает нормативную базу регулирования других общественных отношений. Так, имущественные и связанные с ними неимущественные отношения регулируются гражданским правом, но именно государственно-правовые акты закрепляют существование вполне определенных форм собственности, приоритет, отдаваемый той или иной форме собственности, и т.д. Это составляет фундамент для гражданского права. Закрепление в государственно-правовых документах норм, связанных с деятельностью центральных и местных органов управления, органов охраны правопорядка и других органов, служит фундаментом для административного права. Уголовный и гражданский процессы базируются на государственно-правовых нормах, касающихся судоустройства и принципов судопроизводства, ряда личных прав и свобод и их гарантий. Содержащиеся в государственно-правовом законодательстве нормы, посвященные вопросам труда, отдыха и т.п., служат основой для трудового права. Список примеров можно было бы продолжить. Однако следует отметить, что в различные эпохи и в различных странах объем норм, имеющихся в государственно-правовых актах и служащих базой для иных отраслей права, может быть различным, но, как правило, такие нормы в государственно-правовом законодательстве присутствуют.

Таким образом, отличительными особенностями государственного права как отрасли права является то, что оно выступает в качестве регулятора политических отношений внутри страны, и то, что ряд его норм служит фундаментом для других отраслей права.

В правовых нормах обычно выделяют три составные части: гипотезу, т.е. указание на ситуа-цию, в которой они начинают действовать; диспозицию, т.е. предписание должного или дозволенного поведения; и санкцию, т.е. указание на последствия (в их числе может быть и наказание),

наступающие при реализации данной нормы.

Правда, ряд отечественных юристов полагали, что государственно-правовые нормы имеют в этом отношении существенную специфику и не содержат три указанных выше элемента. По мне-нию, к примеру, В.С. Основина, конституционные нормы, закрепляющие основные принципы

организации общества и государства, не могут состоять из нескольких элементов, а состоят лишь из одного сформулированного в них принципа. При этом сам он считал такие нормы вполне пол-ноценными и критиковал позицию, согласно которой такие законодательные положения имеют лишь описательный или констатирующий, а не нормативный характер. Вместе с тем представля-ется, что все нормы должны иметь сходную структуру (если они действительно нормы), а любые отклонения должны рассматриваться как исключения из общего правила. Ведь структура право-вой нормы определяется ее сущностью специфического регулятора некоторых общественных

отношений, и, следовательно, отраслевая принадлежность нормы не может в данном случае иг-рать принципиальную роль. Кроме того, необходимо иметь в виду, что норма по своему объему далеко не всегда совпадает со статьей правового акта. Поэтому, на мой взгляд, без отрицания нормативного характера государственно-правовых норм невозможно обнаружить у них какую-либо иную структуру, нежели ту, которая присуща всем нормам.

Гипотеза государственно-правовой нормы предусматривает, как правило, юридические фак-ты, с которыми связано возникновение, изменение и прекращение правоотношения. Например, пользование активным и пассивным избирательным правом возможно лишь по достижении опре-деленного возраста и при условии соответствия иным требованиям закона; вступление в силу

международных договоров и соглашений (или важнейших из них, на что указывается в законода-тельстве) может иметь место только на основе их ратификации.

Гипотезу и диспозицию содержит подавляющее большинство государственно-правовых норм, хотя в отдельных случаях может отсутствовать гипотеза (примеры норм без гипотезы и санкции: "Все равны перед законом и судом"; "Совет Федерации и Государственная Дума заседают раздельно"). Санкция в государственно-правовых нормах встречается реже, хотя государственно-правовые нормы, в которых имеется санкция, отнюдь не являются исключением из общего правила. В качестве примера санкции можно привести досрочное лишение президента его поста в ряде стран в случае нарушения положений закона. Несоблюдение должного порядка принятия и опубликования закона влечет за собой признание его юридической ничтожности (т.е. отсутствия юридической силы). Санкцией также является возможность принудительного рос-пуска организации, чья деятельность несовместима с законом. В то же время некоторые государственно-правовые нормы, вводя какой-либо запрет, зачастую не конкретизируют характер и меру наказания за его нарушение, а отсылают к законодательным актам, относящимся к другим отраслям права, прежде всего, к уголовному. В уголовном праве могут устанавливаться наказания за противоправные деяния и в том случае, если в государственно-правовых актах прямо о таких деяниях не говорятся. Так, нормы уголовного права содержат наказания за насильственные посягательства на существующий строй, который закрепляется в той или иной форме в рамках государственного права, но при этом в государственно-правовых нормах может отсутствовать прямое указание на противоправность подобных действий. При этом необходимо помнить, что санкция в правовой норме

может означать отнюдь не только наказание. В случае должного применения государственно-правовой нормы могут наступать и иные последствия, на которые опять же указывается в самой норме.

И.В. Мухачев предложил оригинальное видение структуры конституционной нормы. По его мнению, такая норма подразделяется на гипотезу, диспозицию и курацию. Курация – это

та часть рассматриваемой конституционной нормы, которая закрепляет совокупность социальных явлений, существование которых в общественной жизни обеспечивает и гарантирует реальность, объективную социальную исполнимость реализации основных прав и свобод. Однако, как пред-ставляется, то, что И.В. Мухачев именует курацией, присуще государственному (конституцион-ному) праву в целом, а не только отдельным нормам. Более того, гарантии основных прав и свобод человека не сводимы к одним лишь правовым гарантиям (при всей их важности).

Будет полезно почитать по теме: