ФИЛОСОФИЯ - ЛЮБОВЬ К МУДРОСТИ

Философия – особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о фундаментальных принципах и основах человеческого бытия, о наиболее общих сущностных характеристиках человеческого отношения к природе, обществу и духовной жизни во всех ее основных проявлениях. Название "философия" происходит от греческих слов "phileo" люблю и "sophia" мудрость, что означает любовь к мудрости, любомудрие. Этот буквальный смысл как будто далек от действительного значения понятия "философия". Однако это верно лишь отчасти. Мудрость и сейчас остается существенным определением философского мышления. Философия есть мудрость, но не отдельного человека, а объединенного разума людей. Иными словами, философия есть коллективное мышление. Как это понимать?

Во-первых, философия есть именно мышление, а не познание, не чувствование, не верование, не воление, не действование. Мышление – процесс отражения объективной реальности в умозаключениях, понятиях, теориях, суждениях и т.п. Познание – творческая деятельность субъекта, ориентированная на получение достоверных знаний о мире.

Во-вторых, философия не просто мышление, а сомышление, т.е. такое мышление, которое предполагает мыслящее общение людей или мышление людей сообща. Философия коллективное мышление так же, как наука коллективное познание, искусство коллективное чувствование, религия коллективное верование, мораль-политика-право коллективное воление, экономика коллективное производство-распределение и т.д.

В-третьих, исходным и конечным пунктом философствования является не знание, не благо, не красота, а мысль, имеющая смысл-значение для многих людей, прежде всего для самих философов. Конечно, коллективно мыслят и в науке, в искусстве, во всех других сферах человеческой деятельности. Но это коллективное мышление лишь подчиненный момент научно-познавательной, художественной и т.п. деятельности. Оно философично лишь в той мере, в какой внутренне свободно, не связано непосредственно с производством знания, красоты, материальных благ и т.д. В философии коллективное мышление самодостаточно, максимально удалено от решения познавательных-художественных-практических задач. Стихия философии это стихия чистой, самодостаточной мысли. Раньше некоторые философы, писатели и ученые выдвигали положение о философии как науке наук. Это положение, правильно подчеркивая особую роль философии по сравнению с частными науками как общей мировоззренческой, методологической, идеологической основы научного познания, вместе с тем страдает существенным изъяном. Оно объявляет философию наукой и этим устанавливает жесткую связь между философскими представлениями и научными теориями. Наука – особый вид познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний о мире. В действительности философия является особой формой мышления. Она включает в себя элемент научности, но не сводится к научной форме знания. Наука есть форма коллективного познания, в то время как философия есть форма коллективного мышления людей.

Отметим, что как во взглядах на соотношение философии и науки существует определенная путаница (когда философию представляют наукой), так и в вопросе о соотношении мышления и познания первое нередко представляют как часть, вид или форму второго. На самом деле между мышлением и познанием есть существенное различие и не только в том, что познание включает в себя также чувственные формы отражения. Мышление в равной степени "участвует" как в познавательной, так и в управляюще-преобразовательной деятельности, т.е. является идеальным орудием познания и управления-преобразования. Кроме того, философия, в отличие от науки, не может обязывать, предписывать, указывать "как надо", быть законодательницей. Ее положения обладают только рекомендательной силой по отношению к другим отраслям человеческой деятельности. Выражение "философия наука наук" отражает как раз попытку представить философию законодательницей наук, диктующей им свою волю, сценарий поведения.

Философия как форма коллективного мышления имеет непосредственное отношение и к науке, и к искусству, и к материальной практике, и к управлению обществом, и к индивидуальному опыту человека. Иными словами, философия средоточие, центр всех человеческих исканий и дерзаний.

В нашей стране философия длительное время была (и пока остается) сильно привязанной к государству и науке. Философские исследования проводятся в значительной мере в рамках или под эгидой Российской академии наук. Неотделимость философии от науки приводит ее к неоправданному онаучиванию, своеобразному философскому сциентизму. Сциентизм (лат scientia – знание, наука) философско-мировоззренческая позиция, в основе которой лежит представление о научном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации индивида в мире. Наукообразный язык в философских книгах и статьях весьма распространенное явление. В результате от философских исследований-размышлений ждут того же, что от научных исследований. Оборотной стороной такого подхода, т.е. стремления "онаучить" философию является ожидание от нее каких-то конкретных научных результатов, готовых ответов на поставленные жизнью вопросы. Поскольку это ожидание не оправдывается, наступает разочарование философией.

Наука, как мы уже говорили, занимается познанием; философия осмысливает ход и результаты познания, практики, искусства, вообще всего человеческого опыта. Наука производит знания. Философия же вырабатывает и разрабатывает идеи. Не более того. Философские идеи это идеи идей: научных, художественных, практических и т.д. Соответственно и философствование не прямо служит познанию, практике, искусству, а весьма опосредованно. Никто, ни научные авторитеты, ни государственные, ни религиозные деятели не должны вмешиваться в дела философии.

Примером онаучивания, сциентификации философии являются попытки некоторых философов и философских школ выразить основные философские положения в форме законов. Закон – традиционно-существенная, необходимая, устойчивая, повторяющаяся связь (отношение) между явлениями. Наиболее ярким примером изобретения философских законов являются марксистские законы диалектики. С нашей точки зрения, только наука может претендовать на открытие и исследование законов предметной области. В философии же "закон" лишь одна из категорий, парная категории "явление", и называть этим же термином некоторые философские основоположения это логическая ошибка. Либо мы должны признать, что "закон" является высшей категорией диалектики, либо признать, что слово "закон" в случае, когда речь идет о "законе диалектики", имеет иной смысл, чем тот, когда им обозначают одну из категорий диалектики. Во втором случае создается опасность неоднозначного употребления термина "закон", ведущая лишь к путанице понятий и к различным перекосам в мышлении.

Одной из причин использования в марксистской философии понятия "закон" применительно к некоторым ее основным положениям служит как раз вольное или невольное проведение аналогии между философией и наукой.

Хотелось бы обратить внимание еще вот на какую сторону вопроса о законах диалектики. Наш мир это вероятностный мир, и случайность играет в нем не меньшую роль, чем необходимость, закономерность. Выражение "законы диалектики", хотим мы этого или нет, акцентирует внимание на познании закономерности, упорядоченности реального мира и оставляет в тени другую, прямо противоположную его сторону: неупорядоченность, многообразие явлений. А это создает известный перекос в сторону механистического детерминизма, абсолютизирующего необходимость, закономерность, упорядоченность. Перекос в философском мышлении приводит к перекосу и в любом другом мышлении: политическом, экономическом, управленческом... Разве не этим объясняется, что на протяжении десятилетий в нашей стране создавался культ плана, культ приказных, административных методов управления и недооценивалось значение других механизмов, в частности, рынка, системы выборов? У нас преимущественно говорили о сознательности, организованности, планомерности и боролись со стихийностью. А ведь стихийность в определенной мере так же важна, как и планомерность, организованность. Человеческое общество живая система, и ему нужен не твердый порядок, предполагающий систему жесткой детерминации поведения людей, а живой порядок-беспорядок, учитывающий в равной степени необходимость и случайность, единство и многообразие, общее и частное. Необходимость – вещь, явление в их всеобщей закономерной связи, отражение преимущественно внутренних, устойчивых, повторяющихся, всеобщих отношений действительности, основных направлений ее развития. Случайность – отражение в основном внешних, несущественных, неустойчивых, единичных связей действительности; выражение начального пункта познания объекта; результат перекрещивания независимых причинных процессов, событий; форма проявления необходимости и дополнение к ней.

Нежизненность концепции законов диалектики особенно видна на примере закона отрицания отрицания. Концепция этого закона навязывает нам жестко однозначную схему направления развития, становления. Она, по существу, исключает элемент случайности в возникновении нового, многовариантность путей развития, становления. Концепция закона отрицания отрицания уязвима еще вот в каком отношении. Этот закон определяется обычно как закон, характеризующий направление процесса развития, единство возникновения нового и относительной повторяемости некоторых моментов старого. Между тем, если вдуматься, закон отрицания отрицания не может характеризовать направление развития в полной мере. В самом деле, во всяком развитии (становлении) важнейшим моментом является переход от старого к новому, т.е. конструктивное движение от одного положительного содержания к другому. В законе же отрицания отрицания акцент делается на отрицании, пусть это будет даже второе отрицание, отрицающее первое. Да, действительно, новое отрицает старое. Но это лишь момент отношения нового к старому. В новом есть другое положительное содержание, которого нет (никогда не было!) в старом, и понятием отрицания это содержание отнюдь не выявляется в полной мере. Из отрицания старого отнюдь не следует утверждение нового, иначе правы были бы анархисты и всякие отрицатели-нигилисты. Отрицание всегда остается отрицанием, как бы его ни называли: снятием, диалектическим отрицанием, вторым отрицанием. (В гегелевской философии отрицание имело смысл положительного понятия, так как для этой философии характерна закольцованность представлений абсолютный, мировой дух в конечном счете возвращается к себе.) В понятии отрицания, если оценивать его реалистически, на первый план всегда выступает отрицательное содержание. Иначе это понятие обозначалось бы другим словом. Конечно, между отрицанием как разрушением-уничтожением и отрицанием как моментом развития есть разница. Но это не дает нам права считать диалектическое отрицание таким моментом, который делает развитие развитием, а становление становлением. "Закон" отрицания отрицания отражает лишь факт отрицания и преемственности между новым и старым. В полной мере взаимоотношения старого и нового характеризуются категориями развития и становления. Никаких искусственных подпорок, хотя бы в виде "закона отрицания отрицания", не требуется для объяснения смысла указанных категорий. Уж если говорить о раскрытии содержания категорий "развитие" и "становление", то следует сказать, что это содержание раскрывается в целой системе категорий и понятий.

Говоря о том, что философия ничего не познает, мы имели в виду, что "экологическая ниша" философии как особого типа культуры не познание, а мышление. Целью философствования является не постижение истины, а мудрость. Ведь философствование и есть мудрствование (в хорошем смысле этого слова). Только наука "имеет право" заниматься познанием. Это ее особенность, ее "хлеб". Могут сказать: а как же быть с выражениями "философское знание", "философская наука" и т.п.? На это ответим: слова "знание" и "наука" применительно к философии употребляются в ином смысле, нежели когда говорят о науке как типе культуры и о познании как отрасли человеческой деятельности. Ведь и в богословии нередко употребляют выражения "богословское знание", "богословская наука". Но ведь никто не считает "богословское знание" научным знанием, а "богословскую науку" действительно наукой подобно физике, биологии, социологии.

Когда говорят о философском знании, то имеют в виду не то знание, которое приобретается в процессе научного познания. Философское знание и научное знание различные "вещи". Научное знание результат познания реального мира, мира как объекта познания. Философское знание результат внутрифилософских потоков информации, идущих от одного философа к другому. Если я прочитал сочинения Платона и понял их, то получил знание об учении Платона, о его идеях, взглядах и т.п. Сумма философских знаний это прежде всего знание основных философских учений-идей прошлого и настоящего. Философское знание похоже на научное знание в том смысле, что оно, как и научное знание, более или менее адекватно, соответственно отображает предмет, в нашем случае учение, идеи, мысли другого философа. Философски образованный человек это человек, который более или менее адекватно воспринял и усвоил основные идеи философов прошлого и настоящего. Философское образование является основой философской учености и философского профессионализма. Слова "ученость" и "ученый" применительно к философу означают лишь то, человек основательно учился философии. Почти то же можно сказать о словах "научность" и "наука". Применительно к философии эти слова означают научение философии. Кроме того, слово "наука" в сочетании с прилагательным "философская" (философская наука) означает тот или иной раздел философии, выделившийся в относительно самостоятельную философскую дисциплину, в отрасль философского знания. Философскими науками называют этику, эстетику, логику. Этика – учение о морали, ее сущности, структуре, функциях, законах, ее историческом развитии и роли в общественной жизни. Эстетика – учение об искусстве и художественном творчестве. Логика (греч. logic – слово, разум) – совокупность наук о законах и формах научного мышления.