Дерусификация и ее результаты

На совести большевиков много преступлений. Но главное из них – это разрушение российского общества и государства. Большевики разрушили духовную его основу, Россию «растворили» в СССР, русское национальное самосознание – в советском. Лишили Россию признанной миром цивилизаторской освободительной миссии, взамен превратив ее в источник вселенского страха перед коммунистической экспансией. Многие важнейшие для национальной безопасности и развития проблемы, с которыми сталкивается Россия сегодня, – ущербная государственность, распад страны, глубочайший демографический кризис, духовная и нравственная деградация народа, незрелость и безответственность элиты, не способной осуществить эффективные политическую, экономическую, социальную, военную и другие реформы, – порождены богоборческим и потому тупиковым проектом, в который втянули страну большевики. Именно с этого момента, а не в Беловежской пуще, началось разрушение России. Отторжение народов произошло не от России, не от русских, а от чуждой, надуманной, неэффективной, насильственно насаждаемой антигуманной системы. То, что большевики сколотили позже – железом и кровью, – они сколотили лишь на время. Но это была уже не Россия. После Октябрьской революции и советизации страны из российских многонациональных губерний были образованы республики с искусственными, произвольными границами, некоторые из которых превратились в «мини-империи» с господством «титульных наций», что, в конечном счете, взорвало Большую Россию.

Былая советизация православной России объявляется сегодня «насильственной русификацией» малых народов и этносов, существовавших в империи. Нет ничего дальше от истины. На самом деле советизация была активнейшей антирусской политикой, политикой дерусификации русского народа. В то же время многие народности бывшей Российской империи как политические, культурные и социальные субъекты сложились в недрах СССР и являются продуктами именно советской эпохи. Так обстоит дело не только с белорусами, но и с казахами, которых сейчас почему-то называют «казахстанцами», с украинцами, которые всегда были составной частью русского суперэтноса, многими другими новыми «независимыми» нациями, границы «государств» которых (ранее никогда не существовавшие) оформились именно в период истории советизированной России. В это же время получили официальный статус их языки, оформились национальные идеологии и элиты, которые, кстати, сыграли далеко не последнюю роль в крушении СССР.

Главной жертвой большевистского режима оказался именно русский народ. Это русского мужика советская власть лишила не только даже тех ограниченных прав и свобод, которые им были завоеваны при царском режиме, но и земли, да и всякой собственности вообще. Этот режим заигрывал с русским народом только один раз – в жестокие годы Великой Отечественной, когда не было другого способа победить немецкий фашизм, кроме как воззвать к русскому национальному самосознанию и русским людям (вспомним сталинское: «дорогие братья и сестры...»), вновь принесшим основные жертвы на алтарь этой войны. После нее большевистская политика дерусификации Большой России продолжилась.

Возможно, большевики руководствовались самыми благородными убеждениями, самыми высокими идеалами, самыми честными намерениями, желанием «осчастливить» человечество. Но во имя всего этого они, избрав «материалом» достижения своих целей русский народ, лишили его национальной истории, традиций, веры, подвергли испытанию на прочность генофонд нации, навязали стране чуждый, безбожный, экономически неэффективный строй, в конечном счете чуть не загубивший ее. Именно большевики – впервые во всемирной истории – объявили лозунг о поражении своего отечества, о «превращении войны империалистической в войну гражданскую», т.е. превращении войны с врагом отечества в войну против отечества, против собственного народа (!). «Красный террор» и «диктатура пролетариата» стали в дальнейшем кровавыми символами этой войны против своего народа.

Отступничество большевиков от российских национальных интересов, от исторических традиций, их враждебность идеалам мирового демократического развития, циничное отрицание ценностей Православия и других традиционных для многоконфессиональной страны религий, навязывание русским и другим народам России ложной идеологии и морали, противопоставление России цивилизованному миру, внушение комплекса неполноценности и неуверенности в своих силах в условиях свободного, открытого соперничества с другими народами, страха перед всемирным заговором, мифов о мессианском спасении мира и построении коммунистического рая на земле – все это привело к самоизоляции большевистской России. Последующие холодная война, авантюры во внешней политике, нецивилизованный раздел СССР, Беловежские соглашения были закономерным порождением большевистской теории и практики, логическим завершением десятилетних процессов деформации и деградации страны.

Национальные интересы России были преданы большевиками и во внешней политике. Сепаратные договоры с германским милитаризмом и кемалистско-младотурецким режимом, т.е. с бывшими врагами России и ее союзников по Антанте; сдача исконных русских территорий; противопоставление страны ее естественным историческим союзникам; международная изоляция, сговор с немецким фашизмом о разделе Европы; конфронтация с Западом после второй мировой войны, изнурительная для народа гонка вооружений; дорогостоящие программы помощи так называемым «странам народной демократии» в Европе и «социалистической ориентации» в Азии и Африке во имя геополитического соперничества с США или, и того хуже, – сумасбродных идей мировой революции; наконец, военная авантюра в Афганистане – вот далеко не полный перечень международных «проектов» советского режима, далеких от интересов русского народа.

Конфронтация (франц. confrontation, от лат. cum - вместе, против и frons, родительный падеж frontis - лоб, фронт) - противоборство, противопоставление (социальных систем, классовых интересов, идейно-политических принципов и др.); столкновение.

Можно только диву даваться, что в наше время духовные наследники советских коммунистов, потерпевших полное историческое банкротство и растоптавших подлинные национальные интересы страны, распнувших народ ради химеры «светлого будущего всего человечества», самозвано присвоили себе роль «защитников отечества», его национальных интересов!

Большевистский режим начинает с того, что выводит Россию из победоносной войны, лишив ее тем самым заслуженных плодов победы. Послевоенный мир устраивается уже без участия России и без учета ее интересов. Она уже не защищает своих православных собратьев – ни в Сирии, ни в Иерусалиме, ни в Палестине, ни на Кавказе.

Сталина подозревают в восстановлении имперской внешней политики. Но эти подозрения ложны. Сталин дарит Чехословакии Прешовскую область, Польше – Холмщину и Белостокское воеводство, Литве – Виленский округ и два района Белоруссии, Китаю – Манчжурию, Внутреннюю Монголию и Тибет.

Эту раздачу территорий можно оценить только как последовательно антирусскую политику. Советский режим не препятствовал ассимиляции «средними» народами «малых», нарушая еще один имперский принцип. Этот же режим предпринял все возможное для уничтожения прежней имперской элиты, взамен которой вырастил советскую квазиэлиту, ставшую главным субъектом разрушения страны. Все это вместе на фоне внешней политики СССР, которая делала бывших врагов Российской империи друзьями, а друзей – врагами, снимает вопрос о советском государстве как продолжателе и наследнике Российской империи.

Разрушительные для национального сознания последствия большевистской политики мы пожинаем сейчас. Пожинает как русский народ, так и все другие народы Большой России. Однако Запад по-прежнему не признает не только каких-либо исторических прав за русским народом на собственное национальное самоопределение, но и исторический факт угнетения русского народа в коммунистической России. А преступное расчленение России (абсурдное ограничение ее рамками РСФСР) и массовые нарушения прав русского человека после 1991 года по существу не вызвали протеста ни среди западных, ни среди отечественных правозащитников.

Конечно, дебольшевизация России (до которой еще далеко) – это в основном ее внутренняя проблема. Однако следует признать, что нередко встречающееся русофобство Запада, отождеств-ление России с СССР, русских с советскими (при молчаливом согласии нашего общества) никак не способствует ее решению. Окончательная дебольшевизация произойдет в России только после того, как Запад полностью откажется от антироссийской политики и начнет, наконец, видеть в ней не потенциального врага (пусть сейчас пока и временно ослабленного), а равноправного партнера в решении главных вопросов мировой политики. Радикальный пересмотр этой антироссийской политики, признание за Россией ее законных национальных интересов, всемерное содействие демократическим преобразованиям, в том числе и путем оказания массированной экономической помощи, незамедлительная интеграция России в ключевые политические и экономические институты Запада, причем не на правах «бедного родственника», а на правах равного партнера – таковой, в общих чертах может и должна стать антикоммунистическая (если угодно, то и «антифашистская») стратегия Запада в отношении России на современном этапе ее национального, а также мирового развития.

Крах коммунистической империи привел к острому идейному кризису, вылившемуся в кризис российской государственности, именно потому, что советская элита (т.е. российская советизированная элита) была начисто лишена национального самосознания. Эта элита, десятилетиями изолированная от мира, толком не знавшая и не понимавшая его, взяла на вооружение псевдолиберальные и псевдодемократические принципы и ценности. Вместо того, чтобы воссоздавать российское государство, она увлеклась далекими от реальностей современ-ного мира идеями «демократического братства и солидарности», «мирового цивилизованного сообщества», что было сродни пролетарскому интернационализму коммунистов. Национальные интересы России, необходимость отстаивания в мире своих экономических и политических позиций оказались на периферии формационного преобразования страны.

Анемия исторического сознания элиты привела к тому, то после окончания холодной войны в конце 1980-х – начале 1990-х годов советское, а затем и российское руководство не сумело обеспечить преемственность геополитических интересов России и тем самым спровоцировало невиданное геополитическое наступление США, предпринятое ими после того, как холодная война была объявлена достоянием прошлого. Не подлежит сомнению, что к этому времени вывод советских войск из стран Центральной и Восточной Европы был так или иначе неизбежен, и он отвечал национальным интересам страны. Столь же неминуемы были и распад ОВД, и объединение Германии. Другое дело, что в это время сохранялись все предпосылки и возможности решить эти вопросы при должном учете национальных интересов, в частности, юридически оформив обязательства Запада не нарушать в Европе геополитический статус-кво, в том числе и путем расширения НАТО на Восток. И Запад, следует признать с полной определенностью, был тогда к этому готов. Ведь в конце 1980-х гг. никому даже в кошмарном сне не виделась возможность вступления в альянс Чехии, Польши и Венгрии, не говоря уже о странах Балтии. За все эти внешнеполитические промахи и ошибки несет ответственность именно советская элита.

Анемия - группа заболеваний, характеризующихся уменьшением количества эритроцитов, содержания в них гемоглобина или обшей массы крови. Проявлениями анемии являются общая слабость, одышка и др. В данном контексте употреблено в переносном значении.

«Распустив» затем при попустительстве союзной элиты без всякого давления извне СССР (т.е. Большую Россию), РСФСР резко прервала преемственность геополитических интересов и СССР, и Российской империи. В 1991 году после поражения ГКЧП Б. Ельцин должен был либо назначить дату внеочередных выборов Президента СССР и выставить свою кандидатуру, либо объявить РСФСР правопреемницей подлинной, исторической России, что предполагало начало переговоров о цивилизованном разделе СССР. Нет сомнений в том, что он не проиграл бы ни в одном, ни в другом случае. К тому времени и вся власть не только в РСФСР, но и в СССР была сосредоточена в его руках, и симпатии народа были на его стороне. Но он не сделал ни того, ни другого. Тем самым он полностью лишил в глазах окружающего мира всякой легитимности претензии новой России на внешнее влияние и зоны жизненно важных интересов, которые у нее как у государства, публично объявившего себя великой державой, неизбежно возникали. Надо ли удивляться, что запоздалые заявления МИД РФ в 1993–1994 годах о том, что Россия считает такими зонами всю территорию СНГ, были всеми квалифицированы как «имперские амбиции».

Фантастическое по масштабам геополитическое отступление, осуществленное новой Россией в 1991–1995 гг. в духе «позднего СССР» вновь без всякого ощутимого принуждения со стороны Запада, было основано на ложном представлении о возможности незамедлительной интеграции новой «неимперской» России в евроатлантическое сообщество, минуя прежние геополитические рубежи – страны ЦВЕ, Балтии, Украину, Молдавию, Белоруссию. При этом новое руководство России, выступая за активное развитие связей с Западом, никак не увязывало этот курс с вопросами «победы» или «поражения». Наоборот, считалось, что свержение коммунистического режима, даже ценой распада Советского Союза, создало абсолютно беспрецедентные условия для партнерства между Западом и «демократической» Россией.

На первый взгляд кажется, что сокращение территории России в результате государственного распада СССР не имеет большого значения: ведь Россия остается еще огромной страной. К тому же развитие на рубеже веков мировых телекоммуникационных систем, новых средств транспорта, информационных технологий, экономических и финансовых форм взаимодействия во многом снизило значение географического пространства как такового.

Но это не совсем так. Пространство продолжает играть свою роль, в том числе и в качестве параметра, определяющего статус государства в мировой политике. Пространство, территория определяют границы государства, а, следовательно, и пределы распространения культуры, традиций, национального образа жизни. Они влияют на состояние экономики и международных отношений. Территория – это символ жизненных интересов, жизненное пространство этноса, гарантия его выживания, роли и места в сообществе других этносов. Поэтому территориальные споры и вызывают самые жестокие конфликты и войны. Территория – это необходимая часть национального самосознания и необходимое условие формирования или лечения национального самосознания.

Нецивилизованный раздел СССР, при котором историческая Россия потеряла свои исконные территории, равно как и последующая сдача ее геополитических позиций, произошли при попустительстве и поражении выросших из советской элиты (а точнее – денационализированной русской элиты) демократических сил, начавших преобразования, но сдавших затем страну российским псевдодемократам, таким же, как и они, лишенным чувства здорового русского национального самосознания.

Для того, чтобы в конце 1980-х годов состоялся цивилизованный раздел СССР, был обязателен учет воли народов, уважение их добровольного выбора, переговорный процесс, учитывающий, какой народ, в каких границах вошел в состав России и в каких границах он провозглашает свое самоопределение. Беловежские соглашения, заключенные наспех, без предварительной подготовки и переговорного процесса, определяющего права и гарантии безопасности России как продолжательницы Советского Союза, судьбу народов, его населяющих, игнорировали интересы русских, безвозмездно вложивших свой труд в индустриализацию национальных окраин, протащивших другие народы на своих плечах от «дикого капитализма» до вершин человеческой цивилизации. Беловежские соглашения усилили катастрофические последствия распада коммунистического государства, поставили народы бывшего СССР на путь бесконечных распрей и военных конфликтов.

Прошедшие одиннадцать лет показали, что тогдашние руководители Российской Федерации проявили поразительную беспечность с принятием условий, вернее, отсутствием каких-либо серьезных условий при подписании соглашений о ликвидации СССР, наивно надеясь на некую «самоинтеграцию» в рамках СНГ после ухода М.С. Горбачева. Опрометчивым и преступным было однобокое применение принципа территориальной целостности и нерушимости границ по отношению к самопровозглашенным государствам без соответствующего переговорного процесса по проблемам спорных территорий и границ, в обход права народов на самоопределение (в том числе, разумеется, и русского) – этого основополагающего принципа международного права. Практика показала, что происшедший при разрушении СССР насильственный процесс, проведенный вопреки воле миллионов людей, не может быть признан юридически состоятельным и окончательным до тех пор, пока не будут удовлетворены законные права и интересы всех народов, населявших Советский Союз, в результате цивилизованного переговорного процесса по мирному пересмотру преступных Беловежских соглашений.