Современные модели и противоречия экономического роста

Современные модели экономического роста сформировались на основе двух источников – кейнсианской теории макроэкономического равновесия и неоклассической теории производства. Эти два источника обусловили возникновение двух основных направлений в теоретических исследованиях проблем экономического роста – кейнсианского (позже неокейнсианского) и классического (позже неоклассического).

Представители неоклассического направления строят свою концепцию экономического роста применительно к абстрактным условиям полной занятости ресурсов. Предложение, считают они, само создает спрос: то, что произведено, будет куплено. Это положение выдвинул еще французский экономист Жан Батист Сей (1767-1832 гг.). Цена, утверждал он, будет стремиться к такому уровню, при котором спрос уравновесит предложение при полной занятости ресурсов. Если на определенном этапе возникает безработица, то лишь в силу того, что уровень заработной платы слишком высок. Рынок должен снизить заработную плату до такого уровня, при котором все могущие и желающие работать найдут работу. Поэтому сокращение совокупного спроса, по мнению неоклассиков, приводит лишь к снижению цен и доходов. В результате экономика переходит к новому состоянию равновесия при более низком уровне цен. Другими словами, происходит падение не реального, а лишь номинального ВНП.

Эти положения неоклассической школы поставил под сомнение в 30-е годы двадцатого века английский экономист Джон Мейнард Кейнс. Цены факторов производства, считал он, прежде всего заработная плата, утратили свою гибкость, по крайней мере в сторону понижения. В результате с падением совокупного спроса равновесие достигается не столько за счет снижения цен на продукцию и факторы производства, сколько за счет уменьшения объемов производства. Сокращается реальный ВНП, высвобождаются ранее занятые ресурсы, и экономика переходит в состояние равновесия при неполной занятости ресурсов.

Между обоими направлениями в экономической науке есть и другое принципиальное разногласие. Неоклассики считают рынок идеальным хозяйственным механизмом, способным решать и современные проблемы. Отсюда их вывод о том, что государственное вмешательство в экономику должно быть лишь косвенным (через денежно-кредитную сферу) и минимальным. Кейнсианцы, напротив, утверждают, что рыночный механизм действует крайне медленно и способен вывести экономику из состояния неполной занятости лишь в очень отдаленной перспективе, когда, как говорил Кейнс, «мы все уже умрем». Отсюда вывод о необходимости и прямого государственного вмешательства.

Суть кейнсианской модели перехода к состоянию полной занятости сводится к достаточно простой формуле:

ВНП=G+I+C,

где I=S,

C – потребление,

I – инвестиции,

G – правительственные расходы,

S – сбережения.

Стандартную формулу расчета ВНП через расходы Кейнс дополнил соотношением: инвестиции должны равняться сбережениям. Дело в том, что предприятия черпают средства для расширения производства частично из собственной прибыли, а частично, беря в долг у тех, кто, отказываясь от потребления сегодня, откладывает его на завтра, то есть, осуществляет сбережения. Сбереженные средства могут быть превращены в инвестиции, а могут остаться неиспользованными. Дело в том, что решения о размере сбережений и объеме капиталовложений принимают разные люди, руководствующиеся разными соображениями. Если сбережений в обществе больше, чем инвестиций, то такое превышение доходов над расходами оказывается мертвым грузом для экономики: совокупный спрос падает и экономика работает при неполной занятости ресурсов. Поэтому, для того чтобы экономика достигла равновесия при полной занятости, считал Кейнс, все сбереженные средства должны быть вложены в производство (S=I).

В целом кейнсианцы рекомендуют стимулировать рост всех составляющих совокупного спроса - и потребительских расходов домашних хозяйств, и инвестиций предприятий, и государственных расходов. Так, невысокая инфляция заставит домашние хозяйства увеличивать долю расходов на потребление.

сегодня и сокращать долю сбережений. Снижение ставки банковского процента стимулирует капиталовложения предприятий. Наконец, закупки государством товаров и услуг также расширяют совокупный спрос.

Рекомендациям кейнсианцев следовали правительства многих стран мира в послевоенный период вплоть до 80-х годов. Но по мере того как экономика подходила к состоянию полной занятости, обнаруживались и отрицательные последствия стимулирования совокупного спроса. Предложение было не в состоянии угнаться за искусственно завышенным спросом, цены росли, и инфляция начала приобретать угрожающие размеры. Поэтому в 80-е годы правительства большинства стран стали внимательнее прислушиваться к рекомендациям неоклассиков.

Наиболее простой кейнсианской моделью роста является модель Е. Домара, предложенная еще в конце 40-х гг. Она исходит из того, что на рынке труда существует избыточное предложение, которое обусловливает постоянство уровня цен. Выбытие капитала отсутствует, капиталоемкость и норма сбережений - постоянны; и фактором увеличения совокупного спроса (АD) и предложения (AS) служит прирост инвестиций (J).

Согласно Е. Домару, если в данном периоде инвестиции выросли на J, то в соответствии с эффектом мультипликатора совокупный спрос возрастет на

,

где m - мультипликатор расходов;

b - предельная склонность к потреблению;

s - предельная склонность к сбережению.

YAD – прирост совокупного спроса.

Увеличение совокупного предложения составит

,

где  - предельная производительность капитала (по условию постоянная).

Если принять, что прирост капитала () обеспечивается соответствующим объемом инвестиций (J), то можно записать:

.

Равновесный экономический рост будет достигнут при условии равенства спроса и предложения:

или

т.е. темп прироста инвестиций должен быть равен произведению предельной производительности капитала и предельной склонности к сбережению.

Таким образом, согласно модели Е. Домара существует равновесный темп прироста реального дохода, при котором полностью используются имеющиеся производственные мощности.

Развитием модели Домара выступает модель Харрода (Англия, 1900-1978 гг.). Как и в предыдущей модели, норма уравновешенного роста является функцией соотношения роста доходов и капитальных вложений, что дает повод называть эти модели моделями Харрода-Домара. Однако если модель Домара базируется на использовании мультпликатора, то в основе модели Харрода лежит теория акселератора (принцип акселератора отражает и реальные связи между производством товаров для населения и производством капитальных товаров), и, следовательно, она определяет норму сбалансированного роста доходов, с которой связаны капитальные вложения. Модель Харрода позволяет на базе теории акселератора исследовать инвестиционные решения предпринимателей, где a - ускорение. Харрод исходит из двух посылок. Во-первых, накопление представляет постоянную долю национального дохода, оно растет темпами, равными темпами роста доходов, предельная и средняя склонность к накоплению равны между собой. Во-вторых, объемы осуществляемых капиталовложений есть функция прироста дохода или спроса между двумя периодами. Согласно основному уравнению Кейнса, для равновесия сумма сбережений должна быть равна сумме инвестиций. Отсюда, следует, что норма роста, умноженная на капитальный коэффициент, равна удельному весу накоплений в национальном доходе.

Для различных норм роста Харрод выдвигает следующее положение: система свободного предпринимательства (к которой идет наша страна) будет эффективно функционировать, если доходы будут расти ускоренными темпами. Инвестиции должны предвосхищать динамику потребительского спроса. Равновесие по этой модели весьма неустойчиво. Отсюда следует, что необходимо вмешательство государства через финансовую политику. Модель Харрода послужила толчком для разработки других моделей.

До недавнего времени экономический рост считался бесспорным благом. Чем больше товаров и услуг производится, тем большим количеством благ располагают люди, тем, соответственно, выше их уровень жизни. Только быстро развивающиеся экономики в состоянии расходовать средства на крупные социальные программы, например помощь малоимущим слоям населения или даже другим странам. Как показывает опыт, экономический рост обеспечивает и большую политическую стабильность внутри страны и в мире в целом.

Правда, экономисты всегда спорили о том, каков должен быть экономический рост в идеале. Одни утверждали, что он должен быть уравновешенным: развиваться пропорционально росту спроса должны все отрасли экономики. Тогда необходимые перестройки в экономике будут менее болезненными для населения. Другие считали такой рост недостаточно быстрым. Для слаборазвитых стран, например, рекомендовали ускоренный рост лишь отдельных отраслей, называемых лидирующими звеньями. Рост последних должен заставить подтягиваться и другие отрасли народного хозяйства. Сегодня большинство ученых-экономистов вынуждены признать, что не обладают философским камнем и не в состоянии предложить универсальную идеальную модель роста. Даже рекомендации, специально разрабатываемые для отдельных стран, подчас не только не приводят к желаемым результатам, но и вызывают непредвиденные последствия, например, разрушение окружающей среды.

Экономический рост включает помимо производства нужных людям товаров и услуг еще и «производство» отходов, не только никому не нужных, но и вредных. Экономический рост приносит как благо, так и зло, более того, его отрицательные последствия подчас ставят под вопрос выживание человечества. Примеры тому – парниковый эффект (постоянный рост средних температур) или разрежение озонового слоя атмосферы, вызываемые загрязнением окружающей среды.

Другое последствие сегодняшнего экономического роста – исчерпание природных ресурсов. Ежегодно на земном шаре вырубаются тропические леса на территории, равной современной Австрии, уничтожаются сотни видов растений и животных. При нынешних нормах эксплуатации многие виды невоспроизводимых минеральных ископаемых – серебро, цинк, сера, свинец, алюминий, медь, никель и платина – могут быть исчерпаны уже в первой половине XXI .

Поскольку между темпом загрязнения окружающей среды и исчерпанием природных ресурсов, с одной стороны, и темпом экономического роста – с другой, существует прямая зависимость, некоторые экономисты выступили за приостановку экономического роста. Эти идеи, однако, встретили и серьезные возражения. Оппоненты, например, приводили такую аналогию. Образно нашу планету можно уподобить кораблю, попавшему в туман в открытом океане. Для тех, кто имеет в своем распоряжении каюты «люкс» и большие запасы продуктов (развитые страны), разумно приостановить плавание и дождаться, пока туман рассеется. Те же, кто не имеет ничего и ютится на палубе (слаборазвитые страны), рискуют из-за такой остановки просто не доплыть до берега.

Пророчества скорой гибели человечества, конечно, не новы. Например, еще в CVIII веке английский экономист Томас Роберт Мальтус (1766-1834 гг.) предсказывал вымирание человечества от голода: население Земли, считал он, растет в геометрической прогрессии, а производство продуктов питания – в арифметической. Человечество изобрело способ избежать этой беды, применив новые технологии выращивания сельскохозяйственных культур.