Экономическое развитие западноевропейских стран и России в XVIII веке

Особенность экономического развития Европы в XVIII в. состояла в том, что наиболее быстрый рост промышленности наблюдался на двух ее полюсах — на крайнем западе, в раннебуржуазных государствах, а также во Франции с ее уже развитым буржуазным укладом, а с другой стороны — на крайнем востоке, в России, где, несмотря на господство феодального строя, отмечалось ускоренное развитие крепостной мануфактуры.

За первую половину XVIII в. Англия укрепила свое положение наиболее развитой в промышленном отношении страны Европы. Франция сумела сохранить и даже несколько увеличить удельный вес своей промышленности по сравнению с другими европейскими странами. Напротив, буржуазная Голландия утратила былое значение. В целом медленные темпы развития сохранялись в Центральной Европе, за исключением Пруссии, Саксонии, районов Нижнего Рейна и Чехии. В Юго-Восточной Европе, входившей в состав Османской империи, а также в Польше отдельные черты подъема были слабо различимы на общем фоне экономического застоя.

В начале XVIII в. мануфактурное производство в Европе вступило в последний этап своего развития, непосредственно предшествующий промышленной революции. Это положение относится прежде всего к Англии, Голландии и Франции. Наиболее развитой в промышленном отношении страной Европы была Англия.

Победа Англии в экономическом соревновании с Голландией была победой английского промышленного капитализма над голландским торговым капитализмом, капиталистической домашней промышленности — над городской мануфактурой ее соперницы. Деревенская рассеянная мануфактура в Англии, использующая дешевую рабочую силу, оказалась более конкурентоспособной. Голландия отставала от Англии и в металлургии из-за недостаточного развития топливно-энергетической базы. В Англии процесс концентрации и специализации мануфактур достиг особого развития в середине XVIII в.; ни одна страна Европы не могла со-перничать с ней в разнообразии отраслей промышленного производства. В середине XVIII в. английская шерстяная промышленность, по словам современников, была разделена на различные части или отрасли, закрепившиеся в определенных местах, где все производство сводится целиком или преимущественно к этим отраслям.

Во Франции в первой половине XVIII в. ткалось более 100 видов разнообразных шелковых тканей. Легкая промышленность по масштабам производства обгоняла тяжелую. На протяжении XVIII в. повсеместно происходил процесс формирования мануфактурного пролетариата. В разных странах этот процесс находился на разных стадиях. Превращение крестьянина в рабочего деревенской мануфактуры представляло собой важный шаг в развитии всего европейского континента.

Во Франции государственные субсидии способствовали распространению шерстяной промышленности в сельских районах на юге страны, что компенсировало начавшийся упадок таких старых центров, как Реймс, Лилль, Амьен. Французские ткани успешно конкурировали с английскими на колониальном рынке.

Усиливавшийся процесс специализации сопровождался созданием комбинации различных мануфактур. На этих комбинированных мануфактурах создание средств производства оказы-валось связанным с мануфактурой, для которой данный продукт являлся исходным сырьем.

Легкая промышленность далеко обгоняла по масштабам производства тяжелую. Так, во Франции в конце XVIII в. по некоторым подсчетам годовая продукция текстильной промышленности составляла в денежном выражении 1906 млн ливров, металлургии — 88 млн ливров, добыча минерального топлива — 10 млн ливров. Темпы роста промышленности были невелики. Для Франции, например, они составляли в среднем полтора процента. Экстенсивные факторы роста полностью преобладали над интенсивными.

Промышленный переворот — переход от мануфактур с ручным трудом к фабрикам и заводам, основанным на применении машин. Это общемировое явление, но он проходил в разных странах в разное время. Его родиной стала Англия.

Зрелость мануфактуры сама по себе еще не вызывала промышленной революции. Вызревание условий для начала промышленного переворота определялось не преобладающей формой мануфактуры, а характером ее внутренней и внешней среды, т.е. тем, была ли мануфактура частью капиталистической экономики или только частью капиталистического уклада в рамках феодальной страны. На определенной стадии развития в рамках буржуазной страны становилась ощутимой узость технического базиса мануфактуры, а в феодальной стране — узость внутреннего рынка, различные ограничения капиталистического предпринимательства вследствие сохранения феодальных отношений. В середине XVIII в. мануфактура в нацио-нальном масштабе только в Англии достигла уровня зрелости, при котором ее технический базис вступил в противоречие с ею самою созданными возможностями производства и запросами внутреннего и внешнего рынков. Тем самым только в Англии появились экономические и социально-политические предпосылки для начала промышленной революции.

Основой переворота в текстильной промышленности в 1780-х гг. были челнок-самолет Дж. Кея, прядильная машина Дж. Харгривса, мюль-машина С. Кромптона, водяная машина (ватермашина) Р. Аркрайта. Внедрение машин в производство означало огромный рывок вперед: никакой самый совершенный ручной труд не мог соперничать с машинным. Естественно, что стремительное развитие хлопчатобумажной промышленности сразу же выявило отставание других отраслей индустрии. Чтобы преодолеть его и здесь, надо было безотлагательно вводить машины. Техническая мысль подсказывала множество решений, и, постепенно совершенствуясь, машины проникли во все важнейшие отрасли производства — добычу угля, производство железа и т.п. В 1784 г. англичанин Джеймс Уатт, ученый и конструктор, изобрел первый универсальный двигатель — паровую машину, приводящую в движение различные рабочие механизмы. Это изобретение открывало путь к дальнейшему ускорению и совершенствованию машинного про-изводства. В этом же году английский металлург Г. Корт разработал способ прокатки фасонного железа, усовершенствовал процесс пудлингования. В Англии вместо древесного топлива стали применять каменный уголь.

Прогрессирующее разделение труда, концентрация орудий производства и рабочих, спе-циализация районов потребовали коренного улучшения средств транспорта. Еще в начале XVIII в. Англия отставала в этом отношении не только от Франции, но и от Италии. За первую половину XVIII в. Протяженность вновь проложенных или фундаментально улучшенных дорог в Англии составила 1600 миль. В 1673 г. путешествие в почтовой карете из Лондона в Эксетер занимало от 8 до 12 дней, а в 1760 г. — от 4 до 6 дней. Стоимость перевозок постоянно сокращалась. К 1760 г. Англия располагала судоходными реками и каналами, протяженность ко-торых составляла 1460 миль. Строительство дорог и каналов успешно осуществлялось и в других странах. К середине XVIII в. было закончено сооружение магистральных дорог, связывающих Париж с границами Франции. На поездку из Парижа в Лион в 1660 г. Уходило 10 дней, в 1770 г. — лишь 5 дней.

XVIII столетие было веком торговли. В первые две трети XVIII в. более быстро по сравнению с мануфактурой, которая к тому же первоначально была ориентирована на внутренний рынок, развивалась внешняя торговля. Концентрация капитала в торговле, как правило, обгоняла его концентрацию в промышленности. Торговля европейцев со странами Азии сводилась с пассивным балансом. Долгое время в ней преобладали восточные ремесленные изделия, табак, пряности, чай, кофе. В торговле с Америкой часто главной статьей ввоза туда становились обращенные в рабство африканцы.

В XVIII в. Англии удалось превратить свои владения в Америке в обширный, быстро расширяющийся рынок для своих мануфактурных товаров. Британские товары проникали и на рынки Португалии и ее владений. Главным европейским перевалочным пунктом в заморской торговле стал Лондон. С Лондоном делили роль центров заморской торговли Амстердам, Бордо, Гамбург и Лиссабон.

Серьезным торговым конкурентом Англии в XVIII в. оставалась Франция, которая по численности населения более чем вдвое превосходила Англию. Наиболее прибыльные отрасли внешней торговли были прочно захвачены купцами и судовладельцами нескольких крупных портовых городов, прежде всего Бордо и Нанта. Так, например, в 1717 г. торговля Бордо составляла 13 млн ливров, а в 1789 г. — 250 млн ливров, ежегодные темпы роста составляли 4,4%, при темпах роста в промышленности Франции — от 1,5 до 1,19%.

Основной вид борьбы между странами-конкурентами — торговые войны, которые велись не только во имя интересов торговли, но во многих случаях способствовали ее развитию и финанси-ровались за счет доходов от торговли.

В XVIII в. Европа оставалась все еще в значительной степени аграрным континентом. Развитие сельского хозяйства, повышение его эффективности, как и раньше, было необходимым условием существования и нормального функционирования общества.

Даже в наиболее развитых в промышленном отношении странах большинство населения было занято в сельском хозяйстве. В Англии в начале XVIII в. 75% населения было занято в сельском хозяйстве, во Франции — 80–85%, в Финляндии — 81%. Тип аграрного развития в различных регионах Европы был неодинаков. Причиной весьма значительных региональных особенностей в развитии аграрной жизни Западной Европы периода мануфактурного производства было прежде всего различие в путях эволюции форм земельной собственности. В классическом виде переход к поместью нового типа, характерному для капиталистического производства, совершался только в Англии, где наблюдалось трехчленное деление сельского общества: наемный рабочий — капиталистический арендатор — лендлорд. В основе этого процесса — экспроприация крестьянства, парламентское огораживание конца XVIII в.

Английский вариант капиталистической аграрной эволюции был воспроизведен во Французской Фландрии и Северо-Восточной Нормандии.

Однако на большей части территории Европы XVIII в. господствовало мелкое крестьянское землепользование с характерным для него формированием капиталистических элементов из меж-крестьянских отношений в результате социально-экономической дифференциации сельско-хозяйственных производителей. Различия заключались в большей или меньшей степени экономической самостоятельности таких хозяйств. Так, наиболее устойчивые рыночные связи мелкого крестьянского хозяйства были характерны для Фландрии и Северных Нидерландов.

В Южной Франции, Южной Италии, Северной Испании, Северо-Западной Германии и не-которых других областях крестьяне имели меньшую хозяйственную самостоятельность и подвижность.

Различные регионы Европы существенно отличались и по типу исторически сложившейся сельскохозяйственной специализации. Основными странами по производству зерна были Польша, Пруссия, Россия, Северная Франция, Нидерланды. Центрами виноделия являлись Франция, Испания, Италия.

Животноводство, торговля скотом, шерстью и молочными продуктами были особенно характерны для Нидерландов, Швеции и Англии.

Для большинства стран Западной Европы XVIII столетие было веком качественно новых явлений в сельском хозяйстве. Особенно была знаменита Норфолкская шестипольная система севооборота: поле делилось на 19–20 участков, использовалось по шесть участков, комбинируемых в известной последовательности практически без применения пара. Комбинированный посев снижал опасность недостаточно высокого урожая в холодные весны.

В XVIII в. в практику континентальной и островной Европы были внедрены гречиха, маис, картофель, лен. В этот период были достигнуты и определенные успехи в изобретении и внедрении новой сельскохозяйственной техники (легкий брабантский плуг, фламандская борона, серп заменен косой). Применялись и другие технические новшества.

В результате технического переворота как одного из проявлений аграрной революции ручной труд в сельскохозяйственном производстве в значительной мере заменялся машинным. Но и здесь машины раньше всего внедрялись в Англии, затем во Франции и в Германии.

Капиталистическая перестройка в аграрной сфере Европы XVIII в. не была прямолинейной, во многих странах сохранялись феодальные методы ведения хозяйства.

Особенностью таких стран, как Италия и Франция, было существование издольщины — краткосрочной крестьянской аренды с преобладанием натуральных платежей, хотя в целом для Европы XVIII в. были характерны изменения структуры аренды; повышение роли капиталистической аренды, значительно большее вовлечение наемного труда, увеличение нормы эксплуатации мелких арендаторов за счет как прямого роста арендных платежей, так и изменения их структуры и формы.

Экономические перемены вызвали заметные сдвиги в социальной структуре европейского общества. Буржуазия была неоднородна во всех европейских странах, но степень этой неоднородности была различной. Привилегированные верхи состояли из купцов-пайщиков, финансистов, откупщиков налогов. Удельный вес и политическое влияние этого слоя в разных странах были различными. В раннебуржуазных государствах представители этого слоя фактически стояли у власти, даже если высшие посты в государственном аппарате занимала дворянская аристократия. Так было и в Англии, и во Франции. Позиции этого слоя были слабыми в экономически менее развитых государствах Центральной и Северной Европы.

Новым слоем в составе буржуазии стали мануфактуристы; развитие мануфактуры привело и к увеличению численности мануфактурного пролетариата.

Общий хозяйственный подъем приводил к демографическому росту. Население Европы увеличилось примерно со 118 млн чел. В 1700 г. до 140 млн в 1750 г., и до 187 млн в 1800 г. Наиболее быстро росло население Англии: за столетие оно увеличилось вдвое — с 6 до 11 млн. Во Франции население возросло с 16 млн в 1715 г. до 26 млн в 1789 г.

Последняя четверть XVIII в. во всемирно-историческом масштабе стала временем крушения феодализма, временем начала эпохи буржуазных революций.

В истории России едва ли можно найти время, равное по своему значению преобразованиям первой четверти XVIII в. с деятельностью Петра I историки связывают новый период русской истории. Преобразования оставили глубокий след прежде всего тем, что они охватили самые разнообразные сферы жизни страны.

В итоге преобразований Россия стала сильным европейским государством. Во многом была преодолена технико-экономическая отсталость, зарождались элементы капиталистического уклада.

Политику Петра I, направленную на развитие российской промышленности, продолжили Елизавета Петровна и Екатерина II. Во второй половине XVIII в. производительные силы России сделали большой шаг вперед не только в количественном отношении, но и в качественных параметрах. Формируется всероссийский рынок, расширяется применение вольнонаемного труда, создается банковская система, развивается рыночная инфраструктура — в России стал необратимым процесс складывания капиталистических производственных отношений. Несмотря на это, господствующее положение в стране занимало дворянство, обладавшее монополией на землю и на крестьянский труд.

С императрицей Екатериной II связана политика просвещенного абсолютизма в России. Век принизывала идея внесословной ценности человека, носителями которой были выдающиеся деятели русского Просвещения. Враждебное отношение к Французской революции, преследование передовых людей внутри страны свидетельствовали о конце этой политики.