Тенденции антитеррористического сотрудничества

Успех дальнейшего международного сотрудничества по глобальной проблеме противодействия терроризму во многом зависит от сохранения единства антитеррористической коалиции. Она сложилась на неформальной основе. Это подвижное образование, в этом одновременно заключается и ее достоинство, и недостаток. Антитеррористической коалицией пройден очень большой путь. И нам сейчас важно оглянуться назад, оценить пройденное и закрепить достигнутые результаты формально. Именно это поможет избежать раскола в рядах коалиции, не допустить искажения изначальных базовых принципов, на которых была сформирована коалиция произвольного навешивания ярлыков на суверенные государства, расширения рамок антитеррористических действий без мандата ООН. 2003 год покажет, сумеем ли мы сохранить антитеррористическую коалицию, ее единство, повысить ее эффективность.

От этого будет зависеть перспектива создания глобальной системы противодействия этой угрозе.

Следует в первую очередь разобраться с коренными причинами возникновения международного терроризма, который является порождением современной несправедливой и диспропорциональной, с точки зрения распределения мирового дохода, цивилизации. Поэтому это всерьез и надолго. Как справедливо подчеркивает С. Нанн, «Мы должны стремиться не просто свести на нет непосредственный риск терроризма, а добраться до его основ, выявить условия, порождающие сочувствие мировому терроризму и его поддержку... Страны мира должны действовать сообща, добиваясь ликвидации глобальных террористических сетей, лишая их возможности создавать свои формирования и заниматься подготовкой терактов. На практике он потребует длительного международного сотрудничества по целому ряду направлений, включая обмен разведданными, взаимодействие правоохранительных структур для пресечения деятельности террористических ячеек в разных странах и ареста конкретных подозреваемых, финансовые меры для отслеживания денежных потоков и их блокирования. Целесообразны также совместные военные акции для разрушения убежищ и центров подготовки террористов. Но для того надо дать определение, кого следует считать глобальным террористом; затем надо совместно выработать конкретные меры в отношении государств, поддерживающих глобальные террористические организации... На достижение наших целей, несомненно, потребуются десятилетия, но если мы хотим лишить потенциальных террористов и агрессоров сочувствия поддержки со стороны обездоленных и униженных народов, то действовать нужно немедленно» .

Ясно, что наглый вызов нового варварства не должен остаться безнаказанным. Он требует решительного ответа, способного хотя бы предотвратить дальнейшее разрастание терроризма. Трудно не согласиться с предостережениями США о том, что обстановка после окончания «холодной войны» беспрецедентна по своей непредсказуемости. Выжидательная политика равносильна созданию режима наибольшего благоприятствования для террористических организаций, приглашению их к новым катастрофическим терактам, и только упреждающие действия мирового сообщества способны минимизировать угрозу. По мнению В. Дворкина, «от транснационального терроризма нельзя защититься, только защищаясь... Поэтому эффективны, главным образом, упреждающие действия в отношении «проблемных» стран, включая разоружение, если получена достаточная и относительно достоверная информация о наличии в их распоряжении оружия массового уничтожения и поддержки ими международных террористов». Он полагает, что необходимы согласованные превентивные меры по принудительному разоружению, экстерриториальному подавлению опорных баз террористических организаций, а не только реакция на непоправимые последствия терактов. Полностью победить терроризм невозможно. Но довести степень угрозы до «приемлемого» уровня, не допускающего широкомасштабных катастроф, – одна из самых актуальных задач мирового сообщества. Для ее решения прежде всего необходимо лишить международный терроризм поддержки со стороны тоталитарных режимов. Силовое противодействие необходимо. Но оно не обязательно должно исчерпываться широкомасштабной боевой операцией против отдельных тоталитарных режимов. Американские аналитики разработали вариант ликвидации ОМУ в Ираке с использованием так называемого принудительного инспектирования. При таком решении инспекции проводятся в сопровождении аэромобильных боевых групп международных сил в любом выбранном районе, на любых объектах в любое время без ограничения его продолжительности. Выявленные запрещенные объекты подлежат разборке и уничтожению .

Ясно, что в борьбе с терроризмом нельзя уповать лишь на военную силу. Военная мощь играет здесь важную, но не исключительную роль. Она должна быть подкреплена другими совместными и весьма дорогостоящими мерами в социальной, экономической, политической, информационной и т. д. областях. Эти меры еще предстоит совместно выработать. Что бы мы ни делали, какие бы альянсы ни создавали, сколько бы ни бомбили, – если механизм самовоспроизводства причин терроризма не ликвидировать, мы ликвидируем лишь внешнюю сторону этой болезни. Нам никуда не уйти от анализа глубинных причин, воспроизводящих терроризм. Необходимо, прежде всего, менять сложившееся положение, при котором 20% населения Земли, живущих в богатых странах, потребляют 80% всех мировых ресурсов, а в бедные страны в обмен на эти ресурсы к тому же закачиваются грязные технологии и ввозятся опасные и вредные отходы.

Похоже, что это начинают понимать и некоторые трезвомыслящие американцы. Так, А. Вэршбоу заявил в феврале 2003 г., что «для уничтожения корней, на которых вырастает террористическая деятельность, безусловно, необходимы объединенные международные политические усилия и выделение солидных экономических средств. Мы должны продемонстрировать следующему поколению, что помимо насилия имеются и иные подходы для достижения этих целей» . Г. Киссинджер справедливо полагает, что «война с терроризмом – не только преследование террористов. Прежде всего, это защита представившейся ныне уникальной возможности перестроить международную систему», ибо «как то ни парадоксально, терроризм вызвал к жизни чувство всемирного единения, чего не удавалось добиться теоретическими призывами к новому мировому порядку» .

Если богатые страны не готовы сменить философию «золотого миллиарда» и сформулировать широкую позитивную программу борьбы с бедностью, голодом и болезнями, то они должны примириться с тем, что будут жить с международным терроризмом вечно, всегда. Терроризм будет неизбежным спутником западного глобализма, его двойником.

Если же такая программа будет сформулирована и принята, если будет продемонстрирована политическая воля к ее осуществлению, то основная борьба международного сообщества могла бы быть направлена против тех лиц и организаций, которые пытались бы препятствовать ее осуществлению. Тогда ореол международных террористов как «борцов за справедливость» был бы разрушен, а деятельность антитеррористических сил приобрела бы четкую правовую основу и направленность. Ибо «мочить» тех, кто протестует против социальной несправедливости – бесполезно и контрпродуктивно. А тех, кто мешает осуществлению общего блага – справедливо и правомочно. Пока такой программы нет. Профессор Гарвардского университета Г. Эллисон отмечает в этой связи: «Пытаясь нанести смертельный удар по терроризму, американское правительство бросается из одной крайности в другую. Даже сегодня, спустя годы после рокового дня, Соединенные Штаты не выработали ясную и последовательную стратегию борьбы с мегатерроризмом» . Нет такой стратегии и у России. Правда на 57-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН мы выступили с инициативой создания Глобальной системы противодействия современным угрозам и вызовам, а Генассамблея 16 декабря 2002 г. приняла соответствующую резолюцию, перспективы ее реализации туманны, пока не создано единое международно-правовое поле борьбы с терроризмом, включая выработку его общепризнанного определения.

В настоящее время, несмотря на, казалось бы, очевидный военный разгром талибов, международные террористы не потерпели политического, а тем более, идеологического поражения. Поэтому они по-прежнему остаются носителем «исламского протеста» против США. А это чревато новыми кровопролитными конфликтами во всем мире. Прав английский военный историк М. Ховард, в том, что, объявив США в состоянии войны с терроризмом, К. Пауэлл, «допустил вполне естественную, но вместе с тем ужасную и непоправимую ошибку». Ибо «объявлять войну террористам или, что еще более ошибочно, объявлять войну терроризму – значит немедленно присвоить террористам статус и звание, которого они добиваются, но которых они не заслуживают. Они считаются воюющей стороной? А не находятся ли они в таком случае под защитой законов военного времени? Именно на такой защите настаивали ирландские террористы, и хотя и требования были справедливо отклонены, они приобрели множество сторонников в США». Однажды произнесенное слово «война» повлекло за собой неизбежный и непреодолимый натиск требований использовать военную силу так быстро и так решительно, как только возможно. «Каждый новый кадр с изображением уничтоженной бомбами больницы или детей, подорвавшихся на пехотных минах, или беженцев, спасающихся от начатой Западом войны, будет усиливать ненависть и привлекать новых бойцов в ряды террористов. В этом смысле «вынудив союзников все же начать кампанию, террористы добились первой, важнейшей победы» .

Таким образом, разгром мирового террористического центра, каким был талибский Афганистан, – конечно необходимая, но лишь первая начальная фаза общемировой антитеррористической борьбы. Представляется, что одновременно должна осуществиться и вторая фаза –формирования союза со всеми конструктивными силами в «исламском мире», взаимодействия с ним в деле разрушения всей, прежде всего, военной и финансовой инфраструктуры мирового «исламского интернационала» (не имеющего отношения к исламу), предотвращения дальнейшей радикализации мусульман путем равноправного взаимодействия и сотрудничества с ними. Надо воспитывать уважение к народам иных цивилизаций, народам, которые никогда и ни за что не согласятся воспринять чуждые им ценности, отказаться от своей самобытности с тем, чтобы стать лишь ухудшенной копией Запада. От Запада, в первую очередь США, потребуется толерантность к цивилизационному разнообразию мира. Следует осудить введение в международные политические отношения категорий «стран-изгоев», «ось зла» и проч. и устранить из лексикона даже сами подобные термины. Как подчеркивал В. Путин, «самое ошибочное было бы стараться кого-то изолировать, изолировать какую-то страну от международного общения. Это касается любой страны, в том числе и тех стран, которые вы перечислили (имеются в виду Ирак, Иран и Северный Кавказ – Прим. авт.). Мы действительно поддерживаем отношения со всеми этими странами, но с каждой из них у нас свои отношения.

И они абсолютно открыты, эти отношения. Мы ничего не скрываем. Больше того, мы, как вы знаете, в постоянном контакте с нашими партнерами в других странах мира, в том числе и с Соединенными Штатами» . В последние год-два начал налаживаться международный механизм противодействия международному терроризму. Проблема противодействия международному терроризму обсуждается в рамках Совета Россия - НАТО («двадцатка»). На СМИД ОБСЕ в декабре 2002 г. принята Хартия по противодействию терроризму и борьбе с ним. В 2003 г. началась работа над Стратегией реагирования ОБСЕ на новые угрозы и вызовы безопасности. Совет Европы отрабатывает текст обновленной Европейской конвенции о борьбе с терроризмом.

Важный вклад в эту борьбу вносит «восьмерка», о чем говорят итоговые решения саммита 2002 г. в Канаскисе (Канада), касающиеся принципов предотвращения доступа террористов к ОМУ, радиоактивным материалам и ракетным технологиям, а также мер по пресечению финансирования террористов и укреплению безопасности на транспорте. Активно действует российско-американская Рабочая группа по борьбе с терроризмом, в рамках которой идет эффективный обмен мнениями и информацией (в том числе по линии спецслужб). В ее составе функционирует специальная подгруппа, в задачи которой входит противодействие терроризму с возможным использованием ОМУ. Двусторонние Рабочие группы сотрудничают также с Великобританией, Индией, Китаем, Пакистаном. Создаются с Италией, Японией, Польшей. Идет работа с Белоруссией, Украиной, Канадой, Турцией. В ООН создан и действует Контртеррористическй комитет СБ ООН (КТК). Однако поскольку Комитет не является санкционным механизмом (против этого возражает в том числе и Россия), его реальный политический вес не слишком велик.

Следует констатировать, что адекватных международных механизмов противодействия международному терроризму у мирового сообщества пока нет. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни даже НАТО – во всяком случае в нынешнем виде – не могут рассматриваться в качестве подходящих организаций, способных выполнить эту роль. По существу вся международно-правовая система, не вполне приспособлена для решения проблемы международного терроризма. Она создавалась десятки лет тому назад и нуждается в корректировке. Но это длительная работа, окончания которой террористы вряд ли будут дожидаться. Дать им самый жесткий отпор следует уже сегодня. Однако, как отмечает замминистра иностранных дел А. Сафонов, «приходится констатировать, что эффективных рецептов борьбы по существу нет, равно как и эффективной стратегии антитеррористической борьбы, особенно в условиях современных мегаполисов, высокой плотности населения и инфраструктуры».

Опыт последних лет показывает, что существующие международные организации не способны в силу своей забюрократизированности и неповоротливости оперативно и эффективно реагировать на неожиданные вызовы в этой сфере. Нужен принципиально новый мобильный интернациональный механизм, по своей структуре способный противодействовать разветвленной и многообразной деятельности террористов. В частности, выдвигается идея создания наднациональной системы, объединяющей антитеррористические силы, в состав которых могут входить управленческая, информационно-аналитическая, разведывательная, контрольно-финансовая, контрольно-пропагандистская и силовая структуры, – хорошо экипированные контртеррористические части, подготовленные к переброске в неспокойные регионы. Однако вся эта международная антитеррористическая система, конечно же, должна быть создана под эгидой СБ ООН.

В этом контексте следует подойти к созданию эффективного международного антитеррористического центра, возможно, по типу созданного Россией, Китаем, Казахстаном, Киргизией и Узбекистаном в Бишкеке или на новой основе. Ясно, что в этот центр в нынешних условиях должны входить Израиль, Великобритания и, конечно, США.

Следует направить усилия на борьбу с финансированием международного терроризма и в этих целях повысить координирующую роль Интерпола. Выступить с предложением о внесении изменений в Устав Интерпола, где предусмотреть возможность проведения международных полицейских операций по борьбе с терроризмом, организованной преступностью, наркобизнесом и отмыванием грязных денег (как это предусмотрено в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, подписанной более чем 150 странами). Предложить странам СНГ и ЦВЕ ускорить процесс направления своих наблюдателей в Европол для укрепления взаимодействия.

Эффективность антитеррористического центра будет зависеть от выработки четкого алгоритма его функционирования и перечня последовательных мер, направленных на постепенное и надежное наполнение выстраиваемой объединенной антитеррористической структуры конкретным содержанием. Попытки форсировать процесс создания антитеррористического центра путем формальной декларации его образования с наделением его широкими полномочиями способны привести к нежелательным последствиям в области налаживания действительно эффективного взаимодействия в области борьбе с терроризмом. О том, что проблема создания единого антитеррористического центра требует взвешенного подхода, свидетельствует и разброс мнений обсуждавших эту проблему представителей различных государств по функциональному назначению этой структуры. Вероятно, самым разумным в этой ситуации было бы поэтапное объединение усилий в борьбе с терроризмом, когда шаг за шагом, начиная с обмена информацией, создания единых банков данных по отдельным аспектам антитеррористической деятельности, формирования совместных антитеррористических методик и тому подобных мер участники взаимодействия продвигались бы к более сложным и ответственным формам сотрудничества, убеждаясь на базе успешно реализованных этапов процесса объединения в целесообразности осуществления дальнейших шагов.

Современные методы вооруженной борьбы против терроризма оказались неадекватными. Необходима разработка принципиально новых методов, включая разведку, использование ударных и информационных средств. В борьбе с терроризмом неадекватным является и ядерное оружие – как в военном, так и в еще большей степени в политическом плане. Ядерные бомбардировки США не одобрят даже ближайшие союзники. Они лишь спровоцируют новый всплеск антиамериканизма во всем мире. Они подорвут процесс нераспространения и ограничения ОМУ. В этом плане вызывает озабоченность недавний пересмотр военной доктрины США, в которой по существу предусмотрена возможность комбинированного применения высокоточного обычного и ядерного оружия при самых различных вариантах развития мировой обстановки, что значительно понижает ядерный порог и повышает непредсказуемость военных действий США.

Сотрудничеству спецслужб различных стран следует придать новый импульс, однако следует иметь в виду, что их возможности – даже при максимально тесном взаимодействии – весьма ограничены. Спецслужбы «лечат лишь симптомы и последствия болезни», а не ее причины, коренящиеся в серьезных и застарелых социальных, экономических и политических проблемах современного мира. Взаимодействие спецслужб различных стран должно быть организовано на основе общих решений высшего руководства относительно целей и задач совместной борьбы с международным терроризмом. При этом должны быть четко и ясно сформулированы цели, направления деятельности, формы взаимодействия спецслужб, конкретизированы силы и средства, которые используются в решении единых задач. Сами спецслужбы осуществляют свое взаимодействие в рамках решений высшего руководства, причем эти решения периодически могут корректироваться, равно как и формы взаимодействия.

Во главу угла работы спецслужб следует поставить задачу раннего предупреждения и профилактики терроризма. Даже блестяще проведенная спецподразделениями боевая операция по обезвреживанию террористов, например, захвативших заложников, является свидетельством упущенных возможностей оперативных подразделений по выявлению, локализации и свертыванию опасности совершения теракта на этапах его планирования. Факторы, воспроизводящие терроризм, на предупреждение, выявление и пресечение которых нацелены органы безопасности, чаще всего возникают в тех сферах социально-политической и экономической жизни страны, непосредственно влиять на которые спецслужбы и правоохранительные органы не только не могут, но и не имеют права, так как в противном случае неизбежно выйдут за рамки своей компетенции, превысят полномочия и, следовательно, нарушат Закон. Поэтому только специальным службам и правоохранительным органам решить проблему борьбы с терроризмом не под силу. Здесь нужна широкая межгосударственная политика, включающая в себя не только оперативные, специальные, военные меры, но и меры политические, идеологические, социальные, экономические, воспитательные, пропагандистские и проч. Борьба с терроризмом, по оценке М. Ховарда, сложна еще потому, что является войной за «сердца и умы». Не овладев сердцами и умами местного населения, невозможно получить необходимые сведения, а без них с террористами не справиться. Сегодня на первый план выдвигается задача поддержания в мире активного неприятия терроризма. Важно лишить террористов мифического ореола «борцов-великомучеников против угнетения и насилия» или «борцов за веру». Тем более, что террористы и их идеологи научились искусно использовать демократические свободы и традиции, манипулировать общественным мнением. В этих условиях в качестве первого шага на этом направлении Россия выдвинула предложение о созыве под эгидой ООН всемирного форума о роли гражданского общества (в частности СМИ) в деле борьбы с терроризмом.

В деле противодействия международному терроризму резко возрастает значение информационных технологий и информационной войны. Отсюда – важность сотрудничества органов государственной власти со СМИ. Необходимо формирование единого информационного пространства планеты для полной ликвидации баз и пунктов подготовки террористов. Государства, на территории которых такие базы находятся, должны персонально отвечать за это перед международным сообществом, желательно перед Советом Безопасности ООН. Спецслужбы ведущих стран мира должны принять решение о создании единого банка данных в этой области.

Для активизации совместных усилий по борьбе с терроризмом есть следующие пути: выработка и принятие единых критериев оценки терроризма и террористических проявлений; сближение антитеррористических законодательств; принятие единых методик осуществления контртеррористических операций, включая методику проведения переговоров с террористами; регулярное проведение конференций, семинаров, рабочих встреч специалистов, занимающихся проблемами борьбы с терроризмом; обмен методической литературой по отдельным аспектам антитеррористической деятельности; командирование профессорско-преподавательского состава и специалистов для обучения и подготовки коллег по проблемам терроризма в дружественных государствах; выработка единой технологии освещения проблем противодействия террористическим угрозам в средствах массовой информации и т.д.

Целесообразно было бы выработать устойчивые принципы проведения контртеррорис-тических операций, тщательно регламентировать порядок освещения в средствах массовой информации ситуаций, связанных с актами терроризма и т.д. Чем ближе будут правовые оценки террористических проявлений со стороны разных стран, чем единообразнее подход к вопросам их предупреждения и пресечения, чем активнее и шире взаимодействие в этой области, тем меньше возможностей для маневра в реализации своих намерений останется в этом мире у террористов.

В решении этой глобальной и многоаспектной проблемы должны принимать активное участие и политики, и социологи, и психологи, и, конечно же, правовые институты различных государств.

Развитые и богатые страны мира при наличии доброй политической воли способны создать такую структуру международных отношений, при которой каждая страна, каждый народ имел бы возможность для собственного благополучия и самовыражения. Необходима широкая позитивная программа по изменению нынешнего мироустройства, всей философии международных отношений, призванная не только наказывать террористов, но и устранять коренные причины их возникновения, связанные с колоссальным социально-экономическим неравенством между богатыми и бедными странами, нищетой, голодом и болезнями в большей части современного мира; с очагами региональной нестабильности и региональных конфликтов, спровоцированных терактами; деятельностью криминальных транснациональных структур, пользующихся методами терроризма; появлением исламского радикализма, идеологически «подпитывающего» международный терроризм и др. Вот в чем заключается основная стратегическая цель и задача антитеррористических сил в борьбе с мировым злом. И Россия может и должна сказать здесь свое веское слово.

Будет полезно почитать по теме: