Начало кинематографической эпохи

«Серебряный век» — не только время взлета новой культуры, но и эпоха совершенно нового вида искусства — кино. И, соответственно, начало осмысления разных его жанров, в том числе и документальных.

Однако о становлении, вызревании, первых шагах ранней русской киномысли, тем более посвященной документальному экрану, ее постепенному переходу от чистой журналистики к догадкам и озарениям теоретического порядка, известно крайне мало. В книгах о кино «старой» России, скажем, С. Гинзбурга «Кинематография дореволюционной России», В. Листова «Россия. Революция. Кинематограф», Н. Зоркой «На рубеже столетий. У истоков массового искусства в России» и «Фольклор. Лубок. Экран», В. Михайлова «Рассказы о кинематографе старой Москвы», немалое число статей о русском кинематографе первого двадцатилетия анализирует, главным образом те или иные стороны самого кинопроцесса — фильмы, их производство, прокат, творческие тенденции, творчество отдельных кинодеятелей и т.п.

Разумеется, такой анализ всегда включает в себя, в большей или в меньшей мере, различные высказывания тех лет о кино в связи с поставленной в книге или статье определенной проблемой. Иначе говоря, исследовалась «деятельность» кинематографа, но цель комплексного по возмож-ности исследования «деятельности» киномысли, тем более ее нарастающей, спонтанно или осознанно, склонности к теоретизированию не ставилась.

Определенным исключением здесь является монография А. Чернышева «Русская дооктябрь-ская журналистика» (М.: МГУ, 1987), которая затрагивает ряд тенденций и направлений в осознании киномыслью экранных процессов. В целом это чрезвычайно полезное, объемное по фактам издание главным образом посвящено весьма насыщенной истории кинематографических журналов, их издателям и редакторам, перипетиям их возникновения, жизни и умирания. Обилие выходивших тогда журналов (свыше шестидесяти), их, нередко, сложная судьба сами по себе требуют пристального и подробного внимания. Ставя ряд существенных вопросов развития дореволюционной кинематографии, особенно ее эволюции от «балагана» к более или менее пристойному зрелищу (вопросы, отражаемые на страницах разнообразной прессы тех лет), книга А. Чернышева все же является исследованием по истории журналистики, а не киномысли, находящей в этом издании свое место, но — постольку поскольку.

Тем не менее, эта кинематографическая эпоха была в высокой степени насыщена экранными первооткрытиями по линии внедрения документального кино во все новые и новые области жизни и все нового и нового использования оптических и механических съемочных возможностей. Плотности первооткрытий экрана соответствовала интенсивная плотность киномысли, ее стремле-ние зафиксировать в слове эти первооткрытия кинематографа, и ее все более увеличивающееся желание подумать над ними, выйти к обобщениям, угадать, опираясь на настоящее, перспективу, и даже угадать то, чего в настоящем нет, но что возможно в будущем.

Несколько слов об основном термине — документальное кино. Ныне принято обозначать его введенным в оборот Д. Вертовым словосочетанием «неигровое кино». Оно во многом точнее, чем используемый и нами прежний расхожий термин. Во всяком случае, в чем-то оно точно разводит неигровое и игровое (художественное) кино, так как и неигровое ищет себя, особенно в последние годы, на художественных путях искусства. Вместе с тем термин «неигровое кино» автоматически включил в себя и кино научное (или научно-популярное). При всех своих пересечениях с документальным, эта ветвь неигрового кино имеет свою историю, свою практику и теорию. Они требуют, соответственно, своего отдельного разговора. В данном же случае речь идет о киномысли в области собственно документального кинематографа.

Журналов, посвященных кино, тогда издавалось в России очень много, гораздо больше, чем в последующие времена. Одни существовали очень недолго, быстро прогорали. Другие — подоль-ше, до семи — десяти лет. Большая их часть сводилась к рекламе выпускаемых фильмов или к информации о текущем репертуаре.

Самыми ранними в России периодическими киноизданиями являются два журнала: «Сине-Фоно», который выпускал С.В. Лурье (с 1907 г.), и «Вестник кинематографии», выпускавшийся Торговым Домом «А. Ханжонков и К°» и являвшийся одним из наиболее авторитетных и распространенных.

Оба эти журнала, как и все остальные, были чрезвычайно насыщены рекламой в самых разных формах: анонсы, фотографии популярных кинематографистов и кадры из лент, аннотации картин, выпускаемых на экран и запускаемых в производство (как игровых, так и, нередко, документальных, научных и пр.), информация о кинособытиях, происходящих в двух столицах, на остальной территории обширной империи и за рубежом. Но по сравнению с другими изданиями этот материал в данных журналах отличался более высоким качеством.

В этих двух журналах, и прежде всего в «Вестнике кинематографии», глубиной и серьез-ностью подходов отличались относительно небольшие разделы, анализирующие текущий кино-процесс, явления и тенденции «синема». Журналы тематически аккумулировали, в сущности, то, о чем писала, рассуждала, догадывалась остальная кинопресса того времени. Многие идеи, затра-гивающие современное состояние и будущее предназначение кино в целом и документального кино в частности, носились тогда в воздухе. Но журналы С.В. Лурье и А.А. Ханжонкова нередко улавливали их раньше других. А главное, делали это с большой серьезностью, последователь-ностью и глубиной.