Кино — архив времени

В проблеме историчности сегодня снятых документальных кадров есть один аспект, который впрямую и непосредственно смыкается с ней, требуя своего рассмотрения именно здесь. Он уже тоже проскальзывал в том или ином виде выше. Аспект этот — сохранение кинодокументов. Людей того времени не только поражало, восхищало, психологически волновало продление в бесконечности стремительно проходящих, исчезающих в дымке минувшего реальных ситуаций. Они начинали всерьез задумываться над тем, как бы не исчезли в этой дымке ленты, запеча-тлевшие «вечность» и рассчитанные на нее.

Поначалу — это скорее эмоциональная констатация очевидного факта, больше призывы, чем предложения, вспомним еще раз слова из статьи в «Figaro» о социологическом и историческом архиве. Затем отдельные информационные сообщения о некоторых реальных шагах. Например, в 1912 году из Вены, где, как сообщает «Вестник кинематографии», «при Академии наук органи-зуется кинематографический архив для запечатления на ленте знаменитых и выдающихся лиц, начиная с нынешнего столетия. Граммофонный архив с записанными звуками голосов выдаю-щихся людей уже существует».

Но постепенно тема «сбивается» в принципиальный вопрос. Появляются те или иные сообще-ния о спонтанно возникающих разрозненных частных коллекциях лент при кинофирмах, универ-ситетах, отделениях фотографического общества и т.п.

Однако, пожалуй, самое поразительное то, что уже в эти годы, а точнее — в 1913 г., был поставлен не только теоретически, но и оснащенный конкретными практическими предложениями вопрос об организации государственного киноархива. До сих пор считалось, что практическая реализация (в 1926 г.) идеи создания госкиноархива — есть завоевание, со всеми несомненными плюсами, хотя и определенными потерями, советской власти. Но как-то автоматически предпо-лагалось, что не только осуществление идеи, но и она сама принадлежит послеоктябрьскому времени.

Между тем в 1913 г. «Вестник кинематографии» опубликовал статью, преимущественно информационного характера, под знаменательным заголовком «Государственное хранилище кине-матографических лент». В статье обсуждалось в виде актуальнейшей проблемы появившееся в ряде российских газет сообщение «об интересной, заслуживающей самого горячего приветствия инициативе, возникшей среди группы наших общественных деятелей. Они намерены обратиться к депутатам (Государственной Думы) с просьбой выработать законопроект об устройстве государ-ственного хранилища кинематографических лент». Далее в статье рассказывается, что в своей «записке» инициаторы мотивируют выдвинутое предложение тем, что кинематограф «уже сейчас часто фиксирует многие представляющие большой исторический интерес моменты, а также отдельные моменты из жизни современных великих и выдающихся людей, дает нам «портреты» этих людей не с одним застывшим выражением лица, а портреты «живые», которые могут дать в будущем несравненно более яркое представление о данном человеке и больший материал для его характеристики, чем современные фотографии».

Статья также сообщала, что идею поддержал хранитель музея Императора Александра III А.А. Миллер, заявивший: музей «охотно бы предоставил свои помещения для такого хранилища» разумеется, не для всех кинолент, но особенно тех, которые могли бы пополнить этнографический отдел. Однако генерал Н.Н. Беклемишев, тоже поддерживавший идею, обратил внимание на необ-ходимость сооружения для будущего хранилища особого «огнеупорного здания».

Если в послеоктябрьские годы создание госархива кинодокументов было, несомненно, нова-торским, но в то же время достаточно естественным делом в условиях существования практически национализированной кинематографии и национализированной системы государственных архивов, то для эпохи частнопредпринимательского кинематографического производства и проката идея организации не разрозненного, а общего государственного хранения кинолент демонстрировала действительно высокий уровень понимания исторического значения экранной хроники, да и кинематографии в целом. Это, в частности, подтверждается и тем, что в следующем же номере «Вестник кинематографии» посвятил этой проблеме свою традиционную, открывающую каждый журнальный выпуск передовую. Прежде всего, журнал поддержал необходимость именно законо-дательного решения, так как понимал, что идею общественного масштаба с юридической и мате-риальной стороны осуществить «невозможно без содействия административной власти».

Одновременно в статье мотивируется необходимость осуществления выдвигаемого проекта с точки зрения существенности и значения самих кинематографических лент: «Что и говорить: кинематография настолько вошла в обиход нашей жизни, что не считаться с нею немыслимо, в особенности в той ее части, где она передает действительную жизнь в ее государственных, общес-твенных и частных проявлениях. Как в национальных Библиотеках хранят мертвые памятники в виде рукописей, книг и изображений, так не менее важным является необходимость сохранить для будущего оживленные свидетельства событий и лиц, благо могущественные средства к этому предоставляет кинематограф и граммофон, каждый в отдельности или в идеальном соединении, которого добьется не нынче — завтра гениальный Эдисон».

Для поддержки своей позиции журнал ссылается на уже имеющийся некоторый в этой области зарубежный опыт, в частности, на собрание граммофонных пластинок в Парижской Национальной библиотеке и в особом помещении «Большой Оперы», где даже созданы специ-альные условия, мешающие атмосферному влиянию на качество пластинок. Такие же попытки, — добавляет журнал, — делаются в Германии и Англии.

Вместе с тем в статье не без скрытой иронии выражается сомнение, что при обилии гораздо более важных государственных задач, чем хранение «каких-то там» пластинок и кинематографи-ческих лент, этот вопрос российским «громоздким государственным механизмом» скоро и легко разрешится. А потому не правильней ли было бы, чтобы инициатива в осуществлении этого дела пошла бы пока из частных рук? При этом журнал поставил и один из наиболее принципиальных архивоведческих вопросов — об отборе для «Лентохранилища» лишь фильмов «общественного характера». «Вот в силу этого, — говорится в статье, — нам и кажется, что прежде чем говорить о таких грандиозных осуществлениях, как «государственное» хранилище, надо прежде создать достаточное количество лент, достойных помещения в этот своеобразный музей».

Однако, наряду с этим пожеланием, журнал делает важнейшую оговорку, отражающую широту и мудрость понимания им источниковедческих вопросов. Говоря о необходимости отбора лент общественного значения, статья считает важным тут же добавить: «Хотя это не исключает возможности и даже необходимости хранить «раздирающие» драмы и всю эту экранную неле-пость, которые характеризуют положение кинематографического дела в известный период време-ни, подобно тому, как в музейных библиотеках хранится лубочная и бульварная литература».

Здесь журнал демонстрирует понимание того, что история не состоит из одного цвета: белого или, наоборот, черного; в ней властвует многоцветье в своем сложном единстве, которое отра-жается в характеризующих время источниках.

Статья также выдвигает способствующую, на взгляд журнала, повышению смыслового и художественного уровня фильмов, достойных интереса потомков, идею внесения в Госдуму зако-нопроекта о придании кинематографу, особенно просветительскому, «разумному», строго науч-ного характера. Специальная комиссия художников и ученых могла бы для этого выработать «строго обоснованную программу».

В результате своих размышлений журнал приходит к итоговому выводу, который и сам по себе значителен прежде всего ссылкой не на эмоциональный запал, а на логику мышления, выте-кающую из объективной логики жизни: «Осуществятся наши мечты, объясняющиеся не пышным воображением, а насущной потребностью времени, — легко тогда осуществится и учреждение «государственного лентохранилища» не как излишняя роскошь, а как учреждение, вызванное неотложной необходимостью государственной жизни». Таким образом, настоящая статья выходит далеко за рамки каких-то рядовых рассуждений дореволюционной киномысли и достойно обоб-щает ее взгляд на историко-архивное значение документального кинематографа.