Творчество Кирилла Туровского

Скудные сведения о Кирилле Туровском дает проложное его житие. Сын богатых родителей, уроженец города Турова, Кирилл стал монахом-затворником, после чего был поставлен епископом Туровским. Говоря о литературной деятельности Кирилла, житие отмечает: «... много божественная писания изложив и славен бысть по всей стране той». «... Другой златословесный учитель нам в Руси восия паче всех», – так оценивалось современниками его творчество.

Кириллу принадлежит обличение ростовского епископа Федорца, послание к Андрею Боголюбскому (до нас не дошло), восемь торжественных «слов», два поучения, около двадцати двух молитв и один канон.

Торжественные «слова» Кирилла Туровского посвящены церковным праздникам. Они лишены политической злободневности и публицистичности «Слова» Илариона. Кирилл ставит своей задачей разъяснить смысл того или иного христианского праздника, «воспети», «прославити», «украсити словесы», «похвалити». С этой целью он прибегает к аллегорическим образам, символическим параллелям. Образные художественные средства Кирилл использует с большим вкусом и умением. Характерная особенность «слов» Кирилла – своеобразный лиризм и драматизм. Он часто вводит монологи и диалоги, плачи. Использует Кирилл и символическое толкование отдельных явлений природы. Таково, например, его «Слово на антипасху»: «Ныне солнце красуяся к высоте въсходить и радуяся землю огреваеть: възиде бо нам от гроба праведное солнце Христос и вся верующая ему съпасаеть...»

«Слова» Кирилла Туровского необычайно четки по композиции, в них три части: вступление, изложение и заключение.

Задача вступления – привлечь внимание слушателей, создать определенное эмоциональное настроение, подготовить к восприятию последующей, основной «речи». С этой целью автор прибегает к анафористическим «зачинам». Таково, например, вступление к пятому «слову»: «Неизмерима небесная высота, неиспытана глубина преисподней, неведома тайна божественного помысла. Велика и неизречена милость божия народе человеческом, которою помиловал нас...»

В известной мере это вступление напоминает былинный зачин: «Высота ль, высота ль поднебесная...»

Нередко вступительную часть «слова» Кирилл начинает развернутым сравнением, позволяющим автору использовать его образы в дальнейшем изложении содержания. В этом отношении интересно вступление к восьмому «слову»: «Яко же историци и ветия, рекше летописъци и песнотворцы, прикланяють своя слухи в бывшая межю цесари рати и въпълчения, да украсять словесы и възвелтатъ мужъствовавьшая крепко по своемь цесари и не давъших в брани плещю врагом, и тех славяще похвалами венчаютъ, колми паче нам лепо есть и хвалу к хвале приложити храбром и великим воеводам божиям...»

И затем это сравнение с воинами отцов вселенского собора, поразивших нечестивого еретика Ария, раскрывается в содержании «слова», превращенного автором в своеобразную «песню победную».

Кирилл Туровский органично сливает свои «слова» с церковным песнопением и живописью, он переносит действие из далекого условного прошлого в настоящее, в сегодняшний день, заставляет присутствующих стать свидетелями событий, происходящих «днесь» и «ныне». При помощи стилистической амплификации проповедник передает слушателям чувства душевного волнения, восторга. Благодаря этому, как справедливо отмечает И.П. Еремин, евангельский сюжет в его «словах» приобретает характер своеобразного лирического стихотворения в прозе.

Заключительная часть «слов» Кирилла – похвала или молитва празднику – звучала как мощный финальный аккорд праздничной симфонии.

«Слова» Кирилла Туровского пользовались большой популярностью на Руси. Они включались в сборники «Златоуст», «Торжественники» наравне со «словами» прославленного византийского витии Иоанна Златоуста. Они свидетельствовали о той большой художественной высоте, на которую поднялось ораторское искусство на Руси к концу XII столетия.