Изучение «Слова»

Сразу же в науке раздались голоса скептиков, которые начали отрицать подлинность «Слова». Профессор М.Т. Каченовский и писатель О. Сенковский утверждали, что в нашей древней литературе нет ни одного произведения, которое бы по своему художественному уровню приближалось к «Слову». Язык «Слова» не находит, заявляли они, себе соответствий в языке других памятников письменности.

Точка зрения скептиков вызвала горячую отповедь со стороны передовых ученых и писателей. Страстно отстаивал подлинность «Слова» А.С. Пушкин, который хотел сделать поэтический перевод гениальной поэмы и собирал материалы для критической статьи.

В 1813 г. К.Ф. Калайдовичем была найдена приписка на Псковском апостоле 1307 г., которая обнаружила следы влияния «Слова». В приписке говорилось о распрях московского князя Юрия Даниловича и Михаила Тверского в начале XIV в.: «При сих князях сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, в князек которы, и веци скоротишася человеком».

В 30-е годы М.А. Максимович установил связь «Слова» с народной украинской поэзией.

В 1838 г. было опубликовано «Поведание и сказание о побоище великого князя Дмитрия Ивановича», в котором было ощутимо влияние «Слова». В 1852 г. найдена «Задонщина», в тексте которой обнаруживаются прямые заимствования из «Слова о полку Игореве».

Все эти факты свидетельствовали о подлинности «Слова» и доказывали несостоятельность точки зрения скептиков.

Важную роль в истории изучения «Слова» сыграло его издание в 1844 г. Д.Н. Дубенским. Отстаивая подлинность «Слова», Дубенский снабдил свое издание обстоятельным историко-литературным комментарием.

Большое значение в истории изучения текста поэмы имели издания «Слова», предпринятые в 1866 и 1868 гг. Н.С. Тихонравовым. На основании сличения Екатерининской копии с печатным изданием Мусина-Пушкина Тихонравов внес в текст много исправлений, дал интересный комментарии, в котором привел новые параллели из произведений русского фольклора и древнерусской письменности.

Особенно большое количество работ, посвященных «Слову», появляется в 70-е годы XIX в.

П.П. Вяземский, Вс. Миллер, А. Веселовский отвергли самостоятельность «Слова о полку Игореве», усматривая в нем лишь отражение влияний либо древнегреческой литературы

(П.П. Вяземский), либо южнославянской (Вс. Миллер). С опровержением их точек зрения выступил в 1878 г. А.А. Потебня. В книге «Слово о полку Игореве». Текст и примечания» он доказал, что «Слово» не «сочинено по готовому византийско-болгарскому или иному шаблону». Это произведение, по мнению исследователя, «оригинально и самобытно, оно все проникнуто народно-поэтическими элементами».

Итог предшествующему изучению «Слова» подвела трехтомная работа Е.В. Барсова «Слово о полку Игореве» как художественный памятник Киевской дружинной Руси» (1887-1889). Барсов показал связь «Слова» с русской летописью, воинскими повестями, оригинальными и переводными; в третьем томе поместил «Лексикологию «Слова» (доведена до буквы М). Собранный исследователем фактический материал, библиография, доведенная до 1885 г., и «Лексикология «Слова» не потеряли до сих пор своего научного значения.

В конце XIX – начале XX в. исследователи «Слова» уясняли отдельные «темные места» памятника, его ритмический строй, композиционные особенности, устанавливали связи с западноевропейским средневековым эпосом.

Результатом обобщения этих исследований явилась обстоятельная работа В.Н. Перетца «Слово о полку Iropeвiм. Пам'ятка феодальноi Украiни–Русi XII вiку». (Киiв, 1926). В этой работе на основе изучения мусин-пушкинской и екатерининской копий исследователь предложил свою реконструкцию текста памятника и ряд новых конъектур. Он устанавливает отзвуки «Слова» в литературе XVI в. Кроме того, В.Н. Перетц выявляет связи «Слова» с книжно-библейской традицией и исследует его народно-поэтическую основу. В работе содержатся интересные наблюдения, устанавливающие общность «Слова о полку Игореве» с произведениями западноевропейского средневекового эпоса.