Усиление колониальной экспансии

События европейской политики конца 1860–1870-х гг. XIXв. поглощали все внимание большинства правительств европейских государств. На некоторое время они ослабили внимание к колониям. В частности, от активной колониальной политики отказалась Франция, не желавшая распылять силы и средства, которые могли понадобиться ей в случае новой войны с Германией. По той же причине не помышляла о колониальных экспедициях и сама Германия. Единственными государствами, которые ни при каких «переменах погоды» в Европе не снижали темпов своей колониальной экспансии, были Великобритания и Россия. Будучи убеждены в том, что войны между Францией, Германией, Италией и Австро-Венгрией не только не противоречили, а скорее всего даже соответствовали их интересам, обе державы не преминули воспользоваться благоприятной возможностью, чтобы расширить свои владения в мире.

Исключительно разносторонними были колониальные интересы Великобритании. Она прилагала значительные усилия для расширения своих колониальных владений на юге Африки, где близ слияния рек Вааль и Оранжевая в 1867 г. были обнаружены богатые месторождения алмазов и золота. В надежде разбогатеть туда устремились старатели. Ими были основаны города Кимберли, Иоганнесбург и др. Вслед за старателями в глубь континента направились и отряды колониальных войск, захватывая земли, принадлежавшие бурам (потомкам голландских колонистов) и африканским племенам. В результате кровопролитной войны 1879–1880 гг. британские колонизаторы сломили сопротивление зулусов.

Но, разумеется, британские колонизаторы особенно заботились о своих колониальных владениях в Южной Азии. Завершив покорение Индии, они попыталась подчинить соседние с ней страны. В 1860 г. они навязали неравноправный договор Непалу, а в 1878–1880 гг. в очередной раз предприняли попытку покорить Афганистан. Воинственные афганские племена и на этот раз дали отпор захватчикам. Тем не менее, британским колонизаторам удалось заключить с эмиром Кабула договор, лишавший Афганистан права на проведение самостоятельной внешней политики.

Правительство Великобритании ревниво следило за успешной экспансией России в Центральной Азии. В конце 70-х – начале 80-х годов XIXв. в ее подданство перешли туркменские племена. А в 1885 г. произошло вооруженное столкновение между отрядами русских и афганских войск близ Кушки, крайне встревожившее Великобританию. В Лондоне прямо заговорили о «русской угрозе» Индии. Было приказано привести в полную боевую готовность 50 тыс. солдат, дислоцированных в этом районе мира. Одновременно в метрополии призвали на службу 15 тыс. резервистов. Спешно готовились планы переброски британских войск в стратегически важные точки британской колониальной империи.

«Колониальная лихорадка» охватила европейские державы не раньше, чем в самой Европе стабилизировалось международное положение в результате образования Тройственного и Русско-французского союзов. Лишь убедившись в безопасности своих границ, они сочли возможным направить значительные финансовые средства и военные силы на осуществление колониальных захватов. С завидным упорством они стремились к приобретению колоний, не считаясь с издержками. Все им было нипочем – ни расстояния, ни естественные преграды, ни дороговизна колониальных экспедиций, ни человеческая кровь, обильно проливавшаяся в колониальных войнах.

На то имелось много причин. Отметим лишь некоторые из них. Во-первых, значительно более совершенными стали технические средства осуществления колониальной экспансии. Революция в средствах транспорта, прежде всего, возникновение парового крупнотоннажного судоходства, не только обеспечили надежную связь метрополии с заморскими колониями, но и сделали рентабельной транспортировку на большие расстояния тех видов промышленного и сельскохозяйственного сырья, а также топлива, которые в силу громоздкости и относительной дешевизны никогда раньше не были предметом мировой торговли, например, железной руды и каменного угля.

Во-вторых, в результате завершения промышленной революции во многих странах Европы возникла крупная индустрия, которая испытывала острую потребность в поставках дешевого сырья и топлива из заморских стран.

В-третьих, и это особенно важно подчеркнуть, к активной колониальной экспансии промышленно развитые страны побуждало заметное ухудшение условий мировой торговли, связанное с «великой депрессией» и таможенными войнами. Раньше, в условиях свободы международной торговли, царившей в 1860–1870-е годы, обеспечение как поставок сырья и топлива, так и сбыта готовой продукции не представляло больших трудностей для передовых предприятий, отличавшихся низкой себестоимостью и высоким качеством своей продукции. Они активно осваивали самые отдаленные рынки, не считаясь с государственными границами. Однако в последней трети XIXв. различные страны мира стали отгораживаться друг от друга высокими таможенными барьерами. Торговать с иностранными партнерами стало менее выгодно, а то и вовсе накладно. В этих условиях возросло значение колоний как источников дешевого сырья и топлива, а также защищенных от иностранной конкуренции рынков сбыта.

Следовательно, усиление колониальной экспансии в конце XIXв. во многом объяснялось интересами развития крупной машинной индустрии, нуждавшейся в гарантированных источниках топлива и сырья, а также рынках сбыта готовой продукции. Это объясняет, почему колониальная политика вновь оказалась в числе первостепенных внешнеполитических приоритетов большинства крупных высокоразвитых государств.

Узкий круг колониальных держав в это время несколько расширился. Наряду с Испанией, Португалией, Голландией, Великобританией и Францией, с давних пор владевшими колониями, в него вошли Германия, Италия и Япония, раньше колоний не имевших. Как к достойным соперникам все эти государства относились к США и России, хотя их внешняя экспансия имела своеобразные, не похожие на западноевропейские страны, формы. Если колонии западноевропейских государств были отделены от метрополии морями и океанами, то колониальные империи США и России долгое время являлись фактически продолжением их национальной территории (Сибирь, Дальний Восток, Центральная Азия – для России, Луизиана и западные земли – для США).

За короткое время эти крупнейшие государства мира почти полностью разделили между собой на колонии и сферы влияния Южную и Юго-Восточную Азию, а также Африку. Причем, колонизация породила массовые миграционные потоки, направлявшиеся преимущественно из Европы в другие части света. На протяжении предшествующего времени эти потоки постепенно усиливались, достигнув своего пика именно в конце XIX– начале XXвека. Правительства колониальных государств не только не препятствовали, но даже поощряли эмиграцию. Они относились к ней как к предохранительному клапану, благодаря которому они искусственно снижали давление избыточного предложения рабочих рук на рынке труда. В течение XIXв. демографический рост в большинстве европейских государств приобрел стремительный, скачкообразный характер. Их население выросло в 2–4 раза. Столь высокий темп роста народонаселения обычно определяют как «демографический взрыв». Социальные последствия демографического роста усугубляло то обстоятельство, что промышленная революция вела к распространению трудосберегающих технологий, т.е. новые высокопроизводительные машины заменили труд десятков и сотен работников ремесленного и мануфактурного производства.

Миграционные потоки распределялись неравномерно. Основная масса переселенцев-колонистов направлялась в те районы мира, где туземное население было немногочисленным, имелось много свободной земли, а климатические условия более или менее соответствовали европейской норме – в Северную и Южную Америку, Австралию, Новую Зеландию и т.д. Это объяснялось простой причиной: основную массу переселенцев составляли крестьяне, мечтавшие хозяйствовать на собственной земле. Так возникли многочисленные переселенческие колонии. К Северной и Южной Америке, где европейские колонисты начали селиться еще в XVI–XVIIвв., в XIXв. добавились Австралия и Новая Зеландия.

Большое своеобразие представляли переселенческие колонии на севере и юге Африканского континента. Французское правительство поощряло переезд европейских колонистов в Алжир. К концу XIXв. их численность достигла нескольких сотен тысяч. Тем не менее, они составляли меньшинство населения этой колонии, чем она и отличалась от переселенческих колоний Великобритании, таких как Канада, Австралия и Новая Зеландия.

В XVIIв. на юге Африки возникла Капская колония. Первоначально большинство ее жителей составляли голландские переселенцы (буры) и их потомки. Они использовали туземцев как рабов. В начале XIXв. она была захвачена Великобританией, которая в 1830-е годы отменила в своих колониях рабовладение. В знак протеста голландские колонисты (буры) стали переселяться в глубь континента. Их переселенческое движение получило название «трек». Оно было сродни движению как русских первопроходцев, осваивавших Сибирь и Дальний Восток, так и североамериканских «пионеров», покорителей Дикого Запада. В середине столетия буры основали независимые республики Трансвааль и Оранжевая. Буры настолько укоренились на юге Африки, что сами стали называть себя африканерами («африканцами»), а свой язык африкаанс («африканским»).

Старт борьбе держав за колониальный раздел мира дала аннексия Францией Туниса в 1881 году. Эта страна считалась османской провинцией, которой управлял бей. К ней давно приглядывались французские колонизаторы, поскольку она граничила с Алжиром. Свое согласие на захват Туниса французами дал Бисмарк, рассчитывавший тем самым отвлечь их внимание от европейской политики. Не возражало и британское правительство, которое рассчитывало «обменять» Тунис на Египет, т.е. добиться уступки Францией ее прав на Египет в обмен на согласие с аннексией Туниса. Первый шаг к господству в Египте британское правительство сделало в 1875 г., когда по очень низкой цене выкупило крупный пакет акций Компании Суэцкого канала, принадлежавший египетскому хедиву (правителю). А вследствие государственного банкротства Египта в 1876 г. Великобритания и Франция фактически взяли в свои руки управление всей страной. Их самоуправные действия, однако, привели к восстанию египтян против засилья иностранцев. Этим и воспользовалась Великобритания, чтобы окончательно занять господствующее положение в Египте. В сентябре 1882 г. под предлогом подавления беспорядков его заняли британские войска. Египет, формально оставаясь самостоятельным государством (под верховной властью турецкого султана), фактически превратился в британскую колонию.

Оккупация британскими войсками Египта восстановила баланс сил Франции и Великобритании в Средиземном море. Однако французы расценили ее как нарушение своих прав и интересов. Спор между Францией и Великобританией из-за Египта растянулся на 20 лет. Эти события, хотя и вызвали напряженность в отношениях между Францией и Великобританией, тем не менее не привели к вооруженному конфликту. Убедившись в том, что колониальные споры и противоречия отнюдь не угрожают миру в Европе, другие государства также вступили в борьбу за раздел мира.

Яблоком раздора между ними стал бассейн реки Конго, почти сплошь покрытый труднопроходимыми тропическими лесами. Первыми европейцами, исследовавшими внутренние районы Южной и Центральной Африки, были знаменитый британский путешественник Дэвид Ливингстон и американец Генри Стенли. Обследовав этот район Африки, они обнаружили месторождения различных металлов, а также каучуконосы. Стенли, по поручению бельгийского короля Леопольда II, основал на берегах Конго несколько европейских поселений, в том числе город Леопольдвиль (ныне – Киншаса). Но на эти земли, кроме Бельгии, претендовали еще несколько государств. Чтобы разрешить противоречия, возникшие в связи с колониальным разделом бассейна Конго, в 1884–1885 гг. в Берлине состоялась Африканская конференция, в которой приняли участие 14 государств, в том числе Бельгия, Великобритания, Германия, Португалия, Россия, США, Франция. По решению этой Конференции было образовано Свободное государство Конго, переданное под управление Бельгии (с 1908 г. – колония Бельгии), на территории которого все европейские державы пользовались равными возможностями торговли, судоходства, освоения природных ресурсов.

В дальнейшем ведущую роль в колониальном разделе Африки играли Великобритания и Франция. План создания сплошной полосы британских колоний от Кейптауна на юге до Каира на севере выдвинул С. Роде. Уроженец Англии, он в 1870 г. приехал в Южную Африку на заработки. На алмазных копях он прошел путь от простого старателя и мелкого торговца алмазами до основателя компании «Де Бирс», которая вскоре сосредоточила в своих руках 90% мировой добычи алмазов. В дальнейшем он сделал и политическую карьеру: в 1890–1896 гг. возглавлял правительство Капской колонии. В осуществление плана Родса британские колонизаторы вскоре после Египта захватили Восточный Судан, а в 1899 г. развязали войну с целью захвата бурских республик в Южной Африке, которая продолжалась до 1902 года.

Французы, напротив, предприняли попытку создания сплошной полосы своих колоний в Африке с Запада на Восток. Сначала они покорили земли, расположенные в бассейнах рек Сенегал и Нигер. В 1895 г. из них была образована колония Французская Западная Африка. Ряд территорий, включая часть Конго, Чад и Габон, Франция захватила в Центральной Африке. Из них впоследствии была образована колония Французская Экваториальная Африка. Затем, опираясь на эти владения, французы попытались покорить Судан. Эта попытка едва не привела к колониальной войне с Великобританией. В 1896 г. небольшой отряд французских колониальных войск выступил из Конго в восточном направлении. Спустя два года, в 1898 г., он достиг местечка Фашода на Белом Ниле. Здесь на него наткнулся более многочисленный отряд англо-египетских войск, плывший на канонерках вверх по течению Нила. Несколько месяцев продолжалось военное и дипломатическое противостояние обеих держав. В 1899 г. они подписали Договор о разграничении их владений в Судане. Франция отказалась от притязаний на долину Нила. Великобритания со своей стороны признала ее права на Западный Судан.

В 1883 г. Франция начала завоевание Мадагаскара, правительство которого в 1895 г. было вынуждено признать французский протекторат. Однако местное население продолжало борьбу против колонизаторов вплоть до начала Первой мировой войны.

Бисмарк долгое время не сочувствовал идее колониальных захватов, считая, что они отвлекают силы от более важных задач. Сторонникам активной колониальной политики Германии он возражал: «Моя карта Африки – в Европе. Здесь расположена Россия, здесь – Франция, а мы находимся между ними». Поэтому первые немецкие колониальные экспедиции были предприняты частными лицами – купцами, судовладельцами, банкирами – на свой страх и риск. И лишь убедившись в их успехе, правительство обеспечивало немецким колониям свое покровительство. В 1884 г. таким способом бременский купец Людериц основал колонию – Германская Юго-Западная Африка, а некий авантюрист Петере – колонию – Германская Восточная Африка.

Эти владения Германии в Африке ущемляли интересы британских колонизаторов, поскольку они лежали как раз на пути их экспансии. Однако до поры до времени это не отражалось на отношениях обоих государств, которые оставались дружественными. Свидетельством тому было Соглашение 1890 г., согласно которому Германия передала Великобритании значительную часть своих владений в Восточной Африке (Кению, Уганду) в обмен на маленький остров Гельголанд, расположенный в Северном море близ устья реки Эльба.

Отношения между обеими державами ухудшились лишь после того, как Бисмарк в 1890 г. ушел в отставку, а его преемники на посту канцлера стали явно отдавать предпочтение не европейской, а «мировой политике». Статс-секретарь иностранных дел Бернхард фон Бюлов в 1897 г. заявил о притязаниях Германии, якобы ущемленной в своих правах, на «место под солнцем». Прямую угрозу своим колониальным интересам Великобритания усмотрела в грандиозной программе строительства военно-морского флота, принятой Германией в 1898 году. Последние сомнения британского правительства рассеяла поддержка Германией буров во время Англо-бурской войны 1899–1902 гг.

Будет полезно почитать по теме: