Предвоенная ситуация в Европе

На рубеже XIX–XXвв. Россия и Австро-Венгрия активно сотрудничали в целях сохранения мира и стабильности на Балканах. В дополнение к уже существующим договоренностям, 7(20) сентября 1903 г. они подписали Соглашение о проекте реформ в трех вилайетах Европейской Турции, которое было оформлено в виде инструкции российскому и австро-венгерскому послам в Турции. Взаимное доверие двух государств настолько окрепло, что 2(15) октября 1904 г. они выступили в Санкт-Петербурге с секретной Декларацией «О взаимном нейтралитете» в случае, если Россия или Австро-Венгрия вдруг подвергнутся нападению со стороны третьей державы.

Но постепенно сотрудничество между обоими государствами в целях сохранения статус-кво на Балканах разладилось. Австро-Венгрия все чаще действовала, не считаясь с интересами России. В частности, она заключила с Османской империей соглашение о строительстве железной дороги из г. Сараево, административного центра находившейся под ее управлением Боснии, через Нови-Пазарский санджак в Салоники, город на севере Греции, остававшийся под властью турок. Осуществление этого проекта могло изменить стратегическую обстановку на Балканах в ущерб России.

Серьезно дестабилизировала положение на Балканах младо-турецкая революция, начавшаяся в Османской империи 3 июля 1908 г., которая положила конец деспотическому правлению султана Абдул-Хамида II. Австро-Венгрия решила воспользоваться этой революцией, чтобы осуществить аннексию Боснии и Герцеговины, оккупированных еще в 1878 году. Не видя способа помешать этому, Россия попыталась найти с ней взаимоприемлемое решение балканских проблем. С этой целью министр иностранных дел России Извольский встретился со своим австрийским коллегой Эренталем в замке Бухлау в Чехии. 16 сентября 1908 г. они достигли устной договоренности по балканским проблемам, которую решили сохранить в тайне. Это соглашение предусматривало, что Австро-Венгрия не будет возражать против изменений в режиме Черноморских проливов и согласится предоставить России право проводить свои военные корабли через Босфор и Дарданеллы по одному. Со своей стороны, Россия дала согласие на присоединение к Австро-Венгрии оккупированных провинций Боснии и Герцеговины. Среди прочих вопросов, по которым они достигли договоренности, было решение предоставить Болгарии полную независимость от Османской империи. При этом Извольский настаивал на том, что для окончательного решения балканских проблем необходимо созвать международную конференцию.

Однако уступчивость Извольского на переговорах, его склонность к компромиссам, по всей видимости, были восприняты австрийцами как проявление слабости. 7 октября Австро-Венгрия, не считаясь с позицией России, в одностороннем порядке объявила об аннексии Боснии и Герцеговины. В ответ правительство России расторгло устное соглашение, заключенное в Бухлау. С протестом против действий Австро-Венгрии выступило правительство Османской империи. Энергично протестовало и правительство Сербии, которое также претендовало на эти провинции. Возник острейший международный кризис, очаг которого находился не где-то далеко за пределами Европы, а в самом ее сердце. В него непосредственно были вовлечены многие европейские государства, в т.ч. старые соперники – Россия и Австро-Венгрия.

Османская империя довольно скоро пошла на попятную. 26 февраля 1909 г. она отказалась от своих суверенных прав на Боснию и Герцеговину, получив за это компенсацию в сумме 2,5 млн фунтов стерлингов. Сербия, напротив, продолжала настаивать на компенсациях. Она потребовала автономии для Боснии и Герцеговины, а также раздела Нови-Пазарского санджака, расположенного между Сербией и Черногорией, что позволило бы им сомкнуть территорию обоих государств и преградить путь дальнейшей экспансии Австро-Венгрии на Балканах. Одновременно Сербия обратилась за помощью к России, которая вновь предложила передать вопрос о Боснии и Герцеговине на рассмотрение специальной конференции государств-участников Берлинского конгресса 1878 года. Однако предложение России не нашло поддержки не только со стороны Австро-Венгрии и Германии, но даже со стороны дружественной Франции. В этих условиях Германия прибегла к грубому давлению на Россию, потребовав от нее немедленно признать аннексию Боснии и Герцеговины. В противном случае правительство Германии не исключало войну Австро-Венгрии против Сербии. 22 марта 1909 г. Россия была вынуждена согласиться с германскими требованиями. Спустя несколько дней ее примеру последовала и Сербия. Русское общественное мнение расценило эти события как «дипломатическую Цусиму», ответственность за которую была возложена на Извольского, вслед затем отправленного в отставку.

Между тем Боснийский кризис не помешал осуществлению вековых чаяний болгар о свободе от османского господства. 5 октября 1908 г. болгарский князь Фердинанд Кобургский по договоренности с Австро-Венгрией провозгласил полную независимость Болгарии.

Боснийский кризис представляется важным рубежом в истории международных отношений начала XXвека. За много лет это был первый крупный международный кризис, который возник не на далеких берегах, а в самой Европе. Несмотря на имеющийся в достатке опыт разрешения международных противоречий путем компромиссов, он завершился полным торжеством одной стороны и таким же полным поражением – другой. При этом ко всеобщему удовлетворению он, на первый взгляд, не поколебал мир и стабильность в Европе, не создал явной угрозы военного столкновения между великими державами. Тем самым он положил начало опасной практике постоянного повышения ставок в дипломатической игре, которую вели европейские державы. Уверовав в свою безнаказанность, они при всяком удобном случае выдвигали все более и более жесткие требования, ставя своих оппонентов перед трудным выбором: либо признать свою слабость, либо пойти на риск войны с совершенно непредсказуемыми последствиями, учитывая относительное равновесие сил потенциальных противников. Наконец, Боснийский кризис в гораздо большей мере задевал чувства и самолюбие европейских народов, чем любая колониальная война в Африке или Азии. Он заставил народы Европы вспомнить прошлые обиды, а кое у кого пробудил даже жажду мести.

Боснийский кризис незаметно поставил народы и государства Европы перед дилеммой: либо вернуться к практике компромиссов, неоднократно и с успехом применявшейся для разрешения территориальных и колониальных споров, либо двигаться дальше по пути повышения ставок и военного шантажа. Причем, выбор того пути, по которому действительно пошла Европа, даже за несколько лет до начала Первой мировой войны, представлялся отнюдь не очевидным. Об этом свидетельствовал т.н. Второй марокканский кризис.

В 1911 г. для подавления беспорядков французы ввели свои войска в марокканский город Фес.Опасаясь вмешательства Германии в этот колониальный конфликт, Франция предложила ей часть своих колониальных владений в Конго в обмен за отказ от притязаний на Марокко. Стремясь добиться более значительной компенсации, германское правительство направило 1 июля 1911 г. в марокканский порт Агадир на Атлантическом побережье канонерскую лодку «Пантера». Этот инцидент, который очень напоминал военный шантаж, журналисты назвали "прыжком «Пантеры»".

Разразился острый международный кризис, который называют еще Агадирским. Он заставлял современников опасаться прямого военного столкновения между Францией и Германией. Однако тактика военного шантажа на этот раз дала сбой, новый марокканский кризис удалось достаточно быстро разрядить мирными средствами на основе компромисса. Большое значение имела позиция Великобритании, которая как и во время Первого марокканского кризиса поддержала Францию. 4 ноября 1911 г. было подписано франко-германское Соглашение, которое зафиксировало согласие Германии признать преимущественные права Франции на Марокко, но лишь в обмен за уступку ей Францией части Конго в Экваториальной Африке, а также за признание режима «открытых дверей» в Марокко сроком на 30 лет. Кроме того, французы и немцы в результате достигнутого Соглашения объединяли свои усилия для эксплуатации сырьевых ресурсов Африки. В Марокко немцы получали важные концессии, а в экваториальной Африке создавалась совместная франко-германская компания, с участием капиталов и при поддержке правительств обеих стран, которая должна была заняться эксплуатацией ресурсов колоний в Экваториальной Африке.