Идеологическое противостояние олигархии и крупного бизнеса

В настоящее время уже не подлежит никакому обсуждению тот азбучный факт, что крупные корпорации являются необходимой основой конкурентоспособности всякого современного общества. Их существование технологически и коммерчески необходимо, их успех – категорическое, хотя и далеко не достаточное условие устойчивого успеха в глобальной конкуренции.

Получивший широкое распространение термин «олигархия» не является ни простым ругательством, ни синонимом обычно действительно малоприятных собственников крупных корпораций.

Олигархией называют круг крупных бизнесменов, получающих значимую часть своих доходов за счет контроля за частью системы государственного управления. Неотъемлемая часть олигархии – формально не являющиеся бизнесменами коррумпированные чиновники, рассматри-вающие свою службу в аппарате государственного управления как специфический бизнес, как способ личного обогащения.

Если крупные корпорации являются для всякого крупного общества объективной необходимостью, то олигархия выступает в качестве абсолютного зла, не имеющего ни малейшего права на существование.

Искоренение олигархии – такая же объективная необходимость и такое же условие конкурентоспособности общества, как и наличие крупных эффективных корпораций.

Поэтому объективной задачей всех здоровых сил современного российского общества является полное и окончательное уничтожение олигархии. Однако добиваться этого следует не репрессиями против отдельных олигархов или даже олигархии в целом (и тем более не против крупного бизнеса, сегодня являющегося лишь подчиненной частью олигархии). Такое лекарство не только не надежно, но и с легкостью может оказаться страшнее болезни, как это произошло, например, в нашей стране, в которой его применение привело к замене коммерческих олигархов на значительно более разрушительных силовых.

Искоренение олигархии возможно прежде всего политическим путем – устранением «теневых» механизмов сращивания государства и крупного бизнеса (в том числе ситуации, при которой госслужащие являются скрытыми бизнесменами, рассматривающими свою работу лишь как способ получения прибыли), переводом их взаимодействия в открытый и прозрачный режим, регулируемый на основе интересов общества.

Так как именно неэффективное и коррумпированное, антиобщественное по своему духу государство превращает бизнесменов в олигархов, искоренение олигархии требует оздоровления прежде всего органов государственного управления. Так, борьба с коррупцией (неотделимой как от организованной преступности, так и от олигархии) требует воздействия прежде всего на чиновников. Следует исходить из того, что именно чиновник создает условия, толкающие бизнес к даче взятки, а предприниматель как «экономическое животное» просто следует (хотя иногда и с нездоровым энтузиазмом) предложенным ему условиям.

Коррумпированная бюрократия должна быть «раскулачена», а присваиваемые ею потоки взяток перенаправлены в бюджет в качестве налогов. Возможно, затем эти финансовые ресурсы следует возвращать в экономику в качестве одного из источников ее комплексной модернизации.

Стратегическая задача государства – укрепление и развитие национального бизнеса, содействие его выводу на все новые уровни: с местного на региональный, с регионального – на общенациональный и далее на глобальный уровень с тем, чтобы он служил интересам общества наиболее эффективно. При этом государство должно решать сложнейшую задачу выработки отсутствующего сегодня механизма своего взаимодействия с частной корпорацией, вышедшей на глобальный уровень, обеспечивающего гармонизацию интересов общества и данной корпорации. При решении коммерческих вопросов за пределами России наше государство должно быть готово к тому, чтобы по примеру американского государства стать «младшим партнером» вышедшего на глобальную арену национального бизнеса при безусловном сохранении своего положения как «старшего партнера» во всех остальных вопросах, включая внешнеполитические и внутренние экономические.

Государство не имеет права ни рассматривать бизнес – и даже крупный – как «дойную корову» для своих недобросовестных чиновников, ни – в силу объективного несовпадения интересов бизнеса с интересами общества – позволять ему определять свою экономическую «повестку дня». В противном случае, как мы видели на протяжении почти всех 90-х годов, подчинение государственной политики узким интересам бизнеса превращает государство в неадекватную и разрушительную силу.

Государство должно исходить из того, что «собственность обязывает», и национальный бизнес, сознавая свою ответственность перед обществом и частично компенсируя недостаточность развития последнего, должен брать на себя целый ряд обязательств, в том числе и не полностью поддающихся формализации.

В случае отрицания бизнесом своей социальной ответственности государство обязано без каких-либо колебаний принуждать его к ней.

Сотрудничество государства и бизнеса на благо общества должно предусматривать разработку государством крупномасштабных проектов общественного развития и создавать условия, при которых участие в этих проектах будет коммерчески выгодно для национального бизнеса.

Если он будет разумным партнером государства, ориентированным не на превращение его в орудие эксплуатации общества ради личного обогащения, а в собственном обогащении через достижение общественного блага, жесткие действия в отношении него будут избыточными.

В частности, не вызывает сомнения, что изъятие природной ренты в нормальной ситуации должно идти на основе не каких-либо чрезвычайных мер и широкого возбуждения классовой ненависти к бизнесменам, но простых механизмов взимания налогов и экспортных пошлин.

Сегодня экспортеры сырья в значительной степени занимаются хищнической эксплуатацией недр (а часть бизнеса, в том числе формально государственного, – еще и унаследованных от Советского Союза инфраструктуры и оборудования). Они концентрируют финансовые потоки в собственных карманах и занимаются широким приобретением непрофильных активов в ущерб восстановлению материально-сырьевой и производственной базы и, соответственно, долгосрочной конкурентоспособности не только своих производств, но и России в целом.

Нувориши, получившие лучшие советские предприятия в подарок от реформаторской бюрократии, не развивают эти предприятия и последовательно отрицают неразрывно связанную с владением ими социальную ответственность. Тем самым они демонстрируют обществу, что сами не признают эти предприятия своей собственностью. Не только общество считает их собственность нелегитимной – они сами воспринимают ее так же! Если они не смогут изменить свое поведение, сделав его конструктивным и социально ответственным, государство будет просто обязано привести форму собственности на их предприятиях в соответствие с их же собственными представлениями.

Однако прежде всего государство обязано не насиловать или уничтожать, а воспитывать бизнес, разумно корректируя и направляя его деятельность при помощи введения соответствующих норм и механизмов регулирования. Лишь наличие сопротивления выработке либо реализации этих норм и механизмов предоставит ему право прибегать к более жестким воздействиям, среди которых могут быть:

• введение монополии внешней торговли на экспорт сырья и продукции первого передела;

• распространение государственной собственности на все добываемое в России сырье при переходе частных сырьевых корпораций на положение работающих с давальческим сырьем;

• национализация, в том числе безвозмездная, на основе рассмотрения с юридической точки зрения итогов приватизации (это крайняя мера, которая ограничит возможность глобальной экспансии России, которая легче осуществляется направляемым государством инициативным бизнесом, чем самими государственными структурами).

Так как указанные меры возлагают на государство значимые функции оперативного регулирования, они требуют в качестве непременного предварительного шага кардинального повышения эффективности и, главное, ответственности государственного управления.

До наведения порядка хотя бы в сфере управления госсобственностью (и особенно государственными корпорациями, имуществом за рубежом и государственными унитарными предприятиями) и подчинения этого управления интересам общества, а не отдельных чиновников и их групп, реализация описанных мер будет смертельно опасна и потому неприемлема. Она сможет привести не к повышению, а к радикальному снижению эффективности общественного использования имеющихся ресурсов – достаточно обратить внимание на то, что эффективность госуправления РАО «ЕЭС России», «Газпромом», «Роснефтью» и рядом других крупных государственных компаний заведомо ниже, чем эффективность управления крупными частными корпорациями России.