Терроризм в условиях глобализации: причины и сущность

Терроризм, начало которого исчисляется на Западе с ужасного события 11 сентября 2001 года – самолетной атаки летчиков-смертников на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, приведшей к гибели около 3000 человек, к разрушению этого выдающегося архитектурного сооружения и к ощущению небезопасности жизни – новому для Америки, по существу, начался ранее этой даты. Терроризм проявлял себя ужасающим образом в США, в России, в других странах и прежде. Но

11 сентября знаменательно тем, что показало уязвимость всех, даже самой богатой и самой могущественной страны в мире. Оно обозначило терроризм как значимый и устрашающий симптом XXI века.

Терроризм – не новое явление, В истории России он был частью революционной борьбы, в которой концепция "бомбизма" занимала немалое место, особенно в XIX веке. Цареубийство казалось многим революционерам единственным актом, который всколыхнет Россию. Декабристы замышляли террористический акт. Народовольцы осуществили его практически. Эсеры считали терроризм способом самообороны общества от произвола властей. В России существовала глубокая связь между терроризмом и анархизмом. Ссылаясь на слова Ницше о том, что только вещи, не имеющие истории, могут быть определены, американский исследователь терроризма

У. Лакер пишет, что нет нужды говорить, что терроризм имеет очень долгую историю, а следовательно, не имеет однозначной дефиниции: что на каждом этапе и в каждой стране должны появиться конкретные определения терроризма, соответствующие его своеобразию. Минималистское определение старого терроризма может быть таким: применение группой или отдельным индивидом насилия в отношении неугодных им политических акторов с целью убеждения масс в возможности успешной борьбы и стимулирования их протеста.

В 70-е годы ХХ века прокатилась волна террора по Западной Европе, выросшая из анархизма, революционаризма, национального экстремизма.

Лакер приводит определение терроризма 1990 г., используемое американскими ведомствами по борьбе с терроризмом: "Терроризм – это незаконное использование или угроза использования силы или насилия против лиц и собственности, чтобы принудить или запугать правительства или общества для достижения политических, религиозных или идеологических целей". Как видим, сущность та же - "пропаганда действием".

Однако уже на интуитивном уровне терроризм сегодня предстает как новый терроризм, и некоторые размышления на эту тему приводят к различным, но не противоречащим друг другу характеристикам "новизны" современного терроризма.

На Западе существует огромное количество литературы по проблемам терроризма в XXI веке, но концептуальная разработка проблемы не произведена и даже считается не вполне уместной. Слишком велика цена понесенного людского, материального и морального ущерба, зияет провал "граунд зироу", нулевой отметки Нью-Йорка, проходящий по линии фундамента не сущест-вующего уже Всемирного торгового центра, чтобы абстрактные рассуждения, включающие элемент не только объяснения, но и понимания, не казались проявлением безразличия. Без анализа причин и сущности терроризма, его новых черт, его связи с комплексом происходящих перемен в мире невозможна и борьба с терроризмом.

Огромное количество литературы на Западе по проблемам терроризма 70-х годов XX века также бедно концептуализацией по другой причине – терроризм тогда казался случайным проявлением злой воли, политического экстремизма и анархии, с которым легко справиться полицейскими методами. Наиболее выраженное концептуальное описание терроризма представил в это время У. Лaкер, определивший еще до событий 11 сентября 2001 года терроризм XXI века как новый, более технологически оснащенный, приводящий к обширным разрушениям и жертвам.

Терроризм часто характеризуется как попытка надавить на правительство чужой или собственной страны, используя способность телевидения наглядно продемонстрировать всему миру ужасы насилия против мирного населения. Без телевидения, особенно терактов в живом эфире, террористы не могли бы иметь шанса надеяться на способность своих жертв, их родственников и части населения выдвинуть властям требования, совпадающие с их собственными требованиями. Фактически терроризм – это насилие, осуществляемое группой людей по отношению к государству как политическому субъекту через посредство насилия и угрозы насилия в отношении мирных граждан. Это – форма политического послания, ультиматум. Другое определение, приведенное на конференции "Евроатлантическое сообщество – сообщество ценностей" в Салониках (декабрь 2002 г.): терроризм – это деятельность негосударственного актора, который наносит урон негосударственным организациям для нанесения вреда государству. (Актор – индивид, действующий в силу той роли, которую он играет в обществе и политической системе. Находясь во главе той или иной организации, он берет на себя ответственность за деятельность этой организации и защиту ее интересов, но вместе с тем учитывает интересы других людей и организаций, то есть является центром различных разнонаправленных влияний.) Террористы воюют с государством через войну с населением без шанса стать государственным актором.

Следовательно, сущность терроризма как "пропаганды действием", ультиматума сохраняется, но меняется предмет его атаки. Им становится не политически ответственный индивид, а мирное население. И меняются также технологические возможности атаки. От ножа, выстрела – к динамиту, самолетной атаке, биологическому, химическому и потенциально к ядерному оружию. Все это превращает новый терроризм в глобальную угрозу. Сегодня это общее для большинства мнение впервые высказал, пожалуй, Лакер в книге о новом терроризме. Разумеется, "старый" терроризм не исчез и часто соседствует с "новым".

Анализируя сегодняшние взгляды на терроризм, легко обнаружить отмеченные выше моральные препятствия его концептуализации; политические причины - опасение потерять "образ врага", а отсюда решимость борьбы с ним.

Немалой преградой для понимания сущности терроризма является так называемая политическая корректность. Существуя вполне обоснованно, она в сегодняшних условиях выступает как запрет на публичное обсуждение наиболее острых проблем, противореча одному из ведущих принципов демократии – открытой дискуссии и обсуждению. Порой начинает казаться, что этот полезный принцип превысил допустимые границы своего применения, закрыв возможность обсуждения наиболее болезненных проблем. Но нас в этой статье интересуют, прежде всего, познавательные трудности. Оглядываясь назад, видишь, что, если бы такие феномены, как девиантное поведение, криминал, анархия, хаос, протестное движение, революции, не были бы теоретически осмыслены или, по крайней мере, концептуализированы, мы бы не могли их различать и понимать, не получили бы познавательных средств для их анализа. Моральные и политические "запреты" на анализ терроризма преследуют те же цели – психологически и познавательно "уклониться" от непредсказуемых и чудовищных последствий терроризма и от понимания его как признака новой эпохи.

Размышления о терроризме можно разделить преимущественно на социологические, цивилизационные и социально-психологические. Все частные объяснения укладываются в указанные три типа.

Социологический подход основан на выявлении таких источников агрессии, как отсталость и бедность. Эти вечные спутники неравномерности развития не только не устраняются, но усугубляются глобализацией. Глобализация, плодотворно влияя на экономическое развитие западных стран, негативно воздействует на состояние периферийных зон, усугубляет рост стран четвертого мира.

Перемены на Западе так велики, что сегодня нельзя рассчитывать на догоняющую модель модернизации. Отсталость теперь преодолеть труднее, догнать Запад невозможно. Представление о модернизации меняется. Она начинает восприниматься как позитивные изменения в пределах уже имеющихся в отстающем обществе возможностей. Крупные ученые - Ш. Айзенштадт,

С. Хантингтон – говорят об исчезновении общей модели модернизации, ориентированной на западный образец, и появлении множества модернизмов. Проблема неразвитости камуфлируется идеями устойчивого развития, статус-кво. Но многие хотят развиваться не столько устойчиво, сколько быстро, большинство стран недовольно статус-кво. Не-поняты причины бедности многих стран, не говоря уже о способах ее преодоления, которые не известны сегодня.

Объяснение терроризма бедностью, неравенством часто оспаривается. Доказательством обратного служит то, что многие лидеры терроризма – образованные и богатые буржуа. Делает ли это тему бедности иррелевантной теме терроризма? Не всегда бедность связана с терроризмом, но в идеологии терроризма бедность играет центральную роль наряду с унижением, необразован-ностью, отчуждением, маргинализацией, отсутствием глобальной идентичности при разрушении локальной. В условиях высокой технологической оснащенности и разрушенной идентичности ее обретение происходит нередко в уродливых формах, в том числе и таких, которые ведут к терроризму. В частности, новые технологии разрывают привычные связи, формируют новые жизненные стили. Это происходит не только на Западе с его технологической революцией, в посткоммугнистических странах с их социальной революцией, но и на Востоке.

Трудно определить мотивацию террориста. Она одновременно может быть и политической, и религиозной, и психологической. Атакующие Америку ненавидели ее за триумфализм, за навязываемый статус-кво, несмотря на то что радикальные исламисты недовольны своим положением и своим местом в глобальной экономике, за непонимание того, что они – другие, за отчуждение, за soft power – Макдоналдс, Голливуд. В этой ненависти смешались правда и вымысел, из которых ковалась солидарность исламского мира и его маргиналов. Ненависть сочеталась с рациональными действиями - долгосрочным планированием, подготовкой, расчетом. Вряд ли все эти психологические соображения в чем-то убеждают и дают понять терроризм как явление, хотя для обезвреживания террористов они весьма необходимы.

Бедность целых регионов и неравномерность глобализации, слабость общецивилизационного, общечеловеческого начала и психология фанатиков не может быть сброшена со счета. Но почему реакцией на все это стал именно терроризм? Почему именно терроризмом, как утверждается во множестве работ, маркирует XXI век, хотя терроризм был и в XIX-м, и в XX-м? Существует ли интегральная характеристика терроризма, которая бы отделила условия его осуществления от его сущности, указала бы не только на общие, но и на конкретные признаки и предпосылки террористической атаки? Тут есть некоторая параллель с определениями условий революции и ее сущности.

Цивилизационный раскол классов сопровождает их экономическое неравенство и способствуют революции как и терроризму. Но при наличии экономического неравенства и цивилизационных расхождений революции (как и терроризм) могут быть, а могут не быть. Бедность – также причина революции. Но и при наличии бедности революция может состояться, а может не состояться. Терроризм похож на социально-протестное или революционное движение, осуществляемое в условиях смерти класса и деполитизации. В этом качестве его питают социальные причины. Но это – "революции", как правило, не претендующие на захват власти. Их цель - тревожить ненавидимого противника, погрузить его в состояние уязвимости, создать для него условия, подталкивающие его к пониманию проблем тех, кто способен на эту отчаянную борьбу.

Будет полезно почитать по теме: