Изменения в реальности и исторические этапы развития социологии

Рассмотренные теории вовлекаются в контекст обсуждения проблемы о новом понимании предмета социологии, включающего глобальное сообщество и перспективу глобального общества, смену ее парадигмы и появление такого ее нового этапа развития, как космополитический, или глобальный, идущего на смену таким прежним этапам, как универсализм, национальные социологии, интернационализм, индигенизация социологии. (Индигенизация – от английского indigenous, местный, природный, прирожденный – процесс укрепления цивилизационной независимости незападных цивилизаций от Запада. Ранее непохожесть на Запад воспринималась как незавершенность модернизации. Ныне подавляющее большинство человечества как бы говорит евро-атлантическому миру: "Мы будем современными, но мы не станем вами".)

Встав на путь посткоммунистического развития, Россия оказалась перед задачей перехода от догоняющего, неорганическимобилизационного развития к органическиинновационному. Для этого важно не просто поощрять инновации, а формировать институты инноваций, к коим относятся наука, рынок, образование. Сосредоточившись на рынке, далеко не совершенном, пытаясь что-то сделать в образовании, власть весьма пренебрежительно относится к науке, в том числе и к социальной.

Были попытки улучшить ситуацию: в марте 2002 г. приняты девять приоритетных направлений научно-технического развития, открывающих стране перспективу вхождения в глобальную экономику на основе научных и технических достижений и переориентации ее экономики с сырьевой на научно-технологическую. Трудно сказать, насколько серьезен этот замысел и как долго он будет конкурировать с сырьевой ориентацией страны.

Между тем хорошо известно, что "немецкое чудо" было результатом политики Эрхарда, базировавшейся на ордолиберализме. "Японское чудо" – продукт проекта японских социологов, предложивших к конце 1950-х годов перейти от либеральной реформы, осуществляемой под руководством американских оккупационных властей к поддержке коллективных структур, хорошо проводящих государственные цели (прежде милитаристские), изменив сами эти цели. Наши неудачи 1990-х – следствие неграмотного социального проекта, который не учел фактора культуры и мотивации поведения людей, возможного преобладания жадности над рациональным экономическим интересом.

Социальные науки повсюду играют позитивную или негативную роль, предлагая социальные проекты или их основу, предвидя негативные последствия или риски тех или иных решений. Для того чтобы проекты были удачными, нужен рынок идей, независимые экспертизы, планирование рисков и ответы на них, отсутствие приватизации знания, свободная дискуссия, обеспечение механизмов ознакомления власти с реакциями на выдвигаемые предложения.

Ускоренные социальные изменения приводят к появлению принципиально новых состояний общества (глобализация, изменение стилей жизни, новые представления о девиации и др.), которые плохо описываются старым категориальным аппаратом наук об обществе. Изменяются объекты исследования, предметные области, и перед науками об обществе встают новые задачи, которые они не всегда могут решить. Так, процесс последнего десятилетия – глобализация делает международное пространство интересным объектом для социолога, но вызывает новые трудности изучения общества в его традиционном (ограниченном рамками национального государства) виде. Что же происходит с науками об обществе при таком изменении изучаемой ими реальности, когда трансформируется их объектная и предметная определенность и методы многих наук, а также их понятия оказываются бессильным?

Как уже отмечалось, глобализация, а не прогресс и не модернизация стала ведущим процессом социальных трансформаций конца XX – начала XXI веков. Серьезные изменения в реальности привели к постэволюционистской парадигме в науках, ощущению нелинейности, непредсказуемости будущего, слабости концептуального аппарата. Лидирующий практически и парадигмально в течение нескольких веков прогресс сегодня обвиняется в высокой цене, в слишком больших разрушениях, в недостижимости для многих обществ. Классическая модернизация отвергается как слишком жесткая и редко достигающая своего результата. Меняющийся Запад теряет статус универсальной модели развития, ибо его уже невозможно догнать и из-за качественно нового технологического состояния, и по причине его собственных изменений, направленность которых не вполне ясна ему самому (новая современность, постсовременность или нечто другое). Модернизация переводится на локальный уровень, на решение задач конкретного общества при уже достигнутой прежде достаточной вестернизации.

Научные знания всегда работают совместно с вненаучным обыденным и специализированным знанием. Требования предъявляются обществом не только к науке, но и к ученым. Это требования компетентности, объективности, оптимального результата применения, ответственности за самое занятие наукой, за взятое на себя право представлять индивидуальный или коллективный результат, пусть хоть и особым образом полученный, в качестве всеобщего, универсального. Не касаясь здесь проблемы компетентности, отметим, что ответственность за оптимальный результат разделяется учеными с политиками, практиками, представителями сферы управления. Задача ученого состоит не только в производстве нового знания, доставляющего нам новые возможности, но и в разрушении фиктивных ожиданий обыденного сознания, сферы управления, политиков. Эта очистительная и самоочистительная работа – неотъемлемая черта ответственности ученого, за которой только и следует задача поисков возможного. Проблематизация реальности и проблематизация собственной жизни, жизни каждого человека составляет одну из задач науки.

Социальная реальность стала квазиприродной, не подвластной человеку. Индивидуали-зированное общество складывается не усилиями индивидов по обособлению, а действием объективных сил и процессов, среди которых первоочередное место занимает глобализация. Она подменяет универсализацию и снижает способность как отдельных обществ, так и индивидов контролировать ситуацию. Публичное вытеснило персональное, частное вытеснило публичное и социальное. Основная черта индивидуализированного общества – индивидуализация без производства индивидуальности, личности, формирование эгоистического индивида, думающего только о себе самом. Новый индивид становится источником фрагментации общества и воспринимает даже события своей жизни как совокупность не связанных между собой эпизодов. Данная проблема волнует многих.

Индивидуализированному обществу присущи три характерные черты: во-первых, утрата человеком контроля над социальными процессами; во-вторых, незащищенность человека перед не контролируемыми им переменами и ситуация неопределенности, в которой он должен жить; и

в-третьих, следующая отсюда неспособность человека к планированию и достижению долговременных целей, жизненных стратегий и подмена их немедленными, пусть и не столь существенными, результатами.

Не контролируя своего настоящего, человек не может представлять или планировать свое будущее и, добавим, ясно осознавать свое прошлое. Квазиприродная, слепая, внешняя сила действия общества на индивидов может быть понята как десоциалитизация, когда сознательная, целенаправленная, рациональная, имеющая цель деятельность как индивида, так и государства, сведена к минимуму. Неопределенность и небезопасность самоподдерживается новым типом индивидуальности, разрывает связь времен и связь поколений, делает общество "обществом риска", о чем пишут и другие западные исследователи.

Но если исчезает, расщепляется социальное, может быть, выживает и выходит на передний план политическое? О смерти политического сказано, пожалуй, больше, чем о смерти всего остального. Смерть классов, уход масс с революционной сцены, корпоративизация класса, фрагментация идеологии, постидеологические ценности, преобладание статусно-конвенциональных отношений, превращение политики в сферу выбора решений, подчинение политики экономике повсюду отмечаются как симптомы смерти политического.

И что же, в конечном итоге, получено на пути модернизации и глобализации? Оказался ли мир в столь ожидаемой и столь воспеваемой постэкономической, посткапиталистической фазе или вернулся на круги своя? Описанные выше изменения не оставляют сомнения в коренной ломке принципов современности, в появлении новой диффузной структуры общества, делающей статусно-стратификационный порядок более похожим на средневековый или порядок стран третьего мира. А поскольку во всех названных работах описывается Запад, возникает предположение, что весь мир становится третьим. Это предположение еще больше подтвержда-ется, если принять во внимание демографиические процессы – уменьшение белого христианского населения в Европе и США из-за ослабленности его воспроизводства и притока иммигрантов. Поэтому интересующий нас вопрос о том, как возможна социальная наука и, прежде всего, социология в этом мире будущего, тесно смыкается с вопросом о том, как она была возможна в незападных странах, в том числе в России и других незападных странах.

Марксистская парадигма социальных исследований в коммунистический период не устранила социально-философских подходов и, в конечном итоге, возникновения советской социологии, придав им определенную направленность. Социология существует и развивается в сегодняшней России, даже можно признать наличие здесь социологического бума. Социология заняла прочное место в дисциплинарной структуре отечественного обществознания и в номенклатуре учебных дисциплин. Попытаемся выявить социальные условия, при которых социология возможна в России и других незападных странах. Одновременно поставим задачу проследить связь социологии с изменениями в обществе и описать, хотя бы в общем виде, ее собственную эволюцию и перспективы ее трансформации в будущем.

Первоначально социология возникла на Западе, в конкретном месте и в конкретном времени - во Франции О. Конта (1798-1857) – французского философа; основателя позитивизма и социологии; главный труд О. Конта – шеститомный «Курс позитивной философии». Однако свое появление она лишь частично связывала с конкретными обстоятельствами: прежде всего, с именем Конта, с его стремлением с помощью этой науки урегулировать конфликты в обществе и не допустить новой революции в современной ему Франции. Вместе с тем она отвечала потребностям всех западных обществ не только своей эпохи, но и Запада последующих эпох в той мере, в какой он сохранял свою сущность. И, наконец, западная социология "забывала" о своих "местных" истоках и претендовала на универсальность. Идея универсальности поддерживалась верой в прогресс, в то, что вступление Запада в новое время, в современность – это только начало процесса, при котором все страны пойдут по тому же пути. Но поскольку это произойдет лишь в будущем, в настоящем социология была нужна лишь самому Западу Вплоть до окончания Второй мировой войны на Западе и, прежде всего, в США преобладало применение социологии к анализу западных обществ, для незападных предназначались этнология, культурная антропология, востоковедение. Это нашло свое отражение в системе образования, где в рамках указанных несоциологических дисциплин изучались отдельные страны, но социология преподавалась как универсальная дисциплина, без особого интереса к страновой дифференциации и с явным убеждением, что ее универсальность подтверждена ее способностью объяснять западные общества. После окончания Второй мировой войны США, сделавшись мировым лидером, ощутили необходимость адекватного знания о мире и организовали страноведческие и региональные исследования. Соответственно, были внесены изменения в систему образования. Сегодня предпосылки либеральной идеологии о возможности разделения экономики, политики и социальной сферы представляются исчерпанными, ибо эти стороны уже не являются независимыми друг от друга. Т.е. сегодня социология имеет тенденцию войти в состав единой социальной науки об обществе, способной изучать любое общество.

Интерес к историческим трансформациям социологии всегда требует выделения фаз ее развития. М. Олброу предлагает следующую типологию стадий развития социологии

Универсализм. Это классическая фаза социологии, при которой доминирует стремление к получению общезначимого знания о человечестве и для человечества.

Национальные социологии. Формирование социологии на профессиональной основе, продолжение ее классического периода, отличающееся развитием социологии в пределах национально-государственных границ. Социологические школы возникли в Германии, Франции, США, Британии, Италии, незападных странах. Производимые идеи не утрачивали универсального характера, но контакты между социологами разных стран были недостаточно развиты.

Интернационализм. Являлся ответом на разрушение национальных идеологий и на мировые войны. Представлял собой двусторонний процесс - распространения в незападные страны как западной рациональности и теории модернизации, так и идей социализма. Усилились контакты между учеными, в 1949 году, возникла Международная социологическая ассоциация стали проводится международные конференции.

Индигенизация социологии. Это фаза появления местных, локальных социологических концепций. Проявилась в 1970-е годы в отказе социологов стран третьего мира внедрять модели, методы и терминологию социологии, возникшей на Западе и предназначенной, по их мнению, для анализа западных национально-культурных практик. В некоторой степени индигенизация социологии, по мнению Олброу, произошла и на Западе: социологии США, Франции, Британии, Германии, особенно Канады становятся более специфическими. Источник этого – не враждебность к каким-то теориям, а интерес к своим особенностям.

Глобализация социологии. Это продукт объединения национальных и интернациональных социологических традиций, индигенизации и универсализма, то есть всех четырех прежних стадий. Это результат свободы социологов мира общаться в научном плане, обмениваться идеями. Фаза глобализации не совпадает ни с национализацией, ни с интернационализацией. Это специально подчеркнуто Исследовательским комитетом Международной социологической ассоциации, рассматривающей глобализацию как нечто противоположное интернационализации, поскольку она связана с совмещением всех четырех стадий развития социологии. (Международная социологическая ассоциация – ассоциация, основанная в 1949 г. под эгидой ЮНЕСКО; это самая крупная мировая ассоциация социологов, насчитывающая более 3500 членов из более чем 100 стран.)

Последняя фаза, на наш взгляд, ближе к первой - фазе универсальной социологии. Универсальность здесь, в отличие от своей первоначальной формы, построена не на том, что весь мир "догонит" Запад и вступит в фазу современности, сделается похожим на Запад и сможет применить его теории, а как раз разочарованием в неосуществленности и, скорее всего, неосуществимости этого исходного предположения. Осознано сопротивление модернизации разнообразных и непохожих на западную культуру, из-за которого даже при высокой степени рекультуризации незападные общества не превращаются в западные. Новая универсальность, достигаемая социологией на этапе глобализации, предстает как мультипликация социологических представлений о самых разных обществах. Социологические знания, представленные как фазы развития социологии, не исчезают, а сосуществуют и могут участвовать в совместном производстве нового знания.

Космополитизация социологии. Эта фаза противостоит, прежде всего, процессу глобализации в его реальном социальном значении и ожидаемой глобализации социологии. В отличие от этапа универсальной социологии космополитическая социология предлагает взаимодействие социологий разных стран. В отличие от фазы интернационализации социологии здесь усилена многосторонностью социологических потоков: не только влияние западной социологии на незападные, но и признание того, что незападные социологические школы могут содержать инструментарий, более приемлемый для их стран, а также имеющий значение для понимания сегодняшней ситуации в других странах и мирового сообщества в целом.

Выделенные этапы развития социологии, на наш взгляд, одновременно являются типами социологического исследования, которые действуют в разных ситуациях, нередко совместно и всегда – с сохранением регулятивного значения социологической классики.