Глобализация и модернизация

В течение пятисот лет догоняющая модернизация была основной формой развития незападных стран. Ее следствием было усиление всемирно-исторической связи между народами, которую не называли глобализацией, но которую сегодня можно назвать так. Глобализация XIX в. ознаменовалась развитием свободной торговли, в которой более всего преуспела Англия. Но этому витку глобализации были оказаны серьезные системные сопротивления в виде коммунизма, фашизма и национализма. И глобализация, которая являлась следствием модернизации, была прервана.

Последнее десятилетие осуществляется процесс, который не только по – существу является глобализацией, но и назван так. Он включает свободный всемирный рынок, всемирную информационную связь (Интернет), участвующую в ускорении и виртуализации экономических процессов, прорыв на глобальный рынок уникальных, наукоемких и превосходящих другие товаров, которые продвигаются с помощью рекламы. Распад коммунизма не оставил зон, закрытых для глобальной торговли и информации.

Хотя первая и вторая глобализация схожи между собой и имеют отличие, на первый взгляд связанное исключительно с новыми технологиями как инженерными, так и социальными, в действительности это – разные процессы. Глобализация 1 – следствие такого мегатренда, как прогресс и модернизация. Глобализация 2 – новый мегатренд, делающий модернизацию локальным процессом. (Мегатренд – 1) глобальная, универсальная тенденция, затрагивающая как Запад, так и незападные страны; 2) характеристика более мягкого (без разрушения основ) перехода к модифицированной современности (постсовременности), соединяющей черты традиционных и современных обществ.)

Термин "глобализация" возник для характеристики транснационального функционирования экономики и информации, которые, резко нарастая в последнее десятилетие, сделали прозрачными для финансово-информационных систем национально-государственные границы и обеспечили преимущество тем, кто вступил в технологически-информационную революцию. Так, по определению одного из специалистов, "глобализация – процесс лавинообразного формирования единого общемирового финансово-информационного пространства на базе новых, преимущественно компьютерных технологий". Другая характеристика этого процесса: "Глобализация – это слияние национальных экономик в единую общемировую систему. Она основывается на возникшей в последнее десятилетие XX века легкости перемещения капитала, на новой информационной открытости мира, технологической революции, приверженности развитых индустриальных стран либерализации движения товаров и капитала". Глобализация, таким образом, – это не то, желательность или нежелательность чего сегодня подлежит обсуждению. Она есть. Ее перспективы и угрозы, безусловно, важно исследовать. Но, прежде всего, необходимо сказать о ее сущности: глобализация означает победу капитала и информационной свободы над национальными интересами, в особенности незападных стран, создание транснациональных систем. Вестфальская система национальных государств, составлявшая основу мирового порядка в течение 350 лет, дала трещину. (Вестфальская система – система уважающих суверенитет друг друга и в принципе равных между собой государств, которые сами определяют свою внутреннюю политику и свободны в своих внешних действиях; ее основы были заложены Вестфальским мирным договором, заключенным в 1648 году в Мюнстере и Оснабрюке.) филадельфийская система как более позднее "уточнение" Вестфальской системы после филадельфийского конгресса в США, на котором были приняты основополагающие документы Америки, делавшие демократию не только американским, но и мировым институтом, также претерпевает изменения.

Проиллюстрируем ключевые факторы глобализации - информационный, экономический и технологический. Их можно назвать также информационно-экономическим и информационно-технологическим.

Прежде всего, с изобретением компьютера и Интернета и введением их в экономику, все операции невероятно ускорились и изменились качественно, а не только количественно. Возникла открытость технической информации. В Интернете можно найти технические и технологические инновации, ноу-хау. В перспективе патентные службы могут оказаться лишними, и технический шанс появляется у всех, кто способен им воспользоваться.

Кроме информационных аспектов, конечно, важнейшей характеристикой глобализации, того, что называют глобализацией, – давайте так скажем – являются чрезвычайно низкие таможенные барьеры. (Примерно 60% до Второй мировой войны и 5-6% сейчас). Столь низкие тарифы облегчили перемещение товаров и капиталов. Но, кроме этого, произошла как бы потеря деньгами своего "патриотизма". Если всего несколько лет назад британской компании для того, чтобы начать разрабатывать нефть в Иране, надо было спрашивать разрешения своего правительства, то сегодня ей этого не надо. В начале 90-х турецкие бизнесмены нуждались в разрешении своего правительства на получение большого заказа из-за рубежа (например, произвести

3000 микропекарен по заказу российских бизнесменов для производства белого хлеба) или крупного бизнеса в другой стране. Теперь турки вытеснили нашу текстильную промышленность безо всякого участия как своего, так и российского правительства по причине более успешной конкурентности с нашей разоренной текстильной отраслью. Никто уже не сомневается в том, что, если сталь в Череповце будет плавиться плохо, туда придут турецкие или китайские заводы. Транснациональный рынок существует, и его можно закрыть для какой-либо страны только авторитарным путем. Мы открылись, обнажились, показали свои слабости, но в то же время мы получили и шанс: нас открывал М.С. Горбачев, когда ликвидировал СЭВ, нас открывал

Е.Т. Гайдар. Оказалось, однако, что мы совершенно слабы для того, чтобы войти в этот открытый мир. Но, тем не менее, у нас появился стимул в него войти.

Экономические изменения глобального масштаба характеризуются доминированием финансового рынка над товарным. Деньги стали делать деньги на законных основаниях, предоставляемых финансово-правовыми установлениями. Но еще более важное значение, чем деньги, имеют технологии, которые, будучи сращенными с информацией, могут обеспечить производство новых товаров и услуг с меньшей, чем прежде, стоимостью и создать новые уникальные продукты мирового рынка. Уникальность и дешевизна - два важнейших фактора вхождения в глобальную экономику: Рыночная сила производителя, а, следовательно, – и конкурентная эффективность используемых им технологий возрастает по мере движения от однородных "биржевых" через сложные товары – к уникальным товарам, к которым относится не только уникальное производственное оборудование, но и сложные потребительские товары, поддерживаемые технологиями воздействия на массовое сознание. Это последнее - технологии воздействия на массовое сознание, т.е. информационные технологии, реклама, PR – виртуально обеспечивает победу товару, конкурентные свойства, которых не выше, чем у других его нередко равноценных соперников. К объективным качествам товара присоединяются символы его признания, которые некоторые авторы описывают как "французский хлеб, итальянская мода, испанское вино", и пр. И тот, кто не только произвел нечто уникальное или особенное или это особенное в наиболее дешевом варианте, но и получил престижно-смысловое признание, становится победителем глобального рынка.

Поскольку экономический прогресс определяется инновациями, богатеют богатые страны. Те страны, в которых доход на душу населения 20 тыс. дол. в год и выше, являются участниками глобальной экономики и не столько из-за денег, а потому, что подобный уровень жизни сопряжен с высоким технологическим развитием.

Глобализация сузила национальные возможности влиять на экономику. Этот вызов поставил под вопрос возможности построения социального государства в развивающихся странах. Поэтому проблема вхождения в глобальный мир – это новый вариант вопроса о прогрессе, хотя у него есть качественное отличие, которое будет показано на примере России. Глобализация создает клуб стран-чемпионов. Это – клуб избранных стран. Кто из незападных стран вошел в мир глобальной экономики? Приведем данные, которые имеются в литературе: десять стран – Бразилия, Индия, ЮАР, Турция, Польша, Южная Корея, Китай, Аргентина, Мексика, Индонезия (до 1998 года). России тут нет. Тут нет, скажем, и Саудовской Аравии с ее нефтью, потому что здесь предъявляются несырьевые требования. Считается, что сырье, вооружение, товары первичной индустриальной переработки не могут характеризовать страну как участницу глобальной экономики, что подобное участие формируется высокотехнологичными и информационно емкими продуктами или продуктами, занимающими преобладающий объем на рынке или монопольно представленными на нем.

Такие понятия, как постиндустриальное или информационное общество, сегодня вытесняются термином глобализация, это происходит как раз потому, что глобализация имеет дело именно с ними. Еще в 1982 году Дж. Несбит определил десять новых мегатрендов, т.е. глобальных тенденций: переход от индустриального общества к информационному, от развитой техники к высоким технологиям, от национальной экономики к мировой, от краткосрочных задач к долговременным, от централизации к децентрализации, от институциональной помощи к самопомощи, от представительной демократии к непосредственной, от иерархии к сетям, от Севера к Югу, от альтернативного выбора "или/или" к многообразию выбора. Это описание предугадало глобализацию, а вместе с этим присущие ей деинституционализацию, возможность анархии, переход к сетевым структурам.

Посмотрим, что несет глобализация периферии мира, близко к которой находится и Россия. Как показано в докладе ООН за 1999 год "Глобализация с человеческим лицом", контраст между развитыми и развивающимися странами усиливается, рост "четвертого мира" становится чрезвычайным, разрыв доходов между пятью богатейшими и пятью беднейшими странами был 30:1 в 60-м году, 60:1 – в 90-м году, 74:1 – в 97-м году. 19% мирового населения имеют

71% глобальной торговли товаров и услуг. Из 82% мирового экспорта доля пяти беднейших стран составляет 1%. Из 74% мировых телефонных сетей эти страны имеют долю в 1,5% и т.д.

Почему такой разрыв приписывается следствиям глобализации, хотя из того же доклада видно, что нарастание разрыва происходило и до начала 1990-х, с которых начинается отсчет глобализации в указанном выше смысле? Во-первых, цифры свидетельствуют об ускорении разрыва богатых и бедных стран с началом глобализации. Во-вторых, у информационно, экономически и технологически развитых стран в ходе глобализации возникают необычайные преимущества исходя из ее сущности, которую мы изложили выше. Глобализация часто сравнивается со спортом. Войти в глобальный мир это похоже на то, чтобы войти в спортивный зал и попытаться стать чемпионом. Те, кто не может этого, кто слаб, кому противопоказан спорт, должны просто сойти с дороги, чтобы не быть сшибленным бегущими спортсменами.

Нельзя согласиться с теми, кто считает, что глобализация 2 – это продолжение модернизации. Дело обстоит как раз наоборот. Глобальная экономика – это клуб уже модернизированных. Прежде господствовала идея прогресса (эвфемизм развития по западному пути). В одном из своих конкретных воплощений она представала как модернизация. Становление современного Запада создало, прежде всего, политические и культурные условия, которые закрепляли трудовую мотивацию, формировали автономного индивида с его ответственной свободой и государство, находящееся под контролем гражданского общества. Согласно наиболее распространенной в течение долгого времени концепции, незападные страны следуют догоняющей (Запад) модели, стремятся воспроизвести институциональные системы Запада. Теперь оказалось, что не все могут осуществить этот процесс, и Россия в 1990 не могла завершить то, что начал Петр I. Увеличивается число стран четвертого мира. Осознав это, клуб избранных как бы решил зафиксировать статус-кво на приемлемых для себя условиях, оставив идею подталкивать к развитию менее удачливых, ощутив нехватку сил для подтягивания каждого общества к глобальному развитию в этом огромном мире. Этот клуб избранных уверен, что глобализация пойдет на его основаниях.

В "Меморандуме о глобализации Социал-демократической партии Германии 1997-го года" предлагались следующие локальные ответы на существование глобализации: "глобальное демократическое формирование политики; интернационализацию социальной политики и политики защиты окружающей среды; регулирование международных финансовых рынков; повышение национальной конкурентоспособности; гарантии сохранения сфер жизни, не зависящих от мирового рынка; просвещение и побуждение к действиям".

Остановимся только на двух пунктах: регулирование международных финансовых рынков и повышение национальной конкурентоспособности. Регулирование мы всегда представляем себе как создание некого регулирующего органа. В этом документе предложена совершенно другая форма регулирования – так называемый налог Тобина, который требует облагать всякий экспорт капитала из страны некоторым налогом. (налог Тобина – налог на трансграничные валютные операции, введенный американским экономистом Дж. Тобином, в 1972 году.) Тем самым предполагается, что преодолевается спекулятивный характер рынка, глобальный рынок капитала должен постепенно вытесняться глобальным рынком товаров, чего сейчас нет.

И второе, что при этом показывается: хотя глобализация – это торжество капитала над национальными интересами, все-таки лишить национальное правительство всякой роли в глобализационном процессе и в национальной экономике невозможно. Ставится вопрос о конкурентной способности национальной экономики.

Среди ответов незападного мира на процесс глобализации может быть понимание того, что без идеи прогресса и развития в условиях глобализации они обойтись не могут. Существуют юридические документы, в которых утверждается право на развитие. Они были подготовлены

Ф.Д. Рузвельтом и потом введены в международную юридическую практику Элеонорой Рузвельт. (Рузвельт Ф.Д. (1882-1945) – 32-й президент Соединенных Штатов. В 1933-м правительство Рузвельта установило дипломатические отношения с СССР. С начала Второй мировой войны выступил в поддержку Великобритании, Франции и СССР (с июня 1941 г.) в их борьбе с фашистской Германией. Внес значительный вклад в создание антигитлеровской коалиции. Придавал большое значение созданию ООН и послевоенному международному сотрудничеству, в том числе между США и СССР.) Предпринимаемые попытки рассуждать не в терминах прогресса, а в терминах статус-кво рассматривается в теории. Говорят: прогресс принудителен, линеен, всех тащит наверх, а мы будем смотреть на мир как на некий ковер, где вытканы всем человечеством самые разнообразные узоры. Однако если мы посмотрим на этот ковер, то эти узоры по своему размеру и красоте совершенно разные. И проблема не снимается, не становится менее напряженной от утверждений, что все мы живем в одном мире, поскольку одни будут жить, как страны-чемпионы, а другие будут жить, как живут, коль скоро они не могут жить лучше.