Тенденции киборгизации

Как будет постчеловечество управляться со своей космической средой – не нашего ума дело. Человеческий разум здесь бессилен. Остается только вера. В то, что это по существу должно стать нашим возвращением к Богу-Вседержителю. Тысячелетним Царством Божиим, в котором нет места грехам человеческим. И если человек заупрямится в своих греховных помыслах, то «совокупность информационных полей» вправе поступить с ним так же, как он сам поступил в свое время со своими соперниками – чуть ли не дюжиной менее сообразительных обезьян. Стер их с лица Земли или посадил в зоопарки.

В первом случае не о чем и говорить. Гораздо интереснее представить себе, что может сделать с нами информационное поле, если решит возблагодарить нас за то, что мы создали его.

Воображению рисуется прекрасный парк, где красиво одетые человечки резвятся на лоне природы среди своих вилл и общественных дворцов. Они, как и положено человеку, занимаются творчеством. Научно-техническим – вновь и вновь изобретают велосипед, хотя информационное поле может завалить их хоть паровозами, было бы куда и зачем ехать. Художественным – по возможности избегая позорища западного искусства в XX – начале XXI века. Наконец, этическим – строя все более гармоничные отношения между собой. Ибо дружба и любовь – это такое же творчество, как велосипед или симфония.

Ничего не напоминает такая картина? Знатоков научной фантастики она тут же сажает в «машину времени» Уэллса – непревзойденный доселе шедевр. Только там буржуи-элои, которые резвились на лужайках перед развалинами своих дворцов, были всего лишь откормленными поросятами для страшных пролетариев-морлоков. Здесь же воображению предстает нечто совершенно иное.

Подросшие дети отправились в город к своим компьютерам. А старики-родители остались сидеть на завалинке родной избы. Они, как встарь, плетут свои лапти и выращивают чудо-огурцы, хотя городские потомки могли бы прислать им целый грузовик с лаптями и огурцами. Словом, каждый счастлив по-своему.

По-научному все это называется гуманизацией объективного процесса компьютеризации общества и киборгизации личности. А по-человечески это не что иное, как философия будущего, она же футурология в своем первом, давно забытом значении.

И эта самая футурология – уже в современном значении исследований будущего – производит тренд-анализ: мысленное продолжение в будущее наблюдаемых тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны.

А тенденции, то есть темпы и масштабы развития Интернета, таковы, что воцарения его первого грядущего поколения (практически в опытных образцах оно уже появилось) следует ожидать в рамках первой четверти наступившего столетия. Может быть, даже в следующем десятилетии. Второе поколение должно прийти не позже второй четверти. Может быть, даже раньше рубежа первой и второй четверти. Тогда третье поколение надо ждать не позже – может быть, даже раньше третьей четверти. А четвертое – самое позднее, на протяжении второй половины XXI века. Словом, речь идет не о веках и тысячелетиях, а о десятилетиях и считанных годах. Тем больше резона начинать прогнозное обоснование процесса гуманизации перехода от человечества к постчеловечеству.