Связь: возможности будущего развития

До 90-х годов прошлого века – всего 15 лет назад! – жизнь в России мало чем отличалась от 90-х годов века позапрошлого. Обыватели все так же писали друг другу длиннющие письма, в экстренных случаях слали друг другу телеграммы, в особо экстренных случаях прибегали к телефону. «Почта. Телеграф. Телефон» – такая обманчивая вывеска до сих пор красуется на всех отделениях связи, хотя этот перечень далеко не исчерпывает теперь набор информационных услуг.

Сразу же за пределами названной вывески начиналось «царство цензуры». Даже пишущие машинки регистрировались, а на праздники опечатывались, дабы легче было узнать, кто осмелился размножить какую-нибудь крамолу в целых четырех (а на «папиросной» бумаге даже в целых десяти) экземплярах. Пустая статья в самом ничтожном журнале автоматически делала автора знаменитым на всю страну, и он мог с гордостью демонстрировать авторский экземпляр знакомым, как сегодня – сертификат о покупке виллы на Кипре (зачастую на краденые деньги).

А уж книга... Даже если тираж тут же шел под нож ввиду полной невостребованности, все равно это было равнозначно Нобелевской премии. Соответственно выстраивалась жизнь всех вменяемых деятелей науки и культуры.

И вдруг еще с 70-х годов в это вековое болото стали падать один за другим огромные информационные камни, взбаламучивая все вокруг. Сначала появились давно забытые ныне телетайпы, позволявшие обмениваться текстами без посредства отделений связи. Разумеется, только между учреждениями. За ними последовало еще несколько чудес тогдашней техники. Заметим, что все это происходило еще до появления современных компьютеров, которым предшествовали информационные бронтозавры и динозавры – БЭСМ (быстродействующие – хотя с сегодняшней точки зрения, наоборот, весьма медленно действовавшие – электронные счетные машины) и ЭВМ

Наконец, советский ученый или писатель, попавший на ту сторону Атлантики, с изумлением обнаруживал, что вполне возможен мир без журналов, без книг и даже без цензуры. Да, его американский коллега держал в своем кабинете целую полку интересующих его книг – большей частью справочников. Еще одну полку занимали журналы с его статьями или статьями его сотрудников. А все остальные полки занимало нечто несусветное – уже не машинопись, но еще не печатный текст.

Оказывается, коллега, не спрашивая ничьего разрешения, отпечатывал на машинке все, что приходило ему в голову, затем рассылал текст как бы телеграфным (но не обычным телеграфным) порядком прямо из своего кабинета по нескольким десяткам адресов, получал несколько десятков ответов, с их учетом стряпал следующий текст, и так далее без конца. Спрашивалось, куда же смотрело начальство и как можно таким кустарным путем развивать науку или литературу? Позже выяснилось, что только таким путем развиваются настоящие наука и литература, а все остальное – макулатура «на соискание» (разных чинов и гонораров).

Ну а затем наступила эпоха компьютеров, электронной почты и Интернета. Целых 20 лет казалось, что этому царствию не будет конца, что только когда-то, в веках отдаленных, современное поколение компьютеров сменит следующее, еще более фантастическое. Казалось, что ничего фантастичнее в обозримом будущем ближайших десятилетий просто быть не может. Действительно, письма писать и телеграммы слать продолжали только завзятые чудаки-оригиналы.

Зачем, когда можно со своего мобильника позвонить на любые Канары и спросить: «Ты еще жив? Ну, давай!» Никакой дополнительной информации сегодня больше не требуется. Газеты и журналы старомодны, выходят только на деньги спонсоров. Книги?.. За 100 долларов напечатают любую брошюру. За пять тысяч – самый толстенный фолиант. Остается пустяковая проблема: кто купит хотя бы один экземпляр? И какой бы сенсационной или того хуже – какой бы скандальной ни была книга, она предается забвению в следующий же миг после презентационного похмелья.

Тем не менее компьютер – кто бы мог ожидать? – оказался более коварным, чем женщина. Он не стал дожидаться десятилетий и веков, чтобы сменить одно поколение другим, а стал, как хамелеон, меняться на глазах чуть ли не каждый год. Сначала он проник в ставший привычным мобильник под видом фотоаппарата и диктофона, затем расположил на нем свою мини-клавиатуру, наконец, связал его с Интернетом. Осталось только надеть электронный шлем вместо монитора, и можно будет по желанию переноситься из реального мира в виртуальный и обратно. Какие это может вызвать социальные последствия, рассмотрим детальнее в заключительных разделах нашего повествования.

Кстати, все это ожидается не в грядущих веках, а именно в грядущем десятилетии. При этом никуда не денутся ни почта, ни телеграф, ни традиционный телефон, ни книги, ни журналы, ни газеты, ни даже цензура – сегодня во всем мире (и прежде всего в России) она еще более изощренная и страшная, чем тупой советский Главлит (Главное управление по делам литературы и издательств, создан в 1922 г. Стоял на страже политических, идеологических, военно-экономических и культурных интересов Советской страны и соответственно этому осуществлял предварительный и последующий контроль над издательской деятельностью в целом, за исключением хозяйственных вопросов, финансовых и торговых). Как будет выбираться человечество из этой информационной мешанины? Об этом лучше послушать экспертов.