Геополитика в XX-XXI веках

Геополитика – самая бесцеремонная из всех политических дисциплин. Нечто вроде патологоанатомии человечества. Симпатичный вроде бы человек, а патологоанатом видит в нем одни только внутренности. При этом кроме внутренностей у многих только обманчивая внешность – и все. Ни ума, ни духовности, ни душевности нет и в помине. В точности то же самое и в геополитике. Ты ему говоришь: как ужасен международный терроризм! А он тебе отвечает: да нет никакого терроризма! Это всего лишь переход от второй к третьей стадии четвертой мировой войны.

Что еще за четвертая? Мы знаем только две! Вы знаете, что ничего не знаете. А с точки зрения геополитики после окончания Второй мировой войны начались и продолжаются до сих пор третья и четвертая.

Этого еще не хватало! Сколько же мировых войн вообще-то было на свете? Вообще-то больше полудюжины. Это если не считать похода Александра Македонского, который мог бы гордиться первой мировой войной, если бы не повернул назад после первого сражения в Индии, а завоевал Индию и Китай, то есть достиг бы господства надо всем тогдашним цивилизованным миром. Иными словами, стал бы Наполеоном своего времени.

Потому что мировая война – это война нескольких великих держав (не великие никогда в счет не шли) на нескольких материках. Не обязательно всех держав и не обязательно на всех материках, но обязательно нескольких держав и материка. Иначе даже очень крупная война, с точки зрения геополитики, считается всего лишь региональной (такой, например, была Франко-прусская война 1870-1871 годов), а то и вовсе локальной (например, расправа версальских войск с Парижской коммуной в том же 1871 году.

По этому критерию чуть-чуть не дотянули до мировой войны и чингизиды. Если бы они вторглись в Западную Европу и дошли, как арабы, до Франции (только с другой стороны) – их завоевания вполне можно было бы назвать мировой войной, даже если бы они не добрались до Индии и до американских империй.

Зато Тридцатилетняя война 1618-1648 годов имела все права называться первой мировой, если бы не вошла в историю под другим названием. В ней участвовали практически все великие державы того времени, которые уже начали делить колонии на других материках. В точности то же самое относится к Семилетней войне 1756-1763 годов и к Наполеоновским войнам начала

XIX века.

Ну а затем началась первая половина XX века с ее двумя войнами, названными, в отличие от всех прочих, мировыми. Ирония истории заключалась в том, что правители тогдашних великих держав решились на мировую бойню только потому, что ошибочно сочли ее простым повторением Франко-прусской войны, когда вопрос, кто победит, решался в нескольких сражениях за считанные дни. Им в голову не могло прийти, что пулемет загонит солдат в окопы на целых четыре года. Точно так же правители Франции, Англии и России (СССР) в 30-х годах ничуть не боялись Гитлера, будучи уверенными, что Вторая мировая война явится повторением Первой, а в окопах немцам не сдобровать. И это несмотря на то, что уже в 1939 году немцы показали, что танк Второй мировой войны отнюдь не ограничится прорывом проволочных заграждений, как в 1918 году.

Не успела закончиться Вторая мировая война, как Сталин, вопреки достигнутым договоренностям, двинул свои войска на юг – в Грецию, в Южный Азербайджан, а позднее и в Южную Корею. Тогда в 1946 году Черчилль в своей знаменитой Фултонской речи по сути объявил Сталину войну. Это была странная война, которая продолжалась целых 45 лет и оказалась настолько непохожей на все предыдущее, что ее окрестили «холодной», а чаще вообще предпочитали говорить о «гонке вооружений СССР – США». Хотя на деле она была горячее горячего. И жертв в ней было не меньше, чем по меньшей мере в Первой. И однажды мир был на волоске от ядерной катастрофы (кубинский кризис начала 60-х годов). И конечный результат был тот же, что и в двух первых мировых войнах: крушение одной из воюющих сторон.

Правда, обошлось без крупных сражений на суше, на море и в воздухе. Просто одна сторона не выдержала противостояния с другой, которая была вчетверо сильнее экономически и на целый порядок технологически (что доказывалось достижением господства в Космосе, а это стало тем же самым, что и господство в воздухе во времена Второй мировой). Которая тратила на вооружение всего 16 центов с каждого доллара национального дохода, тогда как более слабый противник изнемогал под бременем 88 копеек с рубля, причем в 80-х годах расходы на вооружения стали удваиваться каждые пять лет.

К тому же «страны народной демократии» в Восточной Европе вновь и вновь требовали не «народной», а настоящей демократии. И надо было либо вновь двигать туда танки, как уже делали в 1953, 1957 и 1968 годах, либо пытаться снять напряженность некоторой либерализацией политического режима. В частности, упростить пограничные формальности при туристских поездках в соседние страны. Кремлевским политикам в голову не могло прийти, что существуют натовские спецслужбы, которые тут же разыграют свои пешки на мировой шахматной доске.

И вот из ГДР через Венгрию и Австрию потянулись в ФРГ неизвестно на какие деньги тысячи легковушек с наиболее активной рабочей силой, вконец обескровливая свое государство. Чтобы снять и эту напряженность, решили упростить формальности при переходе из Восточного Берлина в Западный. Спецслужбы сделали ответный ход: при общем ликовании народа проклятая Берлинская стена во мгновение ока была разрушена до основания, а Германия провозглашена единой.

Умные политики могли бы, конечно, поторговаться. За такой подарок, как вывод советских войск из Германии, в НАТО не пожалели бы ничего – начиная с самороспуска этой организации и ответного вывода американских войск из Европы и кончая сотнями миллиардов долларов, чтобы каждый советский солдат на территории СССР оказался бы в благоустроенной немецкой казарме, а каждый офицер – в благоустроенном немецком особняке.

Однако последних умных политиков России Сталин пристрелил еще за полвека до этого.

А подлое предательство Шеварднадзе – тайного злейшего врага России, как показали дальнейшие события, – привело к тому, что советские войска были вышвырнуты буквально во чисто поле, как после полного разгрома, хотя и без единого выстрела.

Подло повел себя не один Шеварднадзе. Есть такое понятие «агент влияния иностранной державы». Это не обязательно диверсант-шпион. Это может быть человек, субъективно считающий, что трудится на благо родной страны, а объективно работающий в интересах совсем другой державы. Общеизвестно, что именно таким «агентом» (НАТО) стал в 1989 году Горбачев, а в 1991 году Ельцин и вся его компания, начиная с Гайдара и кончая Березовским.

Казалось, в 1991 году третья (по сути) мировая война закончилась распадом Советской империи, вообще всей «мировой социалистической системы». На телеэкране пьяный Ельцин дирижировал натовским оркестром. А в реальной жизни, наоборот, натовский «оркестр» дирижировал им, определяя на своих форумах, как именно агонизировать России.

Но вот XX век сменился XXI, а в России на смену «агентам влияния» пришел человек, начавший постепенно восстанавливать потенциал державы. Поставьте теперь себя на место натовских геополитиков. Как вы думаете, могут они допустить дальнейшее возрождение и усиление России? Конечно, не могут. И вот мы видим, как подавляют «точечными ударами» Югославию – последнего союзника России в Европе. Не останавливаются даже перед кровавой передачей исконно сербской области Косово захватчикам-албанцам. Хотя это уже частица совсем другой мировой войны, к которой мы специально обратимся ниже, где Россия и США уже не враги, а союзники. Мы видим Тифлис, где воцаряется не просто «агент влияния», а открытый ставленник США, причем публично объявляется, во сколько десятков миллионов долларов обошелся американским спецслужбам этот путч. Наконец, мы видим повторение точно таких же событий на Украине и, может быть, в Киргизии, причем в обоих случаях вновь и вновь в печати фигурируют точные цифры, во сколько это обошлось американским спецслужбам.

Конечный итог: НАТО вплотную придвинулось к российским границам от Пскова и Смоленска, Брянска и Ростова-на-Дону до Казбека и Эльбруса, охватывая, как удав, начинающую подниматься на ноги Россию для последующего ее удушения.

Каковы будут следующие ходы натовских спецслужб – геополитикам, в отличие от просто политиков и от просто обывателей, известно в мельчайших деталях. Так что геополитика – это не просто абстрактные умствования на мировой «шахматной доске». Ирония истории, о которой мы постоянно вспоминаем, проявилась и в том, что она, история, не ограничилась во второй половине XX века третьей (по сути) мировой войной, а развязала еще более диковинную четвертую, где злейшие враги по третьей сделались вдруг закадычными союзниками против смертельного врага, гораздо более опасного, чем почивший СССР.

Четвертая мировая война началась двумя годами позднее третьей. Началась как сугубо региональная в 1948 году в Палестине, где евреи, опираясь на военно-экономический потенциал США, в одностороннем порядке провозгласили свое государство Израиль со столицей в Иерусалиме, на который претендовало не успевшее создаться палестинское арабское государство. Арабы попытались сбросить евреев в море, не подозревая, что вздумали тягаться с самими США. В результате почти вся Палестина оказалась фактически оккупированной израильской армией, а миллионы арабских беженцев были вышвырнуты за ее пределы.

На помощь палестинским арабам пришли другие арабские государства, образовавшие (чисто формально, конечно) Объединенную Арабскую Республику с единым флагом и гербом, с единой армией, вооруженной, конечно же, советскими танками и самолетами, раз на вооружении израильской армии находились американские. Был назначен день, когда вся эта армада должна была по второму разу попытаться сбросить израильтян в море. Но с американскими спецслужбами такие штуки не проходят. Чуть раньше израильтяне нанесли превентивный удар, уничтожив технику противника на аэродромах и танкодромах, после чего захватили весь Синайский полуостров до самого Суэцкого канала, а также Голанские высоты, господствующие над Южной Сирией. И вновь миллионы арабских беженцев потянулись не только на восток, в Иорданию, но и на север, в Ливан.

Лавина беженцев нарушила шаткое равновесие в Ливане между арабами-христианами на севере страны и арабами-мусульманами на юге. Началась кровавая гражданская война, которая тянулась целых 15 лет и завершилась новым шатким перемирием на штыках сирийской армии, с общего согласия оккупировавшей Ливан. Затем военные действия перекинулись на Балканы, где, как уже говорилось, США руками албанцев свели счеты с Югославией – последним союзником России в Европе, а также на Кавказ, в Чечню, где неописуемая глупость московских «агентов влияния» значительно облегчила работу натовских спецслужб, открыв дорогу тьме высокооплачиваемых наемников-боевиков, действующих до сих пор под эгидой натовских

(и московских) «правозащитников». Продолжался антиизраильский террор и в самой Палестине.

И все это до самого XXI века считалось «региональными войнами местного значения».

Кулак судьбы в виде чудовищной провокации 11 сентября 2001 года протер глаза даже самым наивным. Все увидели, что это никакие не «террористические акты», а сама настоящая мировая война, настолько же не похожая на третью, насколько та – на Первую и Вторую.

Абстрактно говоря, в этой войне противостоят друг другу не НАТО и Россия, а бедный Юг и богатый Север (куда, словно в насмешку наряду с США и Западной Европой затесалась и Россия). А говоря более конкретно, в отсталых странах Азии, Африки и Латинской Америки на протяжении второй половины прошлого века набралось около миллиарда безработных – полных и «частичных» (перебивающихся сезонными заработками), явных и «скрытых» (находящихся на иждивении у родни, перебивающихся разными приработками и т.п.). Каждый третий! Отцы и деды сегодняшних обездоленных не знали иной жизни, принимали как должное пожизненные нищенские подачки. Их дети, внуки и правнуки знают, что существует «иной мир», рвутся туда всеми правдами и неправдами (это удается сравнительно немногим), ненавидят его смертельно – в этом плане сложилась целая идеология.

Выходов из этой безысходности у них только три: либо в армию тоталитарного вожака типа Саддама Хусейна, либо в изуверскую секту типа пресловутой Аум Синрике, либо в мафию – наркомафию или просто мафию, это уже детали. Все три выхода означают боевика с оружием, которое раньше или позже должно начать стрелять.

Вожаки боевиков, конечно же, понимают, что никакими шахидами и шахидками перелома в этой войне не достичь: слишком уж неравны силы. Успеха же можно достичь только «на равных», то есть применением оружия массового уничтожения: ядерного – пусть даже самого примитивного: паника сделает свое дело, погубив миллионы разбегающихся куда глаза глядят; химического – все в точности то же самое, только в метро крупных городов; биологического – тут уже миллионы жертв гарантированы напрямую, безо всякой паники; наконец, компьютерного – типа того, чем рушились в конце 90-х годов целые экономики разных стран (включая Россию-1998).

Понимание этого заставило США оккупировать сначала Афганистан, где окопались взращенные самими же американцами (против СССР) талибы, долженствовавшие прорезать Среднюю Азию по линии Ташкент – Казань и доконать Россию, но взбесившиеся от сознания собственной безнаказанности и начавшие представлять угрозу для самих США, – а затем и Ирак, где, по слухам, готовилась атомная бомба для Вашингтона и Нью-Йорка. Должны ли мы в этой войне встретить талибов в Казани хлебом-солью или все же противодействовать им в союзе с США? Вопрос, думается, сугубо риторический...

Сумеют ли США и впредь не допустить оружия массового уничтожения в руках разнообразных талибов? Вопрос, думается, совсем не риторический, коль скоро речь идет о ходе и возможном исходе четвертой мировой войны.