Теория интерпретации гендера как культурной метафоры

Помимо биологического и социального в анализе проблемы пола феминистски ориентированные исследователи обнаружили и третий, символический, или собственно культурный его аспект, изучением которого начала заниматься теория интерпретации гендера как культурной метафоры. Вообще метафора – это один из основных способов познания мира, когда мы думаем об одной сфере в терминах другой, осуществляя, таким образом, классификацию реальности. Поскольку первой сферой человеческого опыта является собственное тело, в психике присутствуют образно-схематические понятия, которые осознаются как некоторые понятные и хорошо знакомые структуры, исходя из телесного опыта. Затем они применяются к абстрактным понятиям при помощи телесной метафоры, которая играет роль отсылки к знакомому, всем известному – к телу и его частям. Поскольку человеческое тело имеет пол, то ряд языковых выражений играет роль отсылки к сущностям, непосредственно с полом не связанным. В ряде случаев метафорически употребляются слова, относящиеся к стереотипным представлениям о мужских и женских качествах и образцах поведения. В этих случаях говорят о применении гендерной метафоры.

Гендерная метафора – перенос не только физических, но и всей совокупности духовных качеств и свойств, объединенных понятиями «женственность» и «мужественность» на предметы, непосредственно с полом не связанные. Это сравнительно новое понятие является, с одной стороны, частным случаем телесной метафоры, а с другой, обозначает перенос не только физических, но и всей совокупности духовных качеств и свойств, объединенных словами женственность и мужественность, на предметы, непосредственно с полом не связанные. Так, в любой картине мира присутствует ряд бинарных оппозиций: верх – низ; свет – тьма; правое – левое и т.д. Во многих философских системах также имеет место ряд полярных категорий: природа – культура, активность – пассивность, логика – эмоции, власть - подчинение. Левый член каждой из оппозиций приписывается мужественности, а правый – женственности. При этом каждая пара признаков составляет самостоятельную оппозицию, не имеющую причинно-следственной связи с принадлежностью людей к тому или иному полу. Однако половой диморфизм, имеющий место в реальности человеческого существования, рассматривается, как указывает лингвист А. Кирилина, сквозь призму женственности/мужественности. Диморфизм

(от греч. мorphe – форма) – наличие у особей одного вида двух различающихся по морфо-физиологическим признакам форм. Каждому из полов приписывается набор соответствующих качеств, играющих важную роль в создании прототипа мужского и женского в общественном и индивидуальном сознании. Наличие двух типов людей – мужчин и женщин – мотивировало название философских категорий «женственность» (феминность – женственность и женское не в биологическом, а в гендерном смысле) и «мужественность» (маскулинность – мужественность не в биологическом, а в гендерном смысле), составив базу сравнения метафоры. Эти категории отражают классифицирующую деятельность человеческого сознания, выводимую из сферы опыта.

Употребление метафоры актуализирует в сознании два класса объектов: тот, с которым сравнивают, и тот, который сравнивают. Базой сравнения является в этом случае некоторая общая черта сравниваемых объектов. Механизм метафоризации обнаруживает закономерности, обусловленные воспроизведением культурного и телесного опыта человека и действием принципа антропоморфизма, то есть наделения человеческими свойствами предметов и явлений неживой природы, небесных тел, животных и т.п. Во-первых, база сравнения метафоры отсылает к реальным мужчинам и женщинам, которым также начинают приписывать данные природой черты: активность/пассивность, интеллект/эмоции и т.д. Во-вторых, образность метафоры позволяет использовать ее в применении к объектам разного рода, не связанным непосредственно с полом. Так, мы говорим о мужественных поступках, о вечной женственности.

Совершенно очевидно, что в таких случаях не производится прямого соотнесения с мужчинами и женщинами. Речь идет о комплексе признаков, объединенных под названием мужественность/женственность. Признаки, приписываемые мужественности, оцениваются выше. Метафоричность не всегда осознается носителями языка, что ведет к отождествлению качеств, приписываемых мужественности и женственности, с качествами реальных мужчин и женщин.

Мужское и женское на онтологическом и гносеологическом (познавательном) уровнях существуют как элементы таких культурно-символических рядов:

- мужское - рациональное - духовное - божественное - ... - культурное;

- женское - чувственное - телесное - греховное - ... - природное.

Гносеология – теория познания.

В отличие от первого, биологического аспекта пола, в двух других его пластах (социальном и культурно-символическом) содержатся неявные ценностные ориентации и установки, сформированные таким образом, что все, определяемое как «мужское» или отождествляемое с ним, считается позитивным, значимым и доминирующим, а определяемое как «женское» – негативным, вторичным и субординируемым. Это проявляется не только в том, что собственно мужчина и мужские предикаты являются доминирующими в обществе. Многие не связанные с полом феномены и понятия (природа и культура, чувственность и рациональность, божественное и земное и многое другое) через существующий культурно-символический ряд отождествляются с «мужским» или «женским». Таким образом, создается иерархия, соподчинение внутри уже этих внеполовых пар понятий. При этом многие явления и понятия приобретают гендерную окраску.

Вместе с тем использование понятий «мужское» и «женское» как онтологических начал в системе других базовых категорий трансформирует и их собственный, первоначально природно-биологический, смысл. Пол становится культурной метафорой, которая, как отмечает культуролог Э. Фи, «...передает отношение между духом и природой. Дух – мужчина, природа – женщина, а познание возникло как некий агрессивный акт обладания; пассивная природа подвергается вопрошанию, раскрытию, человек проникает в ее глубины и подчиняет себе. Приравнивание человека – познающему духу в его мужском воплощении, а природы – женщине с ее подчиненным положением было и остается непрерывной темой западной культуры». Так, Ф. Бэкон прямо указывал, что задача науки – это утверждение правильного типа доминирования над природой, покорения и овладения ею. Итак, гендерная метафора играет роль культурно-формирующего фактора.

Онтология – учение о принципах бытия, его структуре и закономерностях.