Качественная методология как основа гендерных исследований

Вопрос о том, что и какими методами изучается, существенно влияет на результат исследования. Профессор С.А. Лебедев (Лебедев, 1996: 21-22) справедливо указывает: «... из современной методологии науки хорошо известно: то, что есть (факты), не может доказывать того, что должно быть (теория). Любые факты можно всегда по-разному интерпретировать». Гендерная теория потребовала новых нестандартных техник, которые позволяют обнаруживать гендерные смещения в исследованиях любых направлений гуманитарного знания. Сегодня в науке господствует логика количественного анализа, которая характеризуется схемой: теория –

гипотезы – сбор данных – проверка гипотез. Исследователь-объективист воспринимает социальные явления как объективные, поскольку они находят подкрепление в действиях. Логика качественного анализа имеет схему: сбор данных – поиск категорий – выдвижение гипотез.

Особенностью гендерных исследований является их тяготение к использованию качествен-ных методов . Качественные методы – это такие методы исследования, которые выясняют ско-рее ответы на вопросы «как» и «почему», чем на вопросы «что» и «сколько».

Так, традиционные социологи, оперируя статистическими данными о большем представительстве мужчин в высокоинтеллектуальных и творческих профессиях, сделают вывод о природной склонности женщин к материнской роли, что выражается в меньших социальных амбициях и притязаниях, а понимающие социологи (качественники) усмотрят в этом результат дифференцированных по полу условий жизни и социальной активности. В качественной социологии данные – это не статистические значимые ряды цифр, а символы, тексты, слова, фразы, описывающие действия людей и события социальной жизни. Исследователи начинают анализ не после сбора данных, а уже на ранних стадиях их сбора, и результаты этого анализа направляют последующий сбор данных. Благодаря такой стратегии качественная методология помогает получить более глубокую информацию о латентных процессах, скрытых механизмах социальных отношений, в том числе и отношений между полами. Использование качественной методологии означает критический пересмотр общепризнанных норм и представлений о природной и социальной сущности пола человека. Последователи качественной социологии доказывают, что, хотя конструирование гендера в качестве отправной точки имело биологические различия, оно всегда оставалось социально-политическим действием.

Интервьюирование является наиболее распространенным способом сбора информации о людях и событиях. Традиционное интервьюирование сопряжено с доминированием исследователя, с навязыванием им своих норм общения собеседникам. В качественном интервьюировании, характерном для ГИ, важно интерактивное взаимодействие исследователя (интервьюера) и респондента (носитель информации, отвечающий на вопросы исследователя). Здесь интервью представляет собой скорее диалог, то есть существенно отличается от традиционного, где используются анкетные опросы по закрытым стандартизированным опросникам, когда респондент отвечает на вопросы словами исследователя, вместо того, чтобы говорить собственными словами. На самом деле плодотворнее было бы попытаться услышать то новое, что могут сказать люди. Фактически при традиционном интервьюировании интервьюер всегда является субъектом знания, а респондент – объектом, тогда как при качественном оба они являются субъектами знания.

Другим методом неформализованного опроса, широко используемым в гендерных исследованиях, является практика изучения отдельных случаев (case study). В ходе использования этого метода можно восстановить хронологию событий, рассмотреть одно и то же событие с различных точек зрения, изучить его без отрыва от контекста, собрать информацию о нем, используя разные техники: интервью (лейтмотивное , фокусированное, нарративное или биографическое), включенное наблюдение и анализ документов. Особенно важно, чтобы постановка вопросов непосредственно вырастала из хода повествования. Само исследование может быть разведывательным (аналог пилотажному), описательным и объяснительным.

Третьим видом неформализованного интервью, также использующим качественный метод, является запись «истории жизни», где излагаются биографические данные женщины, меньше связанные с семейным окружением. Вообще биографическое интервью является одним из распространенных методов социологического исследования. Оно может быть тематизированным (фокусированным) и свободным (нарративным). В первом ведущая роль принадлежит интервьюеру с четким набором вопросов, а во втором – респонденту, который по существу является просто рассказчиком. Именно нарратив стал элементом гендерной технологии, ибо он сохраняет полодифференцированный ракурс изложения: то, что женщинам кажется крайне важным, мужчины совсем не замечают, и наоборот.

Существует принципиальное отличие между официальной историей и женской, которую американки предложили называть HERstory (ЕЕ история) в отличие от обычной – HIStory

(ЕГО истории), являющейся якобы общечеловеческой. Место женщины в официальной истории было предопределено и социально, и экономически, она всегда играла роль помощника, второго или даже третьего лица. Практика умолчания роли женщин укоренилась вследствие той иерархии ценностей, которая шла от патриархата. Поскольку в патриархатном обществе наибольшую социальную значимость имеет деятельность политиков, военных и бизнесменов, а доля женщин среди них была и остается несущественной, то место женщин в официальной истории оказывается весьма незначительной, а сама история предстает в урезанном виде. В ней остаются нераскрытыми некапиталистические, немилитаристские и невластные технологии организации жизни, носителями которых являются женщины. Лозунг феминисток «впишите женщин обратно в историю» имеет непосредственное отношение к гендерной политике современного общества и воссозданию истории человечества в полном объеме.

Гендерная теория обнаружила, что частная жизнь человека является зоной гендерной микрополитики и не менее политизирована, чем общественная. Нормативное требование относительной самореализации мужчин преимущественно в общественной сфере ставит их в положение непосредственных участников официальной истории. Традиционное же предписание для женщин заниматься организацией приватного пространства сужает их возможности влиять на события, лежащие вне семейного круга.

Однако взаимосвязи между женщинами из различных семей и сословий, как показали гендерные исследования, оказывали такое же большое влияние на повседневную жизнь женщин, как и существующие негласные инструкции об иерархическом распределении ролей между полами. Выяснилось, что фактически женщины вели и ведут альтернативный образ жизни, пытаясь лавировать между культурной нормой и реальной повседневной жизнью, делать независимый личный выбор, реализовывать возможность проявить себя. Исследования показали, что при участии в неформальных формах занятости женщина часто становится реальным кормильцем семьи, но ее материальный вклад в семейный бюджет недооценивается. Несмотря на изменения статуса одна роль женщины остается неизменной: в качестве матерей они продолжают цементировать семью, поддерживая душевное спокойствие ее членов.

Гендерному исследованию подвергается и формирование коллективной, или социальной памяти. Социальная память рассматривается как место хранения и способ передачи социальных представлений из поколения в поколение. Под социальной памятью подразумевается влияние на индивида родительской семьи, обеспечивающее медленные трансформации в пределах группы. При описании одного или похожих событий разными респондентами исследовательница Дж. Верч предложила различать три типа коллективной распределенной памяти: однородную (когда все помнят одно и то же), дополнительную (когда сохраняющаяся в памяти разных групп или людей информация в целом создает непротиворечивую картину прошлого) и противоборствующую (когда информация, сохраняющаяся разными людьми или группами людей, противоречива, и одно и то же событие воспринимается совершенно по-разному). При проведении работы в женских группах часто оказывается, что многие события, происходящие с отдельными женщинами и кажущиеся им уникальными, чрезвычайно схожи, несмотря на разницу в социальном положении, национальности, образовании и т.п. Это дает основание вычленить в событии нечто общее, что имеет отношение к женщинам именно потому, что они принадлежат к женскому полу, отсюда их похожая реакция на событие, которая незначительно разнится в индивидуальном отношении. Именно это и дает основание говорить о наличии у женщин некой коллективной памяти. Осознание этого факта помогает многим женщинам преодолеть чувство разобщенности и ощущение исключительности своей судьбы, избавиться от дискомфорта существования, меняет внутренний настрой. Все это способствует формированию сестринства, которого так не хватает женщинам. Действительно, переиначенное, но ничуть не в меньшей степени имеющее право на существование высказывание «Все люди – сестры» шокирует окружающих, тогда как аналогичное высказывание «Все люди – братья» считается нормой.