Оценка постмодернистского феминизма и сравнение современных англо-американского и французского направлений феминизма

Сложность изложения основных идей постмодернистских феминисток привел к тому, что многими представительницами женского движения постфеминизм рассматривается как некое академическое направление, мало что дающее для изменения положения женщин. Некоторые критики, как указывает Воронина, считают постмодернистских феминисток современными эпикурейцами, которые ушли от реальной политической борьбы (марши, бойкоты и т.д.) в сад интеллектуальных наслаждений. Окруженные друзьями, людьми, которые разделяют их философские идеи, постмодернистские феминистки «используют язык и идеи столь специфическим образом, что никто другой не может понять, что они делают». Многие справедливо указывают на принципиальную асоциальность, аполитичность, индивидуализм и элитизм постмодернистского феминизма, поскольку тот путь освобождения мысли и желания, который он рисует, доступен немногим и исключительно в индивидуальном порядке. Другие критики не столь обеспокоены стилем постмодернистских феминистских текстов, сколько их содержанием. Они указывают на то, что там содержится определенный сорт биологического эссенциализма. Многие критики обвиняют постмодернистский феминизм в том, что он помещает женщин над мужчинами, женское над мужским. Практически целостной постмодернистской теории не существует.

Так, Кристева критикует Сиксу и Иригарэй за то, что они стремятся создать феминный язык и общество вне (за пределами) мужского языка и общества. Постмодернистских феминисток также критикуют за то, что их философские допущения приводят к хаосу. Но нельзя не отметить основной заслуги постмодернистских феминисток. Именно они обратили внимание на бинарность мышления, на множественность мира, на присутствие в нем маргинальности, отклонений, ненормативности (ведь общество в своем стремлении объединиться «не замечает» или даже исключает так называемых маргинальных или девиантных, отклоняющихся от нормы, людей),

То новое, что постмодернистский феминизм пытается предложить – это понимание отличия женщин не как отклонения от нормы, не как «Другого» полюса бинарной оппозиции, а как отличия, которое имеет право на существование. Реабилитация сексуального различия открывает, по мнению Рози Брайдотти, «путь и для других различий в культуре: расы и этничности, класса, жизненного стиля, сексуальных предпочтений и т.п. Сексуальное различие должно утверждать позитивность множественности различий в противоположность традиционной идее различия как неравенства.

Сходство между французским постфеминизмом и англо-американским феминизмом заключается в том, что оба они критикуют партриархат, власть, просвещение и т.д. Но в основаниях этой критики существуют важные различия. Англо-американский феминизм критикует реальность, истину, иерархию и власть потому, что они принадлежат мужчинам и направлены против женщин, т.е. критикуются потому, что они мужские. А французские постфеминистки критикуют все это в целом, и только во вторую очередь – потому, что это направлено против женщин как таковых. Постфеминистки представляют, что свобода проистекает не из идентификации с опытом подавления, а из устранения идентификации как таковой. Англо-американские феминистки настаивают на идее, что женская идентичность крайне необходима, что определение женщин и их интересов, а также переоценка феминности приведет к освобождению женщин. Отсюда для этих феминисток постпатриархатный способ мышления будет корениться в реконструкции женского опыта и идентичности. Если постмодернистки верят, что Женщина как таковая – это сконструированная категория, то американки смотрят на эту категорию как на основу освобождения. Для постмодернисток фиксированность этой категории означает, что она не подходит для разнообразия, изменений, эволюции и свободы. Постмодернистские и англо-американские феминистки разделяют представления о различиях. Однако если для американок это различия между женщинами и мужчинами, а также и внутри женщин, то в постмодернистском случае это понятие различий относится к множественности центров власти, значений слов, интерпретаций реальности, идентичностей, желаний и т.д.

Для постмодернистского проекта универсальные понятия – такие, как реальность, власть и истина, – являются аномалией. Он начинается с допущения о множественной, дискурсивно-зависимой реальности. С точки зрения постмодернизма, истина и ее интерпретации множественны. Постмодернистские феминистки больше концентрируются на том, что Женщина (и все ассоциируемое с ней) означает, а не на том, что она такое есть.

Для них не существует Женщины, а есть только интерпретации этого. Постмодернистский феминизм обсуждает так называемые всемирные феномены (вроде домашнего насилия или абортов) через декодирование гендерных метафор и дискурсов маскулинности и феминности. Иными словами, происходит переход от дискуссий о сущности женщины и ее опыта к интерпретации женщины и радикальному переопределению ее. Деконструкция, часто используемая постмодернистскими феминистками, – это процесс отказа признавать естественными многие устоявшиеся понятия. Этот процесс показывает, что взаимозависимость кажущихся дихотомичными понятий и их значений является не естественной, а сконструированной для определенных целей. Эта идея очень важна для феминисток, пытающихся понять бинарные оппозиции.