Неофеминизм. Сильные и слабые стороны радикального феминизма

В конце ХХ века радикальный феминизм породил несколько новых течений, которые иногда называют неофеминизмом. Не все неофеминистки оказались готовыми видеть в женщине существо, отличающееся от мужчины только своей способностью к рождению детей. Некоторые из них, например, сторонницы «культурного» феминизма, утверждают, что наряду с доминирующей патриархатной культурой существует отдельная «женская культура», характеризующаяся в отличие от первой позитивными гуманистическими и моральными ценностями. Рассматривая их, сторонницы этого направления обращаются к анализу института материнства (Нэнси Чодороу), духовности (Урсула Кинг), языка (Мэри Дэли). Сходную позицию занимают и теоретики эссенциализма француженки Люси Иригарей и Элен Сиксу, отстаивающие идею об особой женской субъективности, особой специфике женского начала. Они утверждают право женщины не копировать мужской стандарт социального поведения, а жить сообразно женской натуре, отстаивая право на различие с мужчиной (феминизм различия). Они доказывают, что вся предшествующая история и культура выстроены в соответствии с мужским видением мира, с мужскими вкусами, предпочтениями, мир фактически «маскулинизирован». Поэтому, входя в историю, женщина должна противопоставить мужским стандартам и стереотипам свои, женские. Без утверждения своего особого взгляда на мир, на историю и культуру женщины рискуют потерять самобытность и исчезнуть в «мужском» обществе. Они считают, что сущность женщин отличается от сущности мужчин в лучшую сторону: женщины «более моральны» и «более гуманны» (Кэрол Гиллиган).

Для других последовательниц Бовуар, убежденных в равенстве личностного начала в человеке – будь то мужчина или женщина, особенной женской сущности просто не существует. Эгалитарные феминистки упрекали своих оппоненток за то, что они все заключения выводят на уровень сексуальности и ее проявлений, что для них «признак пола – главный и повсеместный».

В спор между этими версиями феминизма оказались втянутыми представители всех наук о человеке, и, в частности, потому, что с середины 1970-х гг. под напором феминисток в западных университетах повсеместно возникали центры женских и феминистских исследований с особыми программами. Их основная задача – выявить и определить особенности (или отсутствие таковых) «женского начала», женского взгляда на мир, женских ценностей. С развитием этих исследований спор между приверженцами эгалитарного и дифференцированного подходов к определению женской самобытности не только не разрешился, но окончательно их разделил.

В целом идеология и лозунги неофеминизма направлены на преодоление традиционных представлений о том, что главное назначение женщин – продолжение рода, что основной смысл их жизни сводится к выполнению репродуктивных и функций, а потому рождение детей есть их главная обязанность. Вслед за радикальными феминистками неофеминистки настаивают на том, что материнство из категории «обязанности» следует перенести в категорию «прав» женщин.

В этом контексте они добиваются признания права на предупреждение беременности, возможности ее прерывания, ставят вопрос о «сознательном материнстве» и «планировании семьи».

У радикального феминизма и неофеминизма были и сильные и слабые стороны.

К недостаткам радикалок большинство его исследователей, а также представителей других феминистских течений относят, прежде всего, их эссенциализм (нередко доходящий даже до биодетерминизма), сепаратизм, евроцентризм и универсализм. Природа женщины и ее тело определены радикалками как биологически фиксированные, неизменные и определенные. Мужчины и женщины рассматриваются как сложившиеся сущности, которые предопределены генетическим кодом. В то же время индивидуальность и историческая вариативность игнорируются, так же как и расовые, культурные, сексуальные и классовые различия. Радикальные феминистки попали в ловушку биодетерминизма и эссенциализма: мужчины есть мужчины, а женщины есть женщины, и не существует путей изменить природу тех и других. Такая ловушка репрезентирует не только теоретическую смерть, но также и политическую опасность. Согласие, например, с тем, что женщина по натуре – страстная и заботливая, а

мужчина – агрессивен и эгоцентричен, показывает, что радикальные феминистки подспудно принимают и пропагандируют многие стереотипы, за разрушение которых сами же и высказываются. Фактически, по мнению радикалок, женщины заключены в своих телах, и значит, биология становится их судьбой. Политически такая позиция означает глубокий консерватизм.

Акцент на принципиальной инаковости женщин и эссенциализм радикального феминизма подспудно работают на поддержание той дихотомии ((от греч. dichotomia – разделение надвое) способ классификации, когда классы, понятия и пр. разбиваются на пары «соподчиненных» элементов) феминного/маскулинного, которая служит оправданием патриархатной культуры, а именно ее они стараются избежать. Алисон Джаггар критикует радикалок за излишний универсализм и сепаратизм, подчеркивая, что, если бы патриархат был столь тотален, как об этом говорят радикалки, они сами не смогли бы обладать феминистским сознанием и высказывать свои идеи. Джаггар отдает предпочтение такому подходу, когда во внимание принимаются специфические исторические, этнические, экономические и социальные особенности подавления женщин в определенном месте в конкретное время. Для многих радикальных феминисток существует только одна возможность реального освобождения женщин – создание «женского пространства» (женской культуры) в виде женских кооперативов, клиник, клубов и убежищ для подвергающихся насилию женщин. При этом в организационном плане женской культуре предлагается опираться на духовные ресурсы исключительно женщин и на их взаимопомощь. Иными словами, женской культуре следует развиваться как сепаратной. Этот акцент на сепаратизм кажется многим тупиковым путем. Ведь, настаивая на том, что феминизм – это контркультурная по отношению к патриархату теория, радикалки фактически утверждают его как норму. Обвинения в эссенциализме и романтизме в адрес неофеминизма поставили категорию «женщина» в ряд наиболее спорных в контексте современного феминизма. Определение универсального женского опыта рассматривается теперь как необходимое для того, чтобы обосновать феминизм. Однако термины «женщина», «универсальный», «опыт» сами наполнены различным смыслом для различных категорий женщин.

Несмотря на критику, вклад радикалок в развитие феминистской теории неоценим. Все движения нуждаются в радикалах, и женское движение не является исключением. Радикальный феминизм ценен тем, что обратил внимание на то, как женское тело используется при патриархате и как подавляется женская сексуальность. Именно радикалки начали дискутировать такие закрытые ранее темы, как контрацепция, стерилизация, аборты, различные репродуктивные технологии, а также проблемы насилия в отношении женщин: проституцию, сексуальные домогательства, изнасилования, избиение женщин. Систематически размышляя над репродуктивной биологией человека, радикалки ввели сексуальность, практики деторождения и ухода за детьми в сферу политики. Джудит Грант, аналитик феминистской теории, сказала, что «радикальные феминистки внесли исключительно весомый вклад в теорию феминизма. Определение путей, на которых мужские практики конструируют женщину как пассивную зависимую, дало женщинам возможность строить свой собственный политический опыт и определять стратегии сопротивления. Осознание женщины как деятеля, а не жертвы, придало женщинам сил действовать в их собственных интересах для того, чтобы обратить вспять или устранить выявленные негативные тенденции. Даже если в действительности не существует таких категорий, как высшая мудрость материнства или эссенциальная женская натура, это вдохновляет женщин на то, чтобы гордиться своим полом».

В настоящее время все три классических направления феминизма не существуют в чистом виде. Кроме этого появились и другие «феминизмы», например «черный», т.е. негритянский американский феминизм; а также многочисленные феминизмы с национальной окраской: латино-американский, африканский, мусульманский и др., в которых положение женщин анализируется не только через категорию пола, но и через категорию расы, национальности и/или религиозной системы. Границы между ними размыты, некоторые феминистки в своей работе комбинируют различные методы и идеи. Постепенно появились и новые направления, которые нам предстоит рассмотреть.