Сомнения американцев

Но безусловная помощь администрации Джорджа Буша еще не означала отсутствия сомнений в стране Линкольна. Сенатор Дэниел Патрик Мойнихен в нужное время напомнил соотечественникам, что президент Вудро Вильсон использовал принцип самоопределения в

1918 году с конкретной целью - сокрушить многонациональных противников. Это была часть дипломатии военного времени. Эпигоны 1990-х годов превратили легитимное орудие военной дипломатии в незаконное дитя национализма, уничтожили тонкую пленку цивилизации, сокрушили Хельсинкский Акт 1975 года об абсолютном превосходстве принципа государственного суверенитета, об окончательности европейских границ. Мойнихен писал как о величайшем уроке века о том, что "меньшинства желают самоопределения для себя, чтобы отрицать его для других".

К ХХI веку международная система пришла с возникшей Эритреей. Шотландия и Уэллс проголосовали за создание собственных парламентов, снова взорвался Ольстер, идет война с курдами, в огне Кашмир, на виду у всех Косово. Почти всем стало ясно, что этнические конфликты решительно заменили один большой - противостояние Востока и Запада.

Какими же будут выводы на ХХI век? Все большее число специалистов на Западе признает, что "столетний опыт взаимоотношения движений националистического самоопределения и демократии остается все более проблематичным".

Великий Карл Поппер, идеолог философского рационализма, не знал на этот счет сомнений: "Национализм взывает к нашим племенным инстинктам, к страстям и предрассудкам, к нашему ностальгическому желанию освободить себя от груза индивидуальной ответственности".

А ведущий английский авторитет в данном вопросе Альфред Коббен и вовсе не допускал двусмысленности: "Самоопределение потеряло свою историческую релевантность". Один из ведущих экспертов по данному вопросу - Энтони Смит - подчеркивает, что возникновение новых и новых малых государств "имеет тенденцию производить широкий поток беженцев, эмигрантов, потерявших ориентацию в жизни людей".

Даже "апостол" самоопределения Вудро Вильсон полагал, что в случае наличия у данной группы населения полных политических прав на личное избирательное волеизъявление "внутреннего" самоопределения уже достаточно для защиты групповой идентичности. Американские авторитеты с уверенностью указывают на каталонцев, шотландцев, уэльсцев, индийских тамилов, квебекцев. Но, если оставить "национальное самоопределение" тем, чем оно является сейчас - самозванным надгосударственным приоритетом 90-х годов, то самоуспокоение безусловно является преждевременным. Первый же поход оранжистов по католическим кварталам пробудит старых демонов.

Когда интеллектуальное бессилие достигает апогея, жрецы мира и благополучия прибегают к референдумам и плебисцитам, как бы совершенно не ощущая, что носитель данного культурного кода дает на референдуме ответ вовсе не на "тот" вопрос. Он отвечает своим эмоциям - любит ли он свою общину, язык, традиции. И еще до проведения любого референдума ясно, что любит. Гражданин выступает уже не как гражданин данной страны, а как сын своего этноса - и оказать ему в сыновней любви просто невообразимо. Но он не опускает свой голос за фанатика, который завтра воспользуется его кроткой - или не кроткой любовью, и превратит привязанность к своему в ненависть к чужому.

Плебисцит – 1) в Древнем Риме постановление, принимаемое собраниями плебеев; 2) один из видов общенародного голосования.

Америка просто обязана думать о мире, в котором она обладает таким могуществом. Опыт человеческого общежития вопиет против благодушия в деле, которое повсеместно оказывается кровавым, которое на наших глазах унесло больше жизней, чем вся "холодная война". Исторический учебник любого народа скажет читателю, что едва ли не каждое государство на Земле было основано в результате завоевания. Значит ли это, что человечество ничему не научилось, что понятие "цивилизация" существует для энциклопедий, что кровь прошлых столетий должна звать к новым кровопролитиям? Никто и никогда не мог (и никогда не сможет) определить объем той дани, которую якобы должны заплатить завоеватели за несправедливость прошедших веков. Подлинной "расплатой" является гражданское равенство, а отнюдь не право крушить эмоциональный, интеллектуальный, культурный и экономический мир, созданный потом и кровью строителей, защитников, а не исторических злодеев. "Если мы будем сражаться с прошлым, - говорил Черчилль, - мы потеряем будущее".