Примат геополитики

Если гибель коммунизма не сделала Америку и Россию друзьями, то поневоле приходится обращаться ко второму объяснению, выдвигаемому западными интерпретаторами российской политики Вашингтона. "Глупый, это же геополитика". Основной тезис тех, кто подозрительно воспринимает Россию любой политической окраски - не идеология, а геополитические реальности определяют правила мировой политики.

Если основа поведения США в мире - геополитика, постараемся разобраться в ее основных параметрах.

Геополитика – 1) политологическая концепция, согласно которой политика государств, в основном внешняя, определяется географическими факторами (положение страны, природные ресурсы, климат); 2) политическая теория и практика, основанная на положении о географической детерминированности государственной политики.

В новом мировом раскладе сил сегмент России уменьшился весьма значительно. Но не до черты необратимого несамостоятельного следования за более сильными. Россия все же сохранила немалое из наследия СССР. Вовне - место постоянного члена Совета Безопасности ООН, влияние среди ближних соседей, тропу дружбы с великими государствами. Внутри - ракетно-ядерный меч в руках очень терпеливого, не избалованного историей народа. Это обеспечило ей свободу выбора пути, образования союзов, формирования партнерских соглашений. Никакая прозападная "гибкость" российской элиты не может в одночасье изменить того обстоятельства, которое является частью национального генетического кода: никогда не быть ничьим сателлитом, идти на любые жертвы ради самостоятельного места в истории, ради свободы выбора в будущем, ради сохранения этого выбора у грядущих поколений. Медленно, но верно Москва начала освобождаться от поразительных иллюзий. Безоговорочные западники начали уступать в управлении страной место более отчетливым радетелям национальных интересов.

Западники - сторонники западного пути России в истории, опирающиеся на идеи позитивизма, вовлеченности России в западную культуру.

Происходящее одновременно расширение НАТО и увеличение числа членов Европейского союза во всей остроте ставит вопрос о европейцах, не охваченных этими процессами, о подлинном месте в Европе России. Где это место? Далеко не все на Западе с легкостью воспринимают игнорирование крупнейшего европейского государства. Сошлемся на мнение уравновешенного англичанина - Джонатана Хэзлема: "Простым фактом является вытеснение России на задворки Европы, чего не может скрыть никакая казуистика".

Любое ощущающее изоляцию государство стремится найти выход. Россия в этом отношении не лучше и не хуже других, отодвигаемых и игнорируемых стран. Трудно не повторить старое правило, что великие державы не следует загонять в угол. Переход России в разряд "отвергнутых" усиливает значимость четырех потенциальных опасностей, обнаруживаемых Вашингтоном в глобальном раскладе сил.

1. Потеря контроля над Евразией. После пяти войн (две в Европе и три в Азии), которые США вели в текущем веке, перед ними встает, словами возглавляющего Библиотеку конгресса Джеймса Биллингтона (специалиста по России), "по существу та же задача, которую решала Британия в предшествующие столетия в континентальных войнах: предотвратить авторитарную гегемонию над величайшей земной массой и хранилищем ресурсов... Если Россия обратится к скрытно-фашистскому авторитарному национализму, угрожающему ее хрупкой правящей коалиции, в то время как радикальные мусульманские государства и ленинистский колосс - Китай начинают экспансию своей мощи, двумя вероятными итогами, угрожающими демократическим государствам, будут распространение этнического и религиозного насилия югославского образца либо формирование альянса авторитарных стран против малочисленного демократического мира". Оси и треугольники (Москва-Пекин, Москва-Дели-Пекин и др.) страшат американцев с 1949 года. Отсюда обостренная реакция на подобное сближение незападных государств после окончания "холодной войны".

2. Совершенствование и распространение оружия массового поражения. Хотя "холодная война" считается оконченной и обычные вооружения России резко ослаблены, ее стратегические силы остаются единственным на земле арсеналом, способным уничтожить самую мощную нацию планеты (разумеется, одновременно и себя).

3. Характер национальной самоидентификации Российского государства. Если Россия признает своими гражданами лишь тех, кто живет в ее пределах и смирится с долей тех этнических русских, которые живут за ее пределами, то она объективно явится охранительницей сложившегося в 1990-е годы статус-кво. Но если она не откажется от опеки 25 миллионов русских, живущих в республиках, прежде входивших в СССР, если она станет их активным опекуном, то она может превратиться в "ревизионистскую" страну.

4. Россия может вернуться к своей прежней социальной роли защитника униженных и оскорбленных. На фоне глобального демографического взрыва Россия может попытаться возглавить переживающий социальные катаклизмы, теряющий свои позиции в ходе "догоняющей модернизации" Юг, противостоящий "золотому миллиарду" благополучных стран индуст-риального Севера. Такой поворот мог бы заменить противостояние Восток-Запад не менее ожесточенным противодействием по линии Север-Юг. Россия воспользовалась бы ожесточением маргинализированных историей стран. Ярко проявившая себя в конце ХХ века этническая ненависть могла бы интенсифицироваться социальной ненавистью, которая начала бы проявляться на фоне постоянного увеличения значимости мировых природных ресурсов, обладание которыми становится оружием обездоленных.

Указанные четыре опасности приобретают тем большие черты реальности, чем плачевнее экономическое состояние России, безнадежнее ее чувство национального унижения, безрассуднее этнократическая политика стран с большой русскоязычной диаспорой. Исторически Россия не в первый раз ищет пути выхода из национального кризиса, и прежние ее попытки были не безуспешны.