Позиция официального Вашингтона

Господствующим на рубеже нового века на американском политическом Олимпе является синтез обеих вышеуказанных тенденций. Американское руководство отреагировало на предостережения неоизоляционистов. Еще в августе 1990 года президент Буш указал на крах биполярного мира и провозгласил не только необходимость формирования новой глобальной стратегии, но и сопутствующее ей создание иерархии союзников, мировых регионов и объектов политики по степени их ценности и важности для США, чтобы не бросать ресурсы туда, где исход внутрирегиональной борьбы не существенен для американских интересов.

В общем и целом американское руководство и эксперты верят, что, если ХХ век был веком баланса мощи в мире, то XXI век будет веком решительного дисбаланса в американскую пользу. Америка не может превратиться просто в одну из стран. Она не могла этого сделать в последние шестьдесят лет, не сможет Америка избежать этой участи и в XXI веке. "Мы вышли из "холодной войны" единственной сверхдержавой, неся на себе груз мировых дел, сравнимых по масштабу лишь с Римской или Британской империей периода их расцвета. Если мы откажемся осуществлять лидерство, столь органично вытекающее из наших позиций, мировая сцена лишится равновесия. Ни одна держава, и уж, конечно, ни одна демократическая держава не сможет обрести в себе силы посягнуть на лидерство, находясь в нашей тени". Главный редактор журнала "Нэшнл интерест"

О. Харрис пишет, что "у Америки есть маленький грязный секрет", и этот секрет заключается в том, что "Америка наслаждается своим статусом сверхдержавы".

Обременительны ли фатально военные расходы? В период расцвета Испании, Франции и подъема России Филипп Второй, Людовик Четырнадцатый и Петр Первый тратили на военные нужды от 75 до 85 процентов доходов своей казны, Соединенные Штаты расходуют на военные нужды лишь четверть государственного бюджета и менее 5 процентов своего ВНП. США не перенапряглись. Бывший губернатор штата Колорадо Р. Ламм цитирует слова А. Тойнби: причиной падения великой нации "всегда является самоубийство", а не внешнее давление.

Империя дорого обходится? Американские идеологи говорят, что не следует преувеличивать. Америка расходовала в 1998 году на внешнюю политику (военный бюджет, внешнеэкономическая помощь, разведка, культурное влияние и т.п.) 3,8 процента своего валового национального продукта - нижайшая доля за последнюю половину века. А ведь между 1952 и 1963 годами американцы расходовали на те же цели более 10 процентов ежегодно. В последующее десятилетие эти расходы были на уровне 9 процентов - почти вдвое больше, чем ныне. В будущем понадобится расходовать примерно четыре процента валового национального продукта страны. По мнению

У. Кристола и Р. Кагана в следующем веке следует произвести увеличение бюджета на

60-80 млрд долл. - ниже этой планки возникает угроза американской гегемонии. Да, США расходуют на военные нужды больше, чем шесть следующих за США ведущих держав мира.

Но ведь и роль Соединенных Штатов, - пишут У. Кристол и Р. Каган, - отлична от роли других держав. "Чем убедительнее Вашингтон показывает бессмысленность соревноваться с американской мощью, либо по размерам вооруженных сил, либо по техническим возможностям, тем меньше шанс того, что страны, подобные Китаю или Ирану предадутся амбициям пересмотра нынешнего мирового порядка. Это означает, что Соединенные Штаты могли бы сберечь деньги в краткосрочной перспективе, но было бы гораздо выгоднее израсходовать деньги сейчас, чем терять гораздо большее в ходе военного конфликта будущего".

Какой объем военных расходов будет достаточен для начала ХХI века? "Творцы политики и оборонные планировщики не знают, каков уровень адекватен потребностям будущего (скажем, на период от пяти до десяти лет). Но они должны предусмотреть худший возможный вариант". Получает распространение идея, что США должны, как Британия в ХХ веке, определить для себя правило иметь вооруженные силы, равные трем, четырем или более военным машинам стран, следующих по рангу мощи вслед за США (вне зависимости от наличия военной опасности в данный момент). Соединенные Штаты должны руководствоваться не скромными принципами "живи и давай жить другим", не пассивной самоуспокоенностью в ожидании возникновения возможной угрозы, а активным распространением американских принципов за рубеж - демократия, свободный рынок, уважение гражданских свобод. Совсем недавно эти принципы при содействии Америки победили на Филиппинах, в Южной Корее, в Восточной Европе, на территории прежнего Советского Союза.

Стратегия Америки на ХХI век заключается в том, чтобы, во-первых, сохранить лидирующие глобальные позиции страны, закрепить место главного участника научно-технической революции, контролирующей силы в Северной Атлантике и Восточной Азии. Во-вторых, предотвратить появление неконтролируемого конкурента (или, скорее, союза конкурентов), способного к середине наступающего века перехватить мировую эстафету блестящей плеяды лидеров Запада - Испании, Франции, Британии, Германии, Соединенных Штатов - и создать новый мир, в котором - впервые за пятьсот лет - Запад не был бы лидером.

Общенациональный спор в США на пороге нового тысячелетия говорит как о силе традиции пионеров, дошедших до Луны, так и о правомочных сомнениях тех, кто смотрит на судьбу прежних мировых лидеров, подорвавших свою жизненную силу в дорогостоящих усилиях по глобальному контролю. О сомнениях в пользе и возможности критического воздействия на хаотически развивающийся мир.

Готовы ли Соединенные Штаты к жертвенному бремени или естественная тяга к самореализации, полноте жизни, эпикурейское начало подорвут силу пуританской традиции, самоотрешенность пионеров, безмерный трудовой пыл освоителей континента, создателей подлинно Нового Света - авангарда материальной и социальной эволюции?

Главный вопрос лидерства - это вопрос цены, вопрос готовности жертвовать, заплатить цену упорными кропотливыми усилиями, материальными богатствами, жизнями граждан. Дать ответ на вопрос, как долго продлится современный Pax Americana, может, прежде всего, американский народ. И огромный мир, бросившийся вдогонку за лидером.