Основы стратегии

Прошлое было прекрасно своей ясностью. Размышляя в архитектурно вычурном здании американского посольства на Манежной площади, Джордж Кеннан пришел в конце 1945 г. к выводу, что нельзя допустить попадания в руки русских трех регионов Земли: Соединенного Королевства, долины Рейна и Японских островов. Установив контроль над этими зонами, американцы методично довели дело до 1991 г. Главными вехами на этом пути были Бреттон Вудс, "план Маршалла", создание НАТО.

Маршалла план – программа так называемого восстановления и развития Европы после Второй мировой войны путем предоставления ей американской экономической помощи. Выдвинут в 1947 г. Дж.К. Маршаллом.

Однако эффективная интерпретационная доктрина Кеннана ушла в историю вместе с холодной войной. И теперь, в начале XXI века, становится ясно, что, если бы именно агрессивность Советской России являлась причиной глобальной вахты Соединенных Штатов, то, одержав победу в холодной войне, Вашингтон не упустил бы шанса снять с себя бремя. Однако уход СССР в небытие не произвел разительных перемен. США не "закрыли" НАТО, не увели легионы из Германии, Кореи, Японии, не возвратили к своему побережью флоты, контролирующие мировую акваторию, не сократили свой военный бюджет.

Американская стратегия базируется на присутствии 100 тыс. американских военнослужащих в Европе, такого же числа в Азии; 25 тыс. на Ближнем Востоке, 20 тыс. - в Боснии; в состоянии постоянной боевой готовности 12 авианосных групп, на патрулировании в нефтяной кладовой мира - Персидском заливе и в проливе, отделяющем Тайвань от материка. Страна, которая сама признает, что ей никто не угрожает, содержит огромную сеть военных баз по всему миру и имеет самый большой военный бюджет. Гордон Адамс, заместитель директора Лондонского Института стратегических исследований, без колебаний приходит к заключению, что "ни одна страна не способна иметь (военный) бюджет, вооруженные силы, технологию, военную организацию, равные американским. Даже для взятых воедино европейских военных структур понадобились бы десятилетия, чтобы достичь американского уровня; гораздо большее время требуется Китаю - для реструктурирования своей военной системы, и для России - для восстановления своего прежнего военного могущества".

Силовые возможности США трудно переоценить. В настоящий момент "Америка оказывает большее влияние на международную политику, чем какая-либо другая держава в истории". Валовой национальный продукт США приближается к 9 трлн долл. Военная мощь страны превосходит совокупную военную мощь десяти следующих за ними крупнейших держав мира. Америка входит в важнейшие союзы. НАФТА обеспечивает их преобладание и растущий вес в Западном полушарии. Североатлантический союз (7,5 млн военнослужащих) не имеет конкурентов на нашей планете. Даже самые осторожные пессимисты признают, что несказанно благоприятное стечение обстоятельств гарантирует Америке как минимум двадцать лет безусловного мирового лидерства. Что будет далее, не смеет предсказать ни один футуролог, но нет оснований не верить тому, что не прошедший, а наступающий век будет подлинно американским.

НАФТА – североамериканское соглашение о свободной торговле; образованный в 1993 г. торговый блок, в который входят США, Канада, Мексика и Чили.

Что вызывает к жизни эту мощь? Американские интерпретаторы, потеряв фиговый листок "холодной войны", в целом с большим реализмом характеризуют сущность внешней политики своей страны. Лучший исследователь современной дипломатической истории

Дж.Л. Геддис: "Не многие историки готовы отрицать сегодня, что Соединенные Штаты были намерены доминировать на международной арене после Второй мировой войны задолго до того, как Советский Союз превратился в антагониста". Консультант исследовательского центра

"РЭНД корпорейшн" К. Лейн: "Советский Союз был значительно меньшим, чем это подавалось ранее, фактором в определении американской политики. На самом же деле после Второй мировой войны творцы американской политики стремились создать ведомый Соединенными Штатами мир, основанный на превосходстве американской политической, военной и экономической мощи, а также на американских ценностях".