Неоизоляционизм

Если прежде почти не было сомнений в правильности активистской внешней политики, то на пороге ХХI века стало ясно, что страна обращается прежде всего к внутренним нуждам.

На дополнительных выборах в сенат от штата Пенсильвания в 1991 году демократ Х. Воффорд, обыграв поглощенность своего конкурента республиканца внешнеполитическими проблемами в ущерб внутренней тематике, выдвинул лозунг: "Давайте думать прежде всего о себе". В журнале "Форин полиси" Воффорд писал: "Миру более всего необходим от Соединенных Штатов успех в разрешении собственных проблем". Этот сдвиг среди демократов имел большие последствия. Все основные их претенденты на президентский пост в дальнейшем выдвинули неоизоляционистские лозунги, а сенаторы Т. Харкин, Р. Керри и губернатор Вирджинии Д. Уайлдер поставили изменение внешнеполитических приоритетов в сердцевину своей предвыборной кампании

1992 года.

В противоположной – республиканской - партии знамя изоляционизма заметнее других поднял П. Бьюкенен. С точки зрения П. Бьюкенена, иммигранты угрожают культурной целостности и экономическим интересам Америки. Иностранная конкуренция порождает безработицу в США. Помощь заграничным странам и международным организациям отнимает у Америки необходимые ей ресурсы. Союзники заставляют США перенапрягаться и настаивают, чтобы Вашингтон действовал вопреки своим интересам. Необходимые меры: экономический протекционизм, отказ от предоставления заграничной помощи, жесткие ограничения на иммиграцию. Американские вооруженные силы должны быть использованы только там, где реально затронуты интересы США. Никаких новых мировых порядков - это слишком дорогостоящее мероприятие, ненадежное даже в случае первоначального успеха, отвлекающее важнейшие национальные ресурсы.

Даже умеренный центрист У. Хайленд признает, что кампания Бьюкенена "не была фривольной", что он "затронул чувствительные струны многих американцев".

Во время выборов 1992 года обнаружилось, что внешнеполитические успехи Дж. Буша являются не его козырем, а слабым местом. Популярность очевидным образом набрали радикально отличные лозунги: "Американская политика должна руководствоваться обостренным чувством собственного национального интереса". Президент Буш обнаружил эту тенденцию только на финишной прямой избирательной кампании. Он спешно отменил визит в Азию, внезапно стал говорить о рабочих местах и бюджете, воздержался от просьб о помощи России.

Победоносный У. Клинтон посвятил только одну(!) предвыборную речь вопросам внешней политики. Его популярный лозунг: "Дело в экономике, глупый". Клинтон предложил значительные сокращения ассигнований на внешние нужды. А конгресс уменьшил и эти цифры, и эта тенденция получила массовую поддержку. Чикагский Совет по международным отношениям опросил в феврале 1995 года население о трех главных внешнеполитических проблемах страны. Ответ многих ошеломил: излишнее вовлечение в дела других стран, излишние расходы на заграничную помощь, нелегальная иммиграция. Опрос Гэллапа выделил в качестве первостепенной задачи сокращение внешней помощи. Америка явно стала устраняться от зарубежных проблем.

Часть большого бизнеса боится иностранной конкуренции, профсоюзы опасаются потери рабочих мест, энвиронменталисты полагают, что открытие страны иностранцам повредит окружающей среде.

Выразители неоизоляционистских выводов исходят из существенно разнящихся между собой базовых посылок.

Первая основывается на презумпции безусловной важности состояния американской экономики - проблем растущего дефицита, сокращения материальных ресурсов Америки. Неоизоляционисты-алармисты полагают, что "в то время как Германия следует индустриальной политике, основанной на более широко и глубоко интегрированной Европе, в то время когда Япония смыкается с Азией, Соединенные Штаты устремляются к экономическому упадку, не имея экономической стратегии и руководимые устаревшими геополитическими видениями".

В национальном менталитете американцев крепнет представление о том, что положение США на мировой арене зависит в конечном счете от "мускулистости" национальной экономики, от степени удовлетворения американцев своим внутренним национальным существованием - только тогда они готовы пойти на жертвы ради защиты положения и престижа страны за рубежом. Пять триллионов долларов национального долга ставят весомую преграду на пути американского активизма в мире. Необходимо ли Соединенным Штатам составлять ежегодно военный бюджет, превосходящий совокупные военные расходы шести следующих за США крупнейших стран мира?

Соединенные Штаты расходуют на военные нужды в три раза больше, чем кто бы то ни было в мире - 37 процентов военных расходов в мире (данные Лондонского института стратегических исследований). Союзники Америки (НАТО плюс Япония, Израиль и Южная Корея) расходуют еще 30 процентов мировых военных расходов. Есть ли для США повод волноваться по поводу растущей опасности?

Такие академические деятели, как декан Школы международных проблем имени Вудро Вильсона (Принстонский университет) Г. Бинен, полагают, что Америка "должна прежде всего привести в порядок собственный дом". Президент Буш резюмировал этот подход следующим образом: у Америки "воля, решимость больше, чем кошелек".

Вторая предпосылка подъема неоизоляционизма основывается на представлении о базовой органической враждебности внешнего мира, о бесмысленности американских уступок безжалостным заокеанским конкурентам. За послевоенный период переговоров в рамках ГАТТ, начавшихся в 1947 году и ведущихся по сию пору. США добились от своих партнеров уступок на общую сумму 1190 млрд долл., а предоставили уступок на 1770 млрд долл.

Президент Института экономической стратегии К. Престовиц определяет ситуацию так:

"По мере того, как окончание "холодной войны" открывает новую эру, американцы начинают понимать то, что японцы и европейцы поняли уже давно: ключом к мировым проблемам будет экономика". Американцы открывают для себя истину, что "существуют различные формы капитализма, каждый из которых имеет глубокие корни в конкуренции с другими". Главный тезис неонационалистов: в будущем ведение торговой войны заменит ведение войны обычной. "Базовая причина одна и та же - общее превосходство в производительности труда по отношению к главным государствам-соперникам крушится из-за старения оборудования и возрастания относительной стоимости производственных факторов, совмещенного с высокой экономической стоимостью политической и военной системы, что привело к повышению уровня налогообложения".

Третья предпосылка - ослабевает национальная воля. И. Валлерстайн указывает на имперское перенапряжение. О. Харрис пишет о подрывающей в конечном счете национальную волю нездоровой американской привычке, приобретенной в годы "холодной войны", - стремиться к абсолютному доминированию, овладевать контролем, не консультируясь ни с кем, а затем горько жаловаться, что другие не разделяют американского бремени. Политологи Эллинг и Олсен говорят о необходимости высвободиться от "от нежелательного риска. Как чемпионы-атлеты в изнурительной гонке, великие державы нуждаются в мудром выборе времени - когда следовать за партнером, а когда выступить лидером гонки".

Причиной ослабления волевой мобилизации является падение интереса к происходящему за рубежом. Фактом является то, что интерес американской публики к событиям из-за рубежа ослабевает. Американцы совершенно зримо отворачиваются от половодья заморских событий, о чем свидетельствует статистика трех крупнейших телесетей Соединенных Штатов. Согласно авторитетному "Докладу Тиндола", число минут, посвященных зарубежным новостям, в лучшие вечерние часы уменьшилось, между 1989 и 1996, годами вдвое.

Четвертое: изменяется само понятие национального интереса. Так, Г. Киссинджер говорит о новом определении как о "более селективном по целям, предусматривающем меньше катаклизмов по стратегии своей реализации, и, прежде всего, более рациональном по своему замыслу". Известный исследователь из Совета по внешней политике И. Кристол выражает этот новый прагматизм в словах: "Наши отношения с другими нациями мира будут решаться более просто, по схеме "один за другим", отдельный подход к каждой проблеме". Ощущение тщетности выработки долгосрочного глобального стратегического замысла получает растущее распространение. Представляя растущий сегмент политического спектра, П. Бьюкенен выступил против выработки "формулы бесконечного американского вмешательства в споры и войны там, где жизненные интересы Соединенных Штатов не затронуты непосредственным образом".

В ХХI веке США должны отойти от основных положений заглавного документа прежней эпохи СНБ-68 (меморандума, принятого в 1950 году и выдвинувшего в качестве цели готовность победить в двух крупномасштабных войнах одновременно). СНБ-68 призывал к интенсификации внешней политики США по всем азимутам, и был релевантен в свете общественной поддержки. Теперь по опросам, скажем, Чикагского Совета по внешней политике, 48 процентов американцев выступают против посылки американских войск в случае начала конфликта между Южной и Северной Кореей.

Большое число американцев считает, что только в случае явственных проявлений русского реваншизма США должны были бы встать на путь расширения НАТО и создания вокруг России нового "санитарного кордона". Сенатор Клейборн Пелл (как и многие) отговаривал от создания новых разделительных линий в Европе: "Форсируя расширение НАТО в труднопредсказуемый период русской истории, мы можем оказаться в худшей из возможных ситуаций".

В ХХI веке настоятельной станет необходимость в создании нового варианта приспособления поведения в постиндустриальную эпоху. Военный флаг должен следовать за торговлей и инвестициями, а не впереди них. Пентагон и ЦРУ должны быть реформированы так, чтобы их экономические отделы выделились в отдельную организацию, оказывающую реальную помощь американскому бизнесу. Состав экспертов должен измениться. Не нужны эксперты по СССР, нужны специалисты по Китаю, Японии и Западной Европе.

Согласно опросу Совета по конкуренции, девяносто процентов американцев полагают, что причиной американских внешнеполитических неудач является то, что "США слишком концентрируются на помощи другим странам и не делают того, в чем Америка нуждается прежде всего".

Новый национализм, имеющий заметный неоизоляционистский оттенок, обрел мощную опору в обеих партиях. Появились новые аксиомы: доллар, израсходованный за рубежом, - это доллар, не потраченный дома; время, потраченное президентом в поисках ближневосточного урегулирования или реорганизации НАТО, - это время, не отведенное на улучшение системы образования и медицинского обслуживания в США. Отсюда вывод, что Америка в ХХI веке должна обратиться к собственным нуждам и укреплению экономики страны.

Многие изоляционисты считают, что история дала Америке всего лишь 10-15 лет, чтобы привести в порядок собственный дом.

Такой видится американская политика наступающего века теми, кто считает рациональным сокращение внешних усилий США.