Амбиции России в отношении США

Еще более резким, чем объективные процессы и субъективные изменения в США, явилось изменение видения, настроений и позиции Москвы, воспринимавшей Соединенные Штаты в

1991-1993 годах как модель, донора, друга. Обобщенно говоря, Россия почувствовала себя дискредитированной своими жертвами 1988-1991 годов, отвергнутой в качестве привилегированного партнера. Ее претензии на особые отношения с США оказались дезавуированными. Конкретно следовало бы выделить пять моментов.

1. В отличие от рубежа 1940-1950-х годов, США не оказали целенаправленной массированной помощи демократизирующемуся региону. "План Маршалла" (17 млрд долл. 1951 года =

100 млрд долл. в текущих ценах) не получил российского издания. Когда американцы спасали демократию в Западной Европе, они умели быть щедрыми. "План Маршалла" стоил 2% американского валового продукта, а помощь России - 0,005% современного валового продукта США... Более того, благожелатели России не сумели отменить даже такие одиозные символы "холодной войны", как поправка Джексона-Вэника, ограничивающая российскую торговлю с США. Москве не предоставлен стандартный статус наибольшего благоприятствования в торговле, который имеет огромное число торговых партнеров Америки. Поход на Запад не привел Россию в его ряды, не материализовал членства в НАТО, ОЭСР, МВФ, ГАТТ, "семерке", КОКОМ и в других западных организациях.

2. Еще недавно столь привлекательно выглядевшая схема соединения американской технологии и капиталов с российскими природными ресурсами и дешевой рабочей силой оказалась мертворожденной. На фоне 60 млрд долл. инвестиций в коммунистический Китай скромные 5 млрд долл. прямых западных инвестиций в Россию (за последние пять лет) выглядят лучшим свидетельством краха экономических мечтаний российских западников. Хуже того. Ежегодный отток 15-20 млрд долл. из России на Запад питает именно западную экономику, обескровливая при этом российскую экономику. "Новые русские" стали не связующим, а разъединяющим началом в отношениях России и Запада, их главные капиталы работают вне отечественных пределов.

3. К удивлению идеалистов в Москве Североатлантический союз с ликвидацией своего официального противника не прошел на самороспуск. Более того. Америка, реконструируя НАТО в сторону расширения блока в восточном направлении, создает систему европейской безопасности без участия России. Это уже третья за ХХ век попытка Запада исключить Россию из системы общеевропейской безопасности.

Первая была предпринята с созданием версальской системы и формированием "санитарного кордона" вдоль российских западных границ. Исключение России (как и Германии) привело к мировой войне. Вторая попытка ознаменована "планом Маршалла" и созданием НАТО. Она вызвала сорокалетнюю "холодную войну" с фантастическими расходами ресурсов и психологическим угнетением трех поколений.

Третья попытка создать систему европейской безопасности без (и даже против) России предпринимается сейчас на наших глазах. Расширение НАТО, собственно, лишь наиболее очевидный и грозный признак нового курса Запада. России предлагается безучастно смириться с фактом, что блок, созданный в военных целях, ничем ей не угрожает, даже если приблизится на сотни километров к ее границам.

Расширение НАТО объективно изолирует Россию от западной системы, и вся последующая логика ее действий в этом случае (осознают это в Вашингтоне или нет) будет направлена отныне так или иначе на то, чтобы создать противовес. Частью этого ответа может быть укрепление связей с незападными державами и традиционный русский ответ - не в первый раз проводимая национальная мобилизация. Игнорирование России в системе европейской безопасности меняет всю парадигму благорасположения к Западу, восторжествовавшую в 1991 году над коммунистическим изоляционизмом.

4. Происходит нечто исключительно важное, на что в США не обращают достаточного внимания. Уменьшается в числе, теряет влияние, рассасывается та прозападная интеллигенция, чья симпатия, любовь (и даже аффект) в отношении Америки были основой изменения антиамериканского курса при позднем Горбачеве и раннем Ельцине.

Однако следование за Западом в деле внедрения рыночных отношений стало ассоциироваться с потерей основных социальных завоеваний в здравоохранении, образовании и т.п. Теперь интеллигенция отходит от рычагов общенационального влияния. В жестких условиях прогайдаровского рынка эта интеллигенция не только обнищала в буквальном смысле, но и лишилась того, что делало ее авангардом нации, фактором национального обновления. Исчезает тот дух уважения американской цивилизации, без которого слом "холодной войны" растянулся бы еще на десятилетия. Для восстановления утраченного интеллектуального потенциала России понадобятся поколения. И будут ли новые, более жесткие и эгоцентричные интеллектуалы такими же приверженцами западных ценностей?

Эмоциональный порыв идеалистов споткнулся о реальность, оказавшуюся значительно менее благожелательной, гораздо более суровой.

5. Возможно, самое главное заключается в том, что восприятие американской и российской элит не соответствуют друг другу. Личности, выдвинутые на самый политический верх, с трудом понимают друг друга. Поистине, в контакт входят две разные цивилизации - западная и восточноевропейская.